Архивы: по дате | по разделам | по авторам

Политика кочующих пирамид. Полная версия. Часть 1.

АрхивКафедра (архив)
автор : Георгий Лапутин   14.05.2003

Уже более двух лет длится процесс спада в американской экономике. И столько же времени аналитики всего мира пытаются ответить на один, главный вопрос. А что дальше? Давайте посмотрим на эту проблему с точки зрения внутренней политики США и состояния мировой финансовой системы.

От редакции. Сокращенный вариант этой статьи был опубликован в КТ N487 и в КТ N488. Статья была написана до начала войны в Ираке. Начало. Окончание см. здесь.


Два взгляда – две версии. Экономические размышления

За последовательные действия надо платить,
За непоследовательные – расплачиваться.

Взгляд первый

Игры патриотов

Уже более двух лет длится процесс спада в американской экономике. Всё ещё сдувается «е-пирамида» унося в небытие триллионы долларов. И столько же времени аналитики всего мира пытаются ответить на один, главный вопрос. А что дальше? Рассматривая проблему под различными углами зрения, авторы крутят её на все 360 градусов. Давайте и мы сделаем пару оборотов и посмотрим на неё с точки зрения внутренней политики США и состояния мировой финансовой системы.

В современном мире трудно отличить, где заканчивается экономика и начинается политика, а вопрос «экономика делает политику или наоборот» перешёл в разряд риторических, так как, не имея надежды на односложный ответ, потерял всякий смысл. В настоящий момент экономика определяет политику, равно как и сегодняшняя политика определяет будущую экономику. Руководствуясь этим постулатом, попытаемся вытянуть из клубка американских экономических, политических и геополитических хитросплетений ту нить, которая позволит нам заглянуть в непроницаемое будущее.

Двухпартийная политическая система США образовала два мощных экономических лобби. Исторически сложилось так, что демократы представляют на политической сцене интересы высокотехнологичных секторов экономики, а республиканцы лоббируют интересы энергетических секторов (начиная с нефтегазового комплекса). Точкой пересечения интересов обеих партий и секторов экономики является ВПК. С одной стороны, военно-промышленный комплекс обеспечивает госзаказ высокотехнологичным секторам экономики, с другой – практическое применение накопленных вооружений (включая строительство военных баз в нефтедобывающих регионах) способствует росту политического влияния США и тем самым увеличивает энергетический потенциал страны.

Подобная схема внутриполитического устройства подразумевает жесткую циклическую ротацию правящих партий, сохраняя при этом единый экономический и геополитический курс. Поэтому на сегодняшний день Соединённые Штаты наряду с Китаем являются государствами, проводящими самую последовательную политику.

С приходом к власти демократа Билла Клинтона в США, а далее и во всём мире начался беспрецедентный рост высокотехнологичных секторов экономики, распространившийся на весь фондовый рынок, включая реальный сектор экономики. Сверхвысокая доходность акций хайтек-компаний в сочетании с низким риском (в период затяжного и стабильного роста) привела к тому, что реальный сектор – фундамент экономики (особенно его энергетическая составляющая) – несмотря на высокую капитализацию, стал испытывать недостаток в прямых инвестициях. При этом высокие темпы экономического роста стимулировали рост цен на энергоносители, что, в свою очередь, способствовало ухудшению ситуации в реальном секторе, а высокая рыночная стоимость акций стала лишь маскировать действительное экономическое положение. Эти и ряд других, не менее важных обстоятельств привели к структурным изменениям в экономике США и стали причинами постепенного ухудшения макроэкономических показателей.

«Проседание» фундамента экономики отчетливо проявилось уже в конце правления демократов, и, несмотря на полный паритет голосов, сложившийся на последних выборах в США, приход республиканцев был предрешён.

Президентские выборы проходили на фоне уже надвигающейся рецессии. Поэтому демократы обязаны были проиграть, а республиканцы, в свою очередь, оказались обречены на победу. Косвенным, и в тоже время ярчайшим тому подтверждением явилось упреждающее признание Гором, кандидатом от демократов, своего поражения на выборах, несмотря на последующую политкорректную, и столь же комичную «борьбу за голоса» в штате Флорида.

Очевидно, что завтрашняя политика делается вчера. Тенденции, заложенные демократами при строительстве «е-пирамиды», создали ряд закономерных последствий, бороться с которыми пришлось республиканцам.

Республиканцы, получив власть, оказались в тисках этих тенденций. Существовавшие раньше тревожные симптомы, стали проявляться всё ярче. Платёжный баланс США по-прежнему ухудшается, начинает сокращаться приток иностранных инвестиций, который прежде удерживал платёжный баланс от резкого падения (см. рис. "Платёжный баланс США"). Если в период правления демократов в основном проводилась политика бюджетного профицита, то правительство Буша, в значительной степени вынужденно, начинает проводить политику снижения налогового бремени, которая на фоне общего экономического спада увеличивает дефицит бюджета. Последней каплей оказываются всё не снижающиеся цены на нефть. В сложившейся ситуации администрация Буша предпринимает, казалось бы, обоснованные (с точки зрения своих сегодняшних экономических потребностей) действия, направленные на установление контроля над Иракскими нефтяными месторождениями. Причем, не считаясь с множеством отрицательных внешнеполитических факторов. Дополнительным экономическим стимулом для США становится увеличение военного заказа, которое позволит загрузить внутреннее производство, сократить рост безработицы и поддержать потребительский рынок.

Всё это так, но… В реальном времени всё может оказаться иначе. Во-первых, боевые действия потребуют огромных финансовых затрат, а полное или частичное уничтожение нефтедобывающей инфраструктуры Ирака не даст быстрого финансового результата. Кроме того, на период войны и вплоть до восстановления уничтоженной части нефтедобывающего комплекса влияние ОПЕК на мировую ценовую политику не только не уменьшится, а скорее увеличится. Во-вторых, война, сама по себе военно-промышленному комплексу экономических выгод приносит мало. ВПК получает свои прибыли до начала войны, когда производит оружие, и после – когда восполняет истраченное или утраченное вооружение. Следовательно, оккупация Ирака Соединёнными Штатами не создаст условий для немедленного экономического роста, а лишь создаст для него предпосылки в будущем. Таким образом, на политико-экономической сцене появляется другой важнейший фактор – время. А его-то у администрации Буша и нет, так как большинство макроэкономических показателей являются рекордно высокими, если перевернуть графики «вниз головой».

График 1. Журнал «Эксперт», #13 (320).

По данным на конец февраля 2003 года, до достижения порога технического дефолта (7 трлн. долларов) правительству Буша оставалось произвести займ на сумму 8 млрд. долларов. По американским меркам сумма крайне незначительная.

Так «на чью же мельницу льёт воду» республиканец Джордж Буш, проводя столь неоднозначную политику, грозящую скорой потерей власти? Ведомый тенденциями, запрограммированными в период правления Клинтона, Буш готовит предпосылки для скорого прихода к власти демократов. Пока территория Ирака де-факто не контролируется США, демократы будут полностью поддерживать проводимую политику и даже способствовать выделению дополнительных средств на военные расходы, а администрация Буша может чувствовать себя в полной внутриполитической безопасности. Но как только война завершится, и Ирак окажется под контролем США (пусть даже крайне шатким), внутриполитическое положение Штатов вероятней всего перевернётся, и к власти вновь придут демократы. Впрочем, существует ряд аргументов, свидетельствующих о том, что оккупация Ирака может оказаться не последней каплей в этой «межпартийной игре», но все по порядку. Итак, вероятней всего, приход к власти демократов будет обусловлен экономической несостоятельностью политики республиканцев и как минимум – техническим дефолтом США, последствия которого кажутся сегодня катастрофическими. Так ли это?

Говоря о дефолте, необходимо пояснить, что, вопреки устоявшемуся стереотипу, дефолт – не старуха с клюкой, по крайней мере, не всегда. В большинстве случаев, это действенный инструмент макроэкономического регулирования, перераспределения и укрупнения капитала, то есть – инструмент глобализации. По крайней мере, с точки зрения национальной и особенно глобальной экономики.

Конечно, возможные последствия дефолта в США по сравнению с финансовыми кризисами в других странах (включая Россию) несопоставимы по степени влияния на мировую экономику, так как доллар является основной денежной единицей в мировой торговле и может вызвать всемирный финансовый кризис. Именно в глобальном значении национальной валюты и заключается основная сила сегодняшнего положения США. Будучи эмитентом «мировой валюты», Америка имеет преимущества перед всеми государствами мира и теоретически может превратить дефолт национальной экономики в глобальный финансовый кризис и при этом получить от него максимум стратегических преимуществ. Такой кризис с высокой степенью вероятности будет управляемым по глубине, по направленности на те или иные государства и по времени. Фактор управляемости крайне важен при формировании стратегии, так как позволяет властям США (понимай – демократам) формировать тенденции на основе долгосрочного прогноза и тем самым планировать ситуацию в перспективе.

Передавая власть Джорджу Бушу, демократы знали, что вслед за рынком информационных и компьютерных технологий идёт значительно более динамичный и ёмкий рынок био- и нанотехнологий. Прошло два сложных с экономической точки зрения года, а рынок биотехнологий всё ещё находится в стадии ожидания (об этом «Кoмпьютерра» уже писала). «Е-пирамида» всё ещё рушится, увлекая за собой экономику страны, а спасительный свежий ветер «био-пирамиды» всё ещё не поднимается. Так чего же ждёт рынок биотехнологий? Очевидно, демократов. А чего ждут демократы? Очевидно, благоприятных условий. А когда эти условия станут благоприятными?

С точки зрения прогнозирования дальнейшего развития ситуации, этот вопрос является самым важным, и ответов на него может быть как минимум два.

Версия первая

Разделяй, и властвуй

Первая версия рассматривает сценарий развития событий «при прочих равных», то есть, абстрагируясь от возможных изменений внешней экономической среды глобального характера. В условиях как минимум технического дефолта, демократы должны провести политику резкого ослабления доллара. По мнению аналитиков, глубина необходимой девальвации может колебаться в пределах 30 – 50%. США, обладающие исключительными возможностями, смогут применить жёсткую политику сдерживания процентных ставок и удержать рост инфляции. В условиях ещё высоких цен на нефть, этот шаг позволит относительно быстро стабилизировать внутренний финансовый рынок, создать выгодные конкурентные условия для внутреннего производства, а политика низкопроцентного потребительского кредитования сможет поддержать потребительский рынок. Это приведёт к резкому ухудшению экономического положения в других странах, и, прежде всего в ЕС, чья национальная валюта является, прямым конкурентом доллара США. Укрепление евро, обесценивание (возможно даже замораживание) активов размещённых в США, на фоне сокращения ёмкости американского рынка приведёт к снижению конкурентоспособности и сокращению производства в Европе.

Экономическое положение будет ухудшаться не снижающимися ценами на нефть. Это ещё одна причина незаинтересованности США в скором снижении цен на нефть. Для Европейского Союза последствия возможного дефолта и вызванного им кризиса не ограничатся сферой экономики. Политические последствия подобного сценария могут оказаться значительно серьёзней экономических. В связи с тем, что эта тема достойна отдельного рассмотрения, ограничимся основными тезисами. На сегодняшний день ЕС является достаточно странным политико-экономическим образованием, не имеющим аналогов в мировой истории, и позиционируется как противовес однополярной модели мироустройства, строительством которой последовательно занимаются США. Столь массивная и при этом децентрализованная межгосударственная конструкция является очень громоздкой и инертной. К тому же, в философии современного Европейского Союза существует одна опасная особенность. В этом объединении слабый становится сильнее, а сильный ослабевает. Эта на первый взгляд неприметная деталь, может стать ключевой в дальнейшей судьбе ЕС, во взаимоотношениях восточной и западной Европы. Кроме того, существующая в ЕС система принятия решений предусматривает два самостоятельных уровня.

Первый уровень – государственные власти стран-участниц, второй уровень – межгосударственная надстройка – администрация ЕС. В такой системе принятия решений изначально заложено противоречие, которое делает всю межгосударственную конструкцию крайне уязвимой. Первые симптомы подобного рода мы можем наблюдать уже сегодня. Различия во взглядах государств-участников ЕС по вопросу перспективы начала войны в Ираке породили внутренние противоречия и могут иметь далеко идущие последствия.

При таких реалиях практические возможности Европейского Союза противостоять отлаженной и достаточно динамичной американской системе реализации власти окажутся несостоятельными. Эти и ряд других обстоятельств позволяют предположить, что существующее позиционирование Европейского союза является ложным или, как минимум, не реалистичным.

Модель ЕС создавалась в период экономического и политического благоденствия и является крайне неэффективной в ситуации нестабильности. Поэтому кризисное развитие событий почти неминуемо приведёт к серьёзной трансформации внутри Европейского Союза. В частности, может реализоваться угроза о смещении центра тяжести в сторону «новой Европы» (восточной части), высказанная Д. Рамсфельдом. Одним из возможных вариантов подобной трансформации может стать появление на политической карте Европы своеобразного «Варшавского блокпоста». Таким образом, США могут наглядно продемонстрировать назидательный принцип – «бей своих, чтобы чужие боялись».

На фоне экономического и политического ослабления единой Европы, демократы смогут начать постепенное развитие рынка био- и нанотехнологий. Постепенно, по мере роста степени контроля над ценами на энергоносители цены на нефть начнут снижаться. В этот же период, когда европейская экономика, задавленная сильным евро, перестанет представлять для экономики США реальную угрозу, доллар вновь начнёт укрепляться, а «био-пирамида» начнёт свой стремительный рост. При таком варианте развития событий, американский бизнес будет иметь конкурентные преимущества, так как окажется ближе к «основанию» новой финансовой пирамиды, которая обеспечит экономике США огромный отрыв от экономик других стран.

В результате подобного сценария управляемого финансового кризиса мир будет жёстко поделен на «своих» и «чужих». Какая страна окажется в каком списке покажет время и наша дискуссия на форуме.


Окончание следует

© ООО "Компьютерра-Онлайн", 1997-2021
При цитировании и использовании любых материалов ссылка на "Компьютерру" обязательна.