Архивы: по дате | по разделам | по авторам

Голубятня: Никифор

АрхивГолубятня-Онлайн
автор : Сергей Голубицкий   07.09.2009

90% творчества ВСЕХ художников мира ВСЕГДА было конъюнктурным, ибо писалось под заказ - фрески для церквей, портреты для сильных мира сего. Это нормально и естественно, потому что художники должны кушать хлеб и кормить семьи...

Завсегдатаи культур-повидла помнят рассказ о моем старинном приятеле, художнике Николае Остапенко (творческий псевдоним - не путать с анонимизмом! - Никифор Свиристухин). Для тех, кто не помнит, ниже будет отрывок из "Голубятни" прошлых лет, в котором я рассказываю о его творчестве. Никифор сегодня - если уж не самый знаменитый, то по крайней мере самый модный художник Молдавии. Лично меня особо радует развитие творчества Никифора во времени: он пребывает в постоянной динамике, что особо удивительно (и ценно!) в его ситуации. Дело в том, что картины этого художника, обладая исключительными орнаментальными и декоративными достоинствами, отлетают как горох от стен. Сколько бы раз не заходил в его мастерскую, всегда нахожу там евросоюзного купца: то секретарь Юнисеф, то ещё какой причудливый зверёк из американского посольства. В подобной ситуации нужно быть странным человеком, чтобы не эксплуатировать фортуну и не штамповать одинаковые сюжеты годами - спрос на ворон, котов и рыб Никифора, повторюсь, колоссальный. Тем не менее, художник умудряется периодически наступать на горло (сладкой) мерзости жизни и творить для души, рисовать вещи откровенно некоммерческие.

Специальный дисклеймер для физлиров, не знакомых со спецификой жизни художников последних двух тысячелетий: ВСЕ художники, всех времен и эпох писали конъюнктурные работы. Скажу вещь ещё более крамольную: 90% творчества ВСЕХ художников мира всегда было конъюнктурным, поскольку писалось под заказ - фрески для церквей, портреты для сильных мира сего. Это нормально и естественно, потому что художники должны кушать хлеб и кормить семьи, а рисование - единственное, что бог дал им в руки. Поэтому всякий раз как вы встречаете художника, который демонстративно воротит нос от заказных работ, знайте: это очень хреновый и бездарный художник, потому что на его мазню просто нет никакого спроса и лучше бы этому художнику было работать маляром или каменщиком. Псевдо же благородная чушь о "возвышенном искусстве и нежелании унижаться" несется с единственной целью - оправдать в собственных глазах и глазах окружающих свою бездарность и никчёмность. Этот дисклеймер написал на случай, если какому-то физлиру придет в голову критиковать Никифора Свиристухина за "конъюнктуру".

Поводом для этого поста послужил документальный фильм, который сняли и показали в конце лета на первом канале молдавского телевидения. Фильм о Никифоре Свиристухине, в котором - так уж получилось - Старый Голубятник выступил в роли то ли модератора, то ли тамады, то ли закадрового толкователя. Так что приглашаю всех любителей культур-повидла и les belles arts украсить воскресный вечер просмотром красивой живописи под доброе бурчание своего любимого (и ненавидимого) автора. Размер фильма - 400 мегабайт с хвостиком (8-10 минут загрузки на широком канале), продолжительность - чуть более 30 минут. Лежит на моем сервере - вот тут.

Здесь выложил