Архивы: по дате | по разделам | по авторам

Свободная культура. Закон и архитектура

АрхивМнения
автор : Лоуренс Лессиг   08.06.2005

Отрывки из знаменитой книги Лоуренса Лессига.

=+=+=+=

Третья часть отрывка из книги Лоуренса Лессига "Свободная культура". Чтение лучше начать с первой части.


Закон и архитектура: Охват

Несмотря на то, что изначально закон контролировал только издателей, изменение масштаба копирайта означает, что сегодня закон регулирует издателей, пользователей и авторов, потому что все три категории могут копировать, а суть регулирования копирайтного права именно в копиях. "Копии". Очевидно, их и должен регулировать закон об авторском праве. Но как и в случае с аргументами Джека Валенти о том, что "интеллектуальная собственность" заслуживает "тех же прав", что и прочие виды собственности, как раз с очевидным-то следует держать ухо востро. Потому как, может, оно и очевидно, что в доинтернетном мире копии были явным спусковым крючком закона об авторском праве, по некотором размышлении становится очевидно и то, что в мире с интернетом копии не должны служить инициацией копирайтного закона. Точнее, они не всегда должны пускать в действие закон об авторском праве.

Наверное, в этом и есть основная идея всей книги, поэтому позвольте пояснить подробно, чтобы не упустить сути каждой отдельного аспекта. Моя мысль заключается в том, что интернет должен хотя бы заставить нас переосмыслить условия, в которых закон об авторском праве применяется автоматически, потому что уже ясно, что нынешний охват копирайтного права никогда не рассматривался и еще меньше подбирался законодателями, принявшими данный закон.

Можно представить этот аспект абстрактно, начав с почти пустого круга

Возьмите книгу в реальном пространстве и представьте, что этот круг выражает все возможные виды ее использования. Большинство этих вариантов не регулируются законом об авторском праве, потому что использование не создает копий. Если вы прочитаете книгу, это не регулируется копирайтом. Если вы дадите книгу кому-нибудь, это действие не регулируется копирайтом. Если вы перепродадите книгу, это действие не регулируется копирайтом (в законе четко говорится, что после первичной продажи книги правообладатель не может налагать дальнейших условий пользования книгой). Если вы спите на книге или используете ее в качестве подставки для лампы или дадите своему щенку погрызть ее, эти действия также не регулируются копирайтом, потому что в их результате не производятся копии.

Очевидно, однако, что некоторые виды использования книги регулируются законом об авторском праве. Например, переиздание книги создает копию, поэтому оно регулируется копирайтом. Действительно, этот конкретный вид использования является центром всего круга возможных вариантов использования произведения, охраняемого авторским правом. Данное парадигматическое использование четко регулируется в соответствии с копирайтным правом.

Наконец, существует крошечная прослойка иначе регулирующихся вариантов использования с копированием, которые остаются неподконтрольными, потому что закон

считает их "честным использованием".

Это те виды использования, которые сами по себе включают копирование, но закон не контролирует их, так как общественная норма требует, чтобы они не регулировались. Вы можете свободно цитировать мою книгу даже в самом разгромном негативном обзоре без моего разрешения, хотя цитирование и производит копию. Такое копирование, как правило, дает владельцу копирайта эксклюзивное право решать, разрешено оно или нет, но закон отказывает владельцу в исключительном праве контролировать такие "законные виды использования", как того требует общественная норма (и, вероятно, Первая поправка).

В реальном пространстве возможные варианты использования книги делятся на три типа:

  1. неконтролируемые
  2. регулируемые
  3. регулируемые, которые, тем не менее, считаются "добросовестными" независимо от мнения правообладателя

Войдите в интернет - распределенную цифровую сеть, в которой любой вид использования создает копию. И из-за этой единственной, случайной особенности структуры цифровой сети первая категория меняется кардинально. Виды использования, которые ранее представлялись регулируемыми, теперь считаются неподконтрольными. Больше нет ряда предположительно нерегулируемых видов использования, которые определяют свободу действий с защищенным авторским правом произведением. Наоборот, каждый вид использования является теперь в ведении копирайтного права, потому что каждый вид использования производит копию - первая категория вливается во вторую. И те, кто отстаивал нерегулируемые виды использования произведения под охраной копирайта, вынуждены обращаться исключительно к третьей категории, честным видам использования, чтобы справиться с бременем этого сдвига.

