Архивы: по дате | по разделам | по авторам

Портрет в цифровом интерьере: о досуге

АрхивМнения
автор : Александр Милицкий   01.07.2004

В свое время я считал, что никакой хайтековский гаджет дороже видеомагнитофона или плейера не может иметь массового успеха, если он не помогает зарабатывать или экономить деньги. Я ошибался.

В свое время я писал, что никакой хайтековский гаджет дороже видеомагнитофона или плейера не может иметь массового успеха, если он не помогает зарабатывать или экономить деньги. Я ошибался. На самом деле, есть такие области, где меркантильные уступают зову вечных желаний. Желания могут быть прагматичны или возвышенны, но отрицать их не повернется язык ни у кого. Возможно, восходят они к инстинктам, к Фрейду или Протопопову, и, если попытаться разложить все по полочкам, то многие моралисты пришли бы в совершеннейший ужас. Но с точки зрения отрасли было бы полным идиотизмом сбрасывать со счетов этот фактор.

Давным-давно жила-была фирма, сделавшая чудо-товар с уникальными потребительскими свойствами. Называлась она Polaroid, ее основателя звали Дэвид Лэнд, а чудо-товаром была волшебная камера, позволявшая получать готовые фотографии практически моментально. Товар появился на прилавках в 1948 году и мгновенно завоевал бешеную популярность - вполне понятную и заслуженную, но если присмотреться чуть пристальнее - довольно странную.

Да, получить отпечаток через считанные секунды было приятно. Но со всех остальных точек зрения технология была плоха.

Во-первых, качество было никудышным. Даже сегодня, несмотря на все усовершенствования, сделанные после 1948 года, полароидные снимки оставляют желать лучшего и не идут ни в какое сравнение с 35-мм фотопленкой, не говоря уже о профессиональном формате 60х90 или фотопластинках. С учетом того, что у опытного фотографа цикл от начала проявки негативов до получения отпечатков занимал максимум пару-тройку часов, оперативность не была тем преимуществом, ради которого редакция стала бы снабжать своих репортеров "Полароидами", дабы щелкать "горячие" снимки срочно в номер. В черно-белой офсетной газетной сетке полароидная размытость картинки вообще исключала разборчивость. А цикл выпуска глянцевого журнала, печатаемого так, чтобы можно было хоть кого-то узнать, не требовал пожарной экономии пары часов времени. Качество было омерзительным даже с точки зрения любителя и тем более исключало какое-либо профессиональное использование фотографий.

Тем не менее, "Полароиды" покупали тысячами.

Во-вторых, сохранность отпечатков. Иногда приятно щелкнуть наугад, по принципу "Остановись, мгновенье, ты прекрасно!" - даже невзирая на омерзительное качество. В конце концов, при взгляде на фотографию память воскресит "друзей такие ясные черты", а воображение дорисует остальное. Если сохраненный на карточке момент так дорог, все это неважно, когда разглядываешь маленький клочок картона через много лет.

Но с сохранностью карточек от "Полароида" тоже была беда, - они довольно шустро тускнели, теряли контраст и блекли, а то и попросту умирали от солнечного света. В качестве архивных материалов (хотя бы семейных), предназначенных для длительного хранения, эти снимки не годились. И очень скоро об этом узнали сами пользователи продукта, их друзья и знакомые, пресса и сарафанное радио. Прошло немного времени, и о том, что снимки, сделанные "Полароидом", невозможно сохранить надолго, узнали абсолютно все.

Тем не менее, "Полароиды" покупали десятками тысяч.

В-третьих, невозможность тиражирования. Кадр, сделанный "Полароидом", был неповторимым. Все перечисленные недостатки не помешали бы в ситуации, когда компания делает групповой снимок - и каждый сходу получает экземпляр. Пусть снимок и не доживет до времен, когда можно будет показывать его внукам, - но пока на нем еще можно что-то различить, на него успеют посмотреть с умилением не раз. Пусть он не отличается качеством, - мы все равно помним, кто где стоял, а память восполнит остальное.

Но при нажатии на кнопку получался единственный экземпляр. Можно было нажать еще раз - и получить уже другую фотографию, где и лица, и позы другие, и свет падает иначе… Сколько угодно нажимай, но каждое нажатие даст только один, уникальный, принципиально не тиражируемый снимок. А техники, позволяющей печатать неотличимые на глаз копии, тогда не было. В общем, не годилась эта технология для моментальных групповых фотографий.

Тем не менее, "Полароиды" покупали сотнями тысяч. Да что там - миллионами.

Почему?

На этот вопрос ответила сама компания, - как раз перед тем, как пожелать нам долгой и счастливой жизни. Кто-то, вероятно, вспомнит рекламный ролик, крутившийся на нашем телевидении в конце 1990-х.

Юноша раздолбайского вида общается с мымрой, которая ему что-то выговаривает. Мымра - начальница, раздолбай - подчиненный, и она его увольняет.

Юноша скрывается за дверью, там полыхает вспышка, он выходит, помахивая сохнущей в руке карточкой. Потом кладет карточку в конверт, надписывает адрес и - едет куда-то вдаль не то в поезде, не то в самолете, - расслабленный и свободный.

Следующий кадр: референтка приносит даме конверт. Дама его вскрывает, достает фотографию, смотрит, - и лицо ее искажает гримаса ужаса и возмущения. Голос за кадром: "Живи настоящим!" Занавес.

Самому тупому зрителю понятно, что именно было на снимке. Вариантов раз-два и обчелся: ну что можно снять за три секунды в пустой комнате, дабы повергнуть кого-нибудь в шок? Трех секунд хватит лишь на то, чтобы дважды дернуть молнию и один раз нажать на кнопку.

Под занавес своей биографии компания, уже ощущавшая затылком горячее дыхание цифрового фото, не особо церемонилась с условностями. Говорила как есть: что продукция ее ориентирована на тех, кто хотел бы получить мгновенную - пусть и не особо качественную - картинку, не отдавая отснятый материал в чужие руки. В том-то и было все дело. И потому-то камеры от "Полароида" покупали.

В конце сороковых, когда "Полароид" вывел на рынок свою первую камеру, фотографический процесс был уделом профессионалов. В конце девяностых черно-белой фотографией занимались уже лишь отдельные эстеты. А любители делали снимки в цвете, нажимая на кнопки "мыльниц" и сдавая пленки в минилабы.

И вот именно в процессе интимной фотографии недостатки полароидной технологии отходили на второй план.

Качество снимка хромает? - неважно. Виден контур, силуэт, улыбка, - а что остальное не особо различимо, - так и к лучшему. Модель - не Брижит Бардо, а фотограф - не Хельмут Ньютон. Пусть воображение и память дорисуют, - снимку пойдет только на пользу.

Карточка существует в одном экземпляре и размножить его проблематично? - прекрасно. Можно не опасаться, что снимок, предназначенный для единственных глаз, расползется по свету веселить толпу.

Снимок живет недолго? - отлично. Не факт, что через несколько лет модель вспомнит об этой фотосессии без отвращения. А если ей так хочется запечатлеть себя прекрасной и обнаженной - на века, - можно найти и фотографа с нормальной камерой, которому доверяешь.

Таким образом, недостатки, казалось бы, исключавшие коммерческий успех "Полароида", обращались чуть ли не в достоинства.

И все же - почему "Полароиды" расходились миллионами? Только для того, чтобы сфотографировать обнаженную подружку? Ведь никакого другого осмысленного применения для них не существовало.

Такая бизнес-модель может работать лишь в том случае, если эта потребность является фундаментальной, заложенной в саму природу человека. Иначе производитель попросту разорится, не сумев сбыть свой продукт.

Я попытался убедиться, что это действительно так, и провел небольшой опрос. Я не спрашивал, делал ли кто-нибудь это, - многие наверняка не сознались бы. Я спросил, кто этого не делал, - в чем заведомо не стыдно признаться. Результат оказался забавным.

Среди примерно сотни женщин - вполне приличных и легким поведением не отличающихся, - лишь около пятнадцати процентов ни разу не позировали для фотографий разной степени эротичности. Среди же опрошенных мною полусотни мужчин ответ "ни разу не делал" я получил лишь трижды. Двое уточнили, что просто дама порыва не поддержала, а один - что было негде и нечем. Выборка не репрезентативна, но точные цифры не так уж и важны. Важно, что для значительного числа женщин существует мужчина, которому они хотели и были бы готовы позировать обнаженными. Чтобы через много лет вместе рассматривать фотографии со слезами умиления. Или, в худшем случае, - чтобы он, гад, смотрел в старости на эту фотографию и рыдал бы, осознав, какого сокровища он по собственной дурости лишился.

В самой этой идее нет ни грана разврата или оскорбления нравственности. Миллионы добропорядочных супружеских пар засыпают обнаженными каждый вечер, и пока жив род людской, так и будет. И многие хотели бы сохранить на память любимую фотографию, - если, конечно, к ней не притронутся чужие руки.

Именно грубость чуждых рук и сформировала спрос на продукцию "Полароида". В минилабе, куда пленка сдается для проявки и печати, работают живые люди. Которые увидят, а то и заначат экземплярчик. Не секрет, что абсолютное большинство контента российских серверов с "любительскими эротическими фотографиями" поступает именно от сотрудников проявочных лабораторий.

И если перечисленное принять в расчет, становится понятно многое. Например, почему столь буйным цветом расцвели продажи дешевых цифровых мыльниц.

Казалось бы, за редкими исключениями дешевые цифровые мыльницы никому не нужны. Они на порядок дороже дешевых же мыльниц пленочных. Да, фотопленка тоже стоит денег, и ее проявка, и печать фотографий. Но чтобы эту разницу компенсировать, снимать цифровиком надо очень много. Так много снимают либо профессионалы, - но они мыльницами не пользуются, - либо любители-фанаты. Но фанат с самой дешевой пленочной камерой просто извлечет отснятую пленку и зарядит новую. А фанату, пользующемуся именно цифровиком для съемок в отпуске, придется покупать или дополнительную флеш-память, или ноутбук, куда можно отснятые кадры перелить, - а ноутбук тоже денег стоит…

Главной причиной, из-за которой цифровые мыльницы так успешно раскупаются, является именно возможность снимать интимные сцены, не отдавая материал в посторонние руки. Вряд ли все цифровики приобретаются только из этих соображений, - но сомнительно, чтобы покупатель вообще не подумал бы о подобной возможности. Нравится это кому-то или нет, - такая потребность является фундаментальной. И с этим, наверное, ничего не поделать.

И не надо. Но за спрос на цифровики в ближайшее время опасаться не стоит. Как и за продажи мобильников со встроенными камерами. Подобный платежеспособный спрос на рынке есть и будет всегда. Так что существует по крайней мере один сегмент хайтек-индустрии, которому глобальные кризисы не грозят. Просто потому, что есть сотни миллионов мужчин, хотевших бы без посторонних глаз запечатлеть обнаженной любимую женщину. И сотни миллионов женщин, хотевших бы оставить на память своему мужчине - и только ему - собственный обнаженный образ. И так будет всегда.

- Статья из темы номера "Портрет в цифровом интерьере" журнала "Компьютерра".

© ООО "Компьютерра-Онлайн", 1997-2019
При цитировании и использовании любых материалов ссылка на "Компьютерру" обязательна.