Архивы: по дате | по разделам | по авторам

Кроме доказанного

АрхивМнения
автор : Олег Данилов   17.08.2006

Путь, что выбирает разум, - всякий, даже кроме доказанного и подтвержденного. Почему надо отказывать себе в понимании этого главного постулата? Зачем нас всех причастных так беспокоит неминуемая победа Каспарова над очередной грудой припоя?

Путь, что выбирает разум, - всякий, даже кроме доказанного и подтвержденного. Почему надо отказывать себе в понимании этого главного постулата? Зачем нас всех причастных так беспокоит неминуемая победа Каспарова над очередной грудой припоя?

Да чтобы знать.

Душонка требует исполнить книксен в самом начале программы, но меня убедили в том, что мои изыскания в германской филологии, будучи приведены как доходчивые примеры в рамках сети, порожденной носителями английского языка, имеют самое непосредственное отношение к проблеме искуственного интеллекта. Это необходимое извинение, потому что, сам знаю, не всем язык постоянного применения близким бывает.

Началось всё с довольно примитивного примера, по причине того, что среднее школьное образование никогда не объяснит, зачем вдруг банальный глагол "иметь" приобрел невообразимую важность в отдельно взятом языке.

Слово "Habban" когда-то было ужасно примитивным и уж точно не заслуживало внимания, но случилось то, что случилось: английский нашпиговали посторонними словами и правилами, вдобавок, даже не спросили разрешения. Так начиналась история Великого перфекта, с большой буквы потому, что он стал мерилом даже для японцев. История превращения have довольно "ребристая", её всегда можно оспорить, но с тем, что имение заменило в английском существование, добавив собственность, спорить бессмысленно.

От того have, что был когда-то, мало осталось. Практически прямой заменой можно считать только выражение had better, которое раньше исполнили бы как, нам русским, знакомее, - he had better get drunk ("уж лучше б ему напиться" - ошметки падежности, мимо которой этот глагол просто ходил всегда). Вот вы уже не верите, а именно так начиналась служба английского языка компьютерному делу. Хоть режьте, но первым языком, втиснувшимся в язык машин, будет такой аналитический, как английский.

Если кто-то читал непереведенного Вальтера Скотта, тот сразу поймет, что имею в виду. Отец английской исторической литературы натурально глумился над своевременными реформами, которые больше напоминают решения "родной нам Думы завязать с бепределом". В последнем написанном слове нет опечатки, потому что мудрые наши избранники в одном из своих предложений предлагают начисто избавиться от правил правописания приставок з-/c-.

А я не готов.

Все уже понимают, о чем идет речь, но интернет сразу и навсегда всех примирил с английским языком. Этот факт можно презирать, но только втуне. Поэтому, как натасканный на него действительно увлеченный человек я и пишу это. Чтобы попытаться объяснить всё, начиная с невыносимых переводов и заканчивая ставшим классическим Шекспиром, который вне зависимостей.

Вспоминал классическую постановку Моравеца, "as a first commercial product, we plan a basketball-sized "navigation head" for retrofit onto existing industrial vehicles", то есть, судя по 2000 году написания, все уже давно готово. Скорее всего, даже работает на наше благо, как же иначе. Наша сейчас главная задача - это Григорий Перельман и его последователи. Бороться надо неистово с излишне рыночной востребованностью исследований.

Я ничего нового не открыл. Просто из лингвистов начнет расти нечто коммерчески выгодное только тогда, когда появятся нечеловеческие языки для сравнения. Но математика же всегда пыталась занимать позицию мимо всего, основную, trustworthy.

Знания всегда даются кровью. Не будет у человека проторенной дорожки. Per aspera ad astra. Но в данный момент меня больше заботит вопрос несколько иного характера. Неужели никого из людей, окормленных филологией, здесь нет? Наверняка же присутствуют.

Вот к вам, в первую очередь, и хочу обратиться: вы же всегда знали, что бублик - это вогнутый мяч, не так ли? И сразу хочу спросить математиков, вам доказательство Перельманом гипотезы Пуанкаре кажется исключительно своевременным? Многие ведь, несомненно, признаются в том, что знали то, что вот-вот это станет нормой. Уже и жили так. Ничего же там нет необъятного.

Даже сделаем проще. Сомкните подушечки пальцев рук и сдвиньте ладони пару-тройку раз навстречу друг другу. Если получилось то же ощущение, вы меня поймете. Если описывать грубо, точно же я решал в свое время задания по стереометрии, в которых определялись характеристики тороида. Цельность - понятие выше просто математического. Ну, хотя бы оно и без неё, родимой, обходится уж точно.

Да, вообще, к черту условности. Вне зависимости от специальности простому человеку ничего не требовалось для того, чтобы из "из искры пламя" возжечь.

Важен подход, разумеется. Когда вынужденно толкаешься от многотысячелетнего опыта человечества, из которого, по нормативным понятиям научного метода, глубже изобретения письменности не заглянешь, доканывает одна и та же проблема. В массе случаев обнаруживаются пресловутые "подсознательные" понимания, вроде того же бублика. См. "друга".

Не знаю уже, с какой стороны и подходить, но я пережил уже не одну инкарнацию в редакционном плане, при этом чаще пытался что-то самому себе доказать, а не начальству. Хотите, не верьте, но мои достоинства кроются не в простом втягивании аудитории в дискуссию. Давайте хоть вспомним, что Пуанкаре неоднократно признавался "последним" универсалом математики. Доказательство Перельмана снова продемонстрировало всем всё тот же самый подход.

Если я скажу, что главный ключ, из-за отсутствия которого человество стагнирует, найден, то все хотя бы вспомнят о вере. Если это прозвучит слишком пафосно, то я просто готов на основе приведенных примеров расписаться. Если же, наоборот, ignoramus et ignorabimus, тогда я спешу ответить тем же самым Кельвином, но ближе к концу романа "Солярис": вы верите в бога, который совершает ошибки? Буква в букву по Данте получается, что воистину величайший дар - свобода воли.

Я верю в человека ошибающегося, homo errans, и полагаю это главным. Еще два-три прикосновения к осязамомому будущему, и мы в нем. Самое невероятное наше свойство - в глаголе "строить".

© ООО "Компьютерра-Онлайн", 1997-2019
При цитировании и использовании любых материалов ссылка на "Компьютерру" обязательна.