Архивы: по дате | по разделам | по авторам

Свободная культура. Начала

АрхивМнения
автор : Лоуренс Лессиг   07.06.2005

<b>Отрывки из знаменитой книги Лоуренса Лессига.</b><br>

=+=+=+=

Вторая часть отрывка из книги Лоуренса Лессига "Свободная культура". Чтение лучше начать с первой части.


Начала

Америка скопировала английский закон об авторском праве. На самом деле, мы скопировали и улучшили английский закон. Конституция США проясняет назначение прав на "интеллектуальную собственность". Ее четкие ограничения подкрепляют заимствованную у англичан цель избежать влияния чересчур могущественных издателей.

Власть наделять правом на интеллектуальную собственность предоставлена Конгрессу  каким-то странным, по крайней мере для нашей Конституции, способом. Статья первая, раздел восьмой, пункт восьмой Конституции США гласит:

Конгресс имеет власть содействовать Прогрессу Науки и полезных Искусств, сохраняя на ограниченное Время Авторам и Изобретателям исключительные Права на соответствующие Произведения и Открытия.

Условно назовем это "Пунктом о Прогрессе", подметив то, чего в этой статье нет. В ней не сказано, что у Конгресса есть власть наделять правами на "интеллектуальную собственность". В ней говорится, что Конгресс может способствовать прогрессу. Цель данного пункта - в наделении полномочиями, и цель эта публична, никакого намерения ни обогатить издателей, ни даже вознаградить авторов.

"Пункт о Прогрессе" четко лимитирует срок действия копирайта. Англичане ограничили срок действия копирайта, с тем чтобы меньшинство не могло получить непропорциональный контроль над культурой, осуществляя полный контроль издательского дела. Можно предположить, что отцы-основатели следовали примеру англичан с похожей целью. В самом деле, в отличие от англичан составители Конституции США еще сильнее конкретизировали формулировку, требуя, чтобы авторские права распространялись только на "Авторов".

Структура "Пункта о Прогрессе" отражает в чем-то структуру Конституции в целом. Во избежание проблем отцы-основатели стремились предотвратить сосредоточение власти у издателей, отделить авторские права от издателей и сделать коротким срок действия копирайта. Чтобы избежать усиления власти церкви, они запретили федеральному правительству создавать церковную иерархию. Чтобы предотвратить концентрацию власти в федерального правительства, они выстроили схему таким образом, чтобы усилить силу штатов - включая Сенат, члены которого в то время избирались штатами, и коллегию выборщиков, также избиравшуюся штатами для участия в выборах президента. Во всех случаях структура встроила систему сдержек и противовесов в основу Конституции, разработанную в целях противостояния неизбежной концентрации власти в одних руках.

Сомневаюсь, что отцы-основатели признали бы право, которое мы сегодня называем копирайтным. Масштабы этого права выходят далеко за грань того, что они могли иметь в виду. Чтобы прийти к пониманию того, что делали "отцы" Конституции США, необходимо рассмотреть наш "копирайт" в контексте. Потребуется осознать, какие изменения произошли в авторском праве за 210 лет со времени его появления на свет.

Некоторые из этих поправок рождены законом: кое-какие - в свете новых технологий, другие - в свете технологических перемен, повлекших концентрацию рыночной власти. В терминах нашей модели мы начали отсюда:

И закончим здесь:

А теперь я поясню, как.


Закон: Срок действия

Когда конгрессмены впервые задействовал закон о защите интеллектуальной собственности, они столкнулись с той же неопределенностью статуса интеллектуальной собственности, на которую наткнулись и англичане в 1774 году. Много штаты принимали законы о защите интеллектуальной собственности, и некоторые считали, что эти законы просто дополняют нормы общего права, которые уже охраняли объекты авторства. Это означало, что гарантированного общественного достояния в Соединенных Штатах в 1790 году просто не было. Когда авторские права охранялись общим законодательством, было совсем не легко определить, были ли работы, публиковавшиеся в США, общедоступны или подконтрольны. В точности как в Англии эта затяжная неопределенность осложнила бы издателям жизнь, не позволяя перепечатывать и распространять произведения искусства, полагаясь на принцип общественного достояния.

Конец этой неопределенности настал, когда Конгресс принял закон о предоставлении авторских прав. Так как федеральный закон отменяет действие любого противоречащего закона штата, федеральный закон об охране копирайта вытеснял любые копирайтные законы штатов. Как в Англии Статут королевы Анны, в конечном итоге, устанавливал срок истечения авторских прав для всех английских произведений, федеральный закон в США ограничивал действие авторских прав в любом штате.

В 1790 г. Конгресс применил первый закон, который создал федеральное авторское право и обеспечивал его действие на протяжении четырнадцати лет. Если автор оставался жив на момент истечения срока, он имел возможность продлить свои права еще на четырнадцать лет. Если автор не продлевал срок действия копирайта, его труд становился общественным достоянием.

В то время как в Соединенных Штатах в первые десять лет существования республики было создано немало авторских работ, только 5% из них были фактически зарегистрированы в соответствии с федеральным законом. Из всего, что создавалось в США и до 1790 года, и в период с 1790 по 1800 гг., 95% сразу же становилось общественным достоянием. С принятием закона акцент должен был сместиться: авторским работам суждено было стать общественным достоянием, самое большее, через 28 лет, а чаще всего - через 14 лет.

Система возобновления была краеугольным камнем американской системы копирайта. По ней максимальный срок действия авторского права устанавливался только для тех объектов, которым это требовалось. По истечении первых 14 лет, если автору не надо было продлевать свое авторское право, то и обществу также не было нужды настаивать на сохранении его копирайта.

14 лет могут показаться не таким уж и долгим сроком, но для подавляющего большинства владельцев авторских прав в то время это было довольно много. Мало кто из них возобновлял срок действия своих авторских прав спустя 14 лет, и закон позволял их работам перейти в общественное достояние.

Даже сегодня эта структура имела бы смысл. Коммерческая жизнь большинства творений составляет, в среднем, пару лет. Многие книги перестают печатать спустя год после выхода в свет. Когда это происходит, подержанные книги продаются свободно, не подпадая под действие закона об авторском праве. Таким образом, эффективно эти книги более не контролируются законом об авторском праве. Единственным практическим применением остается букинистическая торговля, и поскольку данный оборот не подразумевает издания, такая продажа остается свободным бизнесом.

За первые сто лет существования республики, срок действия копирайта изменялся лишь однажды. В 1831 г. максимальный период был увеличен с 28 до 42 лет посредством продления начального срока с 14 до 28 лет. В течение последующих пятидесяти лет этот срок увеличили еще раз. В 1909 г. Конгресс продлил период продления действия копирайта с 14 до 28 лет, установив максимальный срок в 56
лет.

Затем уже с 1962 г. Конгресс стал следовать той практике, которая и определяет наш современный закон об авторском праве. Одиннадцать раз за последние 40 лет продлевались сроки действия существующих авторских прав. Дважды за сорок лет Конгресс увеличивал срок действия будущих авторских прав. Поначалу сроки продления были короткими - всего на год или два. Но в 1976 году все существующие авторские права растянулись еще на 19 лет. А в 1998 году благодаря Закону Сонни Боно о продлении сроков действия копирайта Конгресс увеличил срок действующих и будущих авторских прав еще на 20 лет.

В результате этих упражнений момент перехода произведений в общественное достояние перенесся в далекое будущее. Последнее продление означает, что до статуса общественного достояния любому произведению искусства ждать от 39 до 55 лет, то есть налицо семидесятипроцентное увеличение сроков с 1962 г. Таким образом, через 20 лет после принятия Закона Сонни Боно, когда миллион патентов станут общественным достоянием, этот статус приобретут ноль копирайтов.
 
Эффект от этих продлений был усилен другим, малозаметным изменением в копирайтном праве. Помните, я говорил, что отцы-основатели построили двухкомпонентную систему авторского права, наделявшую правообладателя возможностью продлить срок действия копирайта по истечении первого срока? Правило продления означало, что объекты, более не нуждавшиеся в защите, быстрее перейдут в общественное достояние. А произведения, остававшиеся под охраной закона, сохраняли на какое-то время коммерческую ценность.

Соединенные Штаты отказались от этой разумной системы в 1976 г. Для всех произведений, созданных после 1978 года, существовал только один срок действия копирайта - максимальный. Для авторов этот срок стал пожизненным плюс еще пятьдесят лет. Для корпораций он составил семьдесят пять лет. Затем в 1992 г. Конгресс отменил обязательное продление срока для всех произведений, созданных до 1978 г. Все объекты, еще находившиеся под защитой авторского права, получили максимально возможный срок действия копирайта. После Закона Сонни Боно этот срок составил девяносто пять лет.

Эта перемена лишила американский закон механизма, гарантировавшего переход в общественное достояние произведений, переставших коммерчески эксплуатироваться. И действительно, после этих изменений неясно, возможна ли вообще передача произведений в общественное достояние, осиротевшее из-за этих изменений в копирайтном законе. Несмотря на необходимость "ограничивать" сроки, мы теперь не имеем уверенности в том, что их что-нибудь ограничит.

Последствия изменений, касающихся средней продолжительности действия авторского права, поразительны. В 1973 г. более чем 85 процентам правообладателей не удалось возобновить действие своего копирайта. Это значило, что средний срок действия копирайта в 1973 г. равнялся 32,2 года. Из-за отмены положения о продлении средний срок действия авторских прав сейчас равняется максимальному. Через 30 лет, получается, средний срок вырос с 32,2 до 95 лет.

Закон: Масштаб

"Масштаб" копирайта - это диапазон прав, предоставляемых законом. Масштаб  американского копирайта кардинально изменился. Перемены эти необязательно к худшему. Но мы должны осознавать размах этих перемен, если собираемся придерживаться контекста обсуждений.

В 1790 году масштаб был очень узок. Авторское право распространялось только на "карты, чертежи и книги". То есть оно не распространялось, например, на музыку или архитектуру. Что еще важнее, право, гарантированное копирайтом, давало автору исключительное право "публиковать" произведения, охраняемые копирайтом. Это значит, что кто-либо нарушал авторские права, только если переиздавал работы без разрешения правообладателя. Наконец, право гарантируемое копирайтом, являлось эксклюзивным правом на эту конкретную книгу. Право не распространялось на так называемые юристами "производные произведения". Поэтому перевод книги, охраняемой авторским правом, или передача ее содержания в иной форме (в виде спектакля по мотивам) не являлась бы нарушением ничьих прав, кроме авторских.

Эта ситуация тоже радикально изменилась. Контуры сегодняшнего копирайта чрезвычайно сложно очертить. Собственно говоря, копирайт распространяется практически на любое творческое произведение, облеченное в реальную форму. Оно распространяется на музыку так же, как на архитектуру, драму и компьютерные программы. Это предоставляет владельцу не только исключительное право "издавать" работу, но и исключительное право контролировать любые копии произведения. Что для нас здесь важнее всего, право обеспечивает контроль не только над конкретным произведением, но и над любым "производным произведением", которое может произрасти из оригинала. Таким образом, право распространяется на большие объемы креатива, охраняет его шире, защищая также работы, в определенном смысле основанные на исходном произведении.

В то время как масштаб копирайта вырос, процессуальные ограничения этого права были ослаблены. Я уже упоминал полную отмену необходимости продления в 1992 году. В дополнение к нему, большую часть истории американского закона об авторском праве действовало требование обязательной регистрации произведения до момент введения его под охрану авторского права. Кроме того, существовало требование, чтобы произведение помечалось либо известным значком, либо словом "copyright". И большую часть истории закона об авторском праве в Америке действовало правило, по которому произведения передавались на хранение государству до получения гарантий законных прав.

Причиной для обязательной регистрации служило четкое понимание того, что большинству работ защита авторского права не требовалась. Опять-таки, в первые десять лет республики 95% работ, подлежащих охране авторским правом, никогда им обеспечивались. Таким образом, правило отражало норму: многим работам авторское право, очевидно, не требовалось, поэтому регистрация сужала положения закона до тех немногих, кому оно было нужно. Те же причины оправдывали требование помечать произведения значком копирайта - так было легче узнать претендует, заявлены ли права на данный объект. Требование передачи работы на хранение было необходимо в качестве гарантии того, что к окончанию срока действия копирайта где-то останется копия произведения, которая перейдет в общественное достояние, с тем чтобы ее могли копировать другие, не разыскивая автора. 

Все эти "формальности" были упразднены в американской системе, когда мы решили следовать европейскому закону об авторском праве. Сейчас не требуется регистрировать работу, чтобы получить авторское право, авторское право теперь дается автоматически, оно существует независимо от того, пометили ли вы свою работу значком копирайта или нет; и оно не зависит от того, предоставили ли вы копию в общее пользование.

Рассмотрим практический пример, чтобы понять степень этих различий.

Если в 1790 году вы написали книгу и были в числе тех пяти процентов, которые защитили произведение авторским правом, в этом случае закон защищал вашу работу от перепубликации другим издателем без вашего разрешения. Закон имел целью контроль за издателями, с тем чтобы предотвратить данный вид нечестной конкуренции. В 1790 г. в Соединенных Штатах были 174 издателя. Закон об авторском праве был, таким образом, крошечным регулирующим механизмом для крошечной доли крошечной части рынка творческих идей в США - издательств.

Закон никак не регулировал деятельность других творческих людей. Если бы я переписывал вашу поэму от руки, раз за разом, как делают, чтобы выучить наизусть, мое действие совершенно не контролировалось актом 1790 года. Если бы я поставил пьесу, в основе которой лежит ваш роман, или перевел бы или сократил его, ни одно из этих действий никак не контролировалось первым законом об авторском праве. Эта творческая деятельность оставалась свободной, в то время как действия издателей ограничивались.

Теперь ситуация другая: если вы напишете книгу, она автоматически защищена. И на самом деле, не только книга. Каждый e-mail, каждая записка вашей супруге, каждая закорючка, всякое творческое действие, облеченное в реальную форму автоматически подпадает под защиту авторского права.

Нет необходимости регистрировать или помечать свою работу. Защита следует непосредственно за созданием, вам ничего не нужно предпринимать, чтобы защитить свое произведение.

Эта защита дает вам право (за исключением узкого круга разрешенных видов использования) контролировать то, как другие копируют вашу работу, вне зависимости от того, делают ли они это, для того чтобы переиздать или процитировать.

Тут все ясно. Всякая система копирайта контролировала конкурентные публикации. Но есть и оборотная сторона сегодняшнего копирайта, которая далеко не так очевидна. Это защита "производных прав". Если вы напишете книгу, никто не сможет снять по ней кино без вашего разрешения. Никто не может перевести ее без разрешения. CliffsNotes не может сократить ее, если на то нет соответствующего соизволения. Все эти производные применения работы контролируются правообладателем. Иными словами, сейчас копирайт - не просто эксклюзивное право на произведение, но и исключительное право на большую часть работ, созданных по мотивам.

Это производное право показалось бы весьма странным составителям нашей Конституции, хотя для нас оно стало второй натурой. Изначально такое расширение полномочий создавалось для борьбы с очевидными нарушениями копирайта в узком его понимании. Вдруг я напишу книгу, а вы поменяете в ней одно слово и потом заявите о своем авторском праве на новую, другую книгу? Ясно, что такая ситуация превратила бы авторское право в фарс, поэтому закон следовало должным образом расширить, чтобы включить в него эти незначительные модификации точно так же, как и дословное посягательство на оригинальное произведение.

Для устранения данного недоразумения закон породил на свет безграничную власть в сфере свободной культуры. По крайней мере, это удивляет, когда сознаешь, что закон применим не только к коммерческому издателю, но и к любому человеку с  компьютером. Я понимаю, что копировать и продавать чью-то работу плохо. Но как бы неправильно это ни было, переделка чужого произведения - иное зло. Некоторые не видят в переделке совсем ничего плохого. Они полагают, что наш закон, каким его прописали наши отцы-основатели, вообще не должен обеспечивать производные права. Зайдете ли вы настолько далеко или нет, совершенно ясно, что какой бы ущерб в этом ни скрывался, он принципиально отличается от вреда, наносимого прямым пиратством.

Однако закон об авторском праве относится к этим двум видам посягательств совершенно одинаково. Я могу пойти в суд с просьбой наложить судебный запрет на пиратское переиздание моей книги. Но я могу пойти в суд и потребовать наложить судебный арест на использование моей книги в трансформированном виде. К этим двум разным видам использования моего творчества подход одинаковый.

Это, опять-таки, может показаться правильным. Если я написал книгу, то почему у вас должна быть возможность снять фильм по моей истории, зарабатывая на этом деньги и при этом не платя мне? Или если Дисней придумал существо по имени Микки-Маус, откуда у вас право делать игрушечных Микки-Маусов и одному извлекать выгоду из ценности, изначально созданной Диснеем?

Это хорошие аргументы, и, вообще, моя мысль заключается не в том, что производное право ничем не оправдано. Моя цель гораздо уже: просто объяснить, что это расширение закона представляет собой существенное изменение в правах, предоставлявшихся изначально.

Продолжение в следующей части...

В третьей части Лессиг рассуждает о небывалой власти, которую технологии подарили правообладателям, которые теперь не чураются даже вмешиваться в личную жизнь.

© ООО "Компьютерра-Онлайн", 1997-2019
При цитировании и использовании любых материалов ссылка на "Компьютерру" обязательна.