Так давайте подойдем к этому вопросу со всей серьезностью. До появления интернета,  если бы вы купили книгу и прочли ее десять раз, не возникло бы никаких резонных нареканий в том, что правообладатель обязан контролировать использование своей книги. Закону нечего бы было предъявить вам за то, что вы читали книгу один раз, десять раз или каждый вечер перед сном. Ни один из этих примеров использования -чтения - не мог регулироваться законом об авторском праве, так как ни один из этих видов использования не производил копию.

Но та же самая книга в электронном виде четко управляется другим набором правил. Теперь, если правообладатель разрешит вам читать книгу только однажды или не чаще раза в месяц, то копирайтный закон будет помогать владельцу авторского права в осуществлении такого контроля из-за случайной особенности закона об авторском праве, трактующей такое использование как копирование. В настоящее время, если вы прочтете книгу десять раз, а лицензией разрешены только пять прочтений, то всякий раз, когда вы будете читать книгу (или отрывок из нее) после пятого прочтения, вы будете делать копию книги вопреки желанию правообладателя.

Некоторые полагают, что это разумно. Моя же цель заключается не в том, чтобы оспорить их мнение. Я собираюсь лишь раскрыть суть происшедших изменений. Стоит только понять эту мысль, и некоторые другие вещи тоже прояснятся.

Во-первых, удаления первой категории никто никогда специально не добивался. Конгресс не задумывал уничтожения предположительно нерегулируемых использований защищенных копирайтом произведений. Совершенно нет никаких доказательств того, что законодателям думали допустить подобный сдвиг в общественной норме. Нерегулируемое использование составляло неотъемлемую часть свободной культуры до интернета.

Во-вторых, этот сдвиг особенно беспокоит в контексте трансформативных использований творческого контента. Опять-таки, всем нам понятен вред, наносимый коммерческим пиратством. Но закон теперь имеет тенденцию регулировать любую
переделку объекта творчества с использованием машины. "Копировать и вставить" и "вырезать и вставить" - эти действия теперь стали преступлением. Баловство с чьей-то авторской работой и последующее представление результата общественности отныне требует, как минимум, наличия оправдания таких действий. Какое бы беспокойство не вызывала такая трактовка закона о копировании конкретного произведения, особенно не по себе от изменения отношения к трансформативным видам использования объектов творчества.

В-третьих, этот сплав первой категории со второй чрезвычайно обременяет третью категорию ("добросовестных видов использования"), чего с ней никогда не случалось. Если бы сейчас правообладатель попытался контролировать, сколько раз я прочту в онлайне, естественно было бы возразить, что это уже является нарушением моих прав на честное использование. Однако ни разу еще не было судебного процесса по вопросу того, имею ли я законное право читать, потому что до интернета чтение не провоцировало применения закона об авторском праве, и следовательно, не было необходимости в защите добросовестного использования. Право читать раньше надежно охранялось, потому что чтение не регулировалось.

Данный вопрос о честном использовании полностью игнорируется даже поборниками свободной культуры. Нас загнали в угол, доказывая, что наши права зависят от честного использования, даже не поднимая более ранний вопрос о расширении эффективного регулирования. Слабая защита, зиждущаяся на законном использовании, имеет смысл, когда подавляющее большинство видов использования неподконтрольны. Но когда все становится гипотетически регулируемым, опоры на добросовестное использование становится недостаточно.

Дело Video Pipeline в этом смысле - хороший пример. Video Pipeline рекламировала фильмы при помощи трейлеров. Видеосалоны демонстрировали отрывки из фильмов, тем самым, способствуя увеличению продаж. Video Pipeline получала трейлеры от кинопрокатчиков, записывали их на пленку и продавала эти кассеты розничным магазинам.

Компания занималась этим около пятнадцати лет. Потом, в 1997 году в Video Pipeline подумали об интернете, как еще одном средстве распространения своих анонсов.
Идея заключалась в том, чтобы расширить технологию продаж демо-роликов, предоставив в интернет-магазинах такую же возможность просмотра. Как в книжном магазине можно прочитать несколько страниц из книги, перед тем как ее приобрести, так же можно было в онлайне посмотреть трейлер перед покупкой фильма.

В 1998 году Video Pipeline сообщили компании Disney и прочим кинопрокатчикам, что они предпочитают распространять трейлеры через интернет (а не рассылать кассеты дистрибьюторам). Два года спустя Disney велела Video Pipeline прекратить такую практику. Владелец Video Pipeline обратился к Disney за разъяснениями - он делал бизнес, распространяя подобный контент и помогая Disney продавать фильмы. У него были свои заказчики, зависевшие от его поставок. Disney согласилась на переговоры, только если Video Pipeline немедленно прекратит распространение трейлеров.

В Video Pipeline полагали, что их деятельность держится в пределах прав на "добросовестное использование", поэтому они затеяли судебный процесс, с тем чтобы суд подтвердил их права. Disney подала встречный иск с требованием о возмещении 100 миллионов долларов ущерба. Эта сумма должна была компенсировать "сознательные посягательства" Video Pipeline на авторские права Disney. Когда суд выносит заключение об умышленном нарушении, он может взыскивать ущерб не на основании реального вреда, нанесенного правообладателю, а на основании предписанных законом правил. Так как Video Pipeline распространила семь тысяч трейлеров, для того чтобы способствовать продажам копий этих фильмов в видеомагазинах, Disney в судебном порядке стала добиваться компенсации в $100 миллионов.

Disney, разумеется, имеет право контролировать свою собственность. Но у видеомагазинов, продававших диснеевские фильмы тоже есть кое-какие права распространять фильмы, приобретенные ими у Disney. Представители Disney заявили в суде, что магазинам было разрешено продавать фильмы, а также составлять списки фильмов, имеющихся в продаже, но никто не позволял им показывать трейлеры ради рекламы.

Вы, наверное, сочтете это дело узким, и я думаю, суды тоже будут рассматривать его как узкое. Моя цель здесь проиллюстрировать те изменения, которые дают Disney такую власть. До интернета Disney не могла на деле контролировать то, как люди получали доступ к их контенту. Как только видео оказывалось на рынке, "доктрина первой продажи" давала продавцу полную свободу использовать видео по собственному разумению, включая показ отрывков в рекламных целях. Но с появлением интернета у Disney появляется возможность централизации контроля за доступом к контенту. Так как всякое использование интернета создает копию, то оно подпадает под контроль правообладателя. Технологии расширяют область эффективного контроля, потому что встраивают копирование в каждую операцию с контентом. Несомненно, возможность еще не является злоупотреблением, как и потенциальный контроль - еще не злоупотребление контролем. Barnes&Noble может запретить прикасаться к книгам в ее магазине. Закон об охране собственности дает такое право. Если бы Barnes&Noble запретила пролистывать книги, покупатели бы пошли в другие книжные магазины. Конкуренция спасает от крайностей. И вполне может быть (я пока даже не подвергаю это сомнению), что конкуренция предотвратила бы любую сходную угрозу, когда бы дело дошло до копирайта. Конечно, издатели, используя права, переданные им авторами, могли бы попытаться контролировать, сколько раз вы читаете книгу, или запретить вам одалживать ее кому-либо. Но на таком конкурентном рынке, как книжный, риск такого поворота событий невелик.

Опять-таки, я пока просто стремлюсь наглядно проиллюстрировать перемены, порожденные изменившейся архитектурой. Наделение технологий возможностью контролировать соблюдение копирайта означает, что контроль авторского права больше не определяется сбалансированной системой противовесов. Контроль копирайта - это понятный выбор правообладателей. В некоторых смыслах хотя бы этот факт безвреден. Но кое-где этот путь ведет к катастрофе.

Архитектура и закон: Сила

Исчезновение нерегулируемых видов использования было бы уже достаточной переменой, но второе важное изменение, привнесенное интернетом, усиливает ее значимость. Эта вторая перемена влияет не на область контроля копирайта, а на степень регулирования.

В мире доцифровых технологий обычно закон контролировал, в каких случаях и как следует регулировать чьи-либо действия с позиции копирайтного права. Под законом подразумевался суд и судья. В конце концов, это был человек, воспитанный в атмосфере легальной традиции, который устанавливал, как и в каком случае закон должен ограничивать чью-то свободу.

Большую известность получила история о схватке между Marx Brothers и Warner Brothers. Марксы намеревались снять пародию на "Касабланку". Warner Brothers возражали. Они написали грозное письмо Марксам, в котором предупреждали, что у тех возникнут серьезные проблемы с законом, если они не откажутся от своих планов.

Это побудило Marx Brothers отплатить той же монетой. Они предупредили Warner Brothers, что Марксы "были братьями задолго до Уорнеров". Таким образом, у Marx Brothers исключительное право на слово "братья", и если Warner Brothers настаивают на контроле за "Касабланкой", тогда Marx Brothers настаивают на контроле за "братьями".

Абсурдное и пустое заявление, разумеется, потому что и Warner Brothers, и Marx Brothers, понимали, что ни один суд не удовлетворил бы такое дурацкое требование. Этот экстремизм никак не относился к реальным свободам, которыми пользовались все, включая Warner Brothers.

В интернете, однако, нет управы на глупые правила, потому что в интернете все больше и больше правила навязываются не человеком, а компьютером. Все больше и больше копирайтные порядки в интерпретации правообладателя встраиваются в технологию, поставляющую контент, охраняемый авторским правом. Управляет теперь код, а не закон. И проблема программных регуляторов кроется в том, что, в отличие от закона, у них нет ни стыда, ни совести. Юмора Marx Brothers программе не понять. И последствия этого уже совсем не забавны.

Возьмите мою Adobe eBook Reader.

Электронная книга поставляет произведение в электронной форме. Электронная книга компании Adobe - это не изданная ей книга. Adobe просто разрабатывает программное обеспечение, которое издатели применяют для распространения книг в электронном формате. Разработчик обеспечивает технологию, а издатели поставляют контент.

Как видите, в моей компьютерной библиотеке небольшая коллекция электронных книг. Некоторые из этих книг представляют контент, являющийся общественным достоянием. "Миддлмарч" Джорджа Элиота, например. Некоторые из книг не являются общественным достоянием: моя собственная книга "Будущее идей" пока не обрела статус публичной собственности.

Сначала рассмотрим "Миддлмарч". Если вы кликнуть мышкой по моей электронной копии

"Миддлмарча", появится яркая обложка, а затем кнопка, подписанная "Разрешения".

Если вы нажать кнопку "Разрешения", появится список разрешений, которые издатель предоставляет вместе с этой книгой.

В соответствии с моей eBook Reader, я могу копировать в буфер компьютера десять отрывков текста каждые десять дней (пока я еще ни строчки не копировал). У меня также есть право распечатывать десять страниц книги каждые десять дней. И наконец, у меня есть разрешение использовать кнопку "Чтение вслух", чтобы слушать "Миддлмарч" в аудиоформате.

Вот еще одна электронная книга, являющаяся общественным достоянием (включая и ее перевод) - "Политика" Аристотеля.

В соответствии с разрешениями на эту книгу, копирование и печать не разрешаются вовсе. Но, к счастью, вы можете пользоваться опцией "Чтение вслух", чтобы послушать аудио. Наконец (и это смущает больше всего), вот вам "разрешения" на оригинальную  электронную версию моей последней книги "Будущее идей":

"Не копировать, не печатать и не смейте пытаться слушать эту книгу!"

Сейчас в Adobe eBook Reader этот контроль называется "разрешениями", как будто издатель может контролировать то, как вы используете эти произведения. В отношении работ, охраняемых авторским правом, у правообладателя, конечно, имеются рычаги давления - в пределах закона о копирайте. Но для работы, не охраняемой копирайтом, не существует таких рычагов. Когда моя электронная книга "Миддлмарч" утверждает, что я могу копировать только десять отрывков текста каждые десять дней, на самом деле это означает, что eBook Reader дал издателю возможность контролировать то, как я использую книгу на своем компьютере, что выходит далеко за рамки предоставленного законом права.

Контроль здесь осуществляет программа - технология, внутри которой "живет" электронная книга. Хотя электронная книга и утверждает, что это разрешения, это не те "разрешения", к которым большинство из нас привыкли. Когда девушка получает "разрешение" гулять до полуночи, она знает (если только она не Золушка), что может погулять часов до двух, но ее за это накажут, если поймают. А вот когда Adobe eBook Reader говорит, что мне позволено сделать десять копий текста, это означает, что после десяти копирований компьютер просто не позволит сделать больше. То же и с ограничением на печать: после десяти страниц eBook Reader перестанет печатать. То же и с глупым запретом на использование кнопки "Чтение вслух" для прослушивания книги. Дело не в том, что вас за это засудят, а в том, что если нажать кнопку, компьютер просто не выполнит данную операцию.

Это контроль, а не разрешения. Представьте себе мир, в котором Marx Brothers продавали бы текстовый процессор, который при попытке напечатать "Warner Brothers" стирал бы слово "Brothers" из предложения.

Это будущее закона об авторском праве - не столько даже закона об авторском праве, сколько программных средств защиты копирайта. Средства контроля доступа к контенту не получат одобрения судов. Средства контроля доступа будут создавать программисты. И в то время как средства контроля, встроенные в закон, всегда регулируются судьей, средства контроля, встроенные в технологию, не имеют сходной встроенной самопроверки.

Насколько это важно? Разве не всегда возможно обойти технические средства контроля? Программное обеспечение обычно продавалось с технологиями защиты от копирования, но это была банальная защита, которую легко было одолеть. Не будет ли так же просто обойти и эти защитные средства?

Мы только-только ступили на эту землю. Вернемся к Adobe eBook Reader.

Едва появившись, Adobe eBook Reader пережила пиарный кошмар. Среди книг, которые можно было бесплатно загрузить с сайта Adobe, была копия "Алисы в Стране чудес". Эта замечательная книга является общественным достоянием. Однако, стоило кликнуть на "Разрешения" для этой книги, и всплывало следующее сообщение:

Оказывалось, что эту детскую книжку, являющуюся публичной собственностью, нельзя копировать, давать почитать или дарить кому-либо, и, как указывали "разрешения", нельзя "читать вслух"!

Кошмарный пиар был связан с этим последним разрешением. Потому что в тексте не было сказано, что нельзя использовать кнопку "Чтение вслух", там говорилось, что не разрешено читать книгу вслух. Это привело к тому, что некоторые люди сочли, будто Adobe посягнула на права родителей, например, читать книгу своим детям, что было, мягко говоря, абсурдно.

Adobe проворно отреагировала, заметив, что нелепо предполагать, будто компания пытается запретить читать книгу вслух. Очевидно, что это просто ограничение на использование кнопки "Чтение вслух" для воспроизведения текста в аудиоформате. Но вопрос, на который Adobe так и не ответила, был следующим: "Признала ли таким образом Adobe, что потребитель может вольно использовать программное обеспечение, ломая ограничения, встроенные в eBook Reader? Если бы какая-нибудь компания (назовем ее "Элкомсофтом") разработала программу для снятия специальной защиты, встроенной в Adobe eBook, с тем чтобы слепой человек, допустим, мог использовать компьютер для воспроизведения книги в аудиоформате, согласилась бы Adobe с тем, что такое использование eBook Reader законно? Adobe не ответила, потому что ответ, как это нелепо ни звучит, отрицательный.

Цель не в том, чтобы винить во всем Adobe. На самом деле, Adobe входит в число самых новаторских компаний, разрабатывающих стратегии балансировки открытого доступа к контенту и тяги к инновациям. Но технология Adobe обеспечивает контроль, и у Adobe есть стимул отстаивать этот контроль. Желание понятно, хотя его порождения зачастую безумны.

Для того чтобы представить проблему в совершенно абсурдном виде, рассмотрим мой любимый случай из данной области.

Продолжение в следующей части...

В четвертой части речь идет о печально известном законе США об авторском праве в цифровую эпоху, который владельцы копирайтов используют для ограничения распространения информации.

© ООО "Компьютерра-Онлайн", 1997-2019
При цитировании и использовании любых материалов ссылка на "Компьютерру" обязательна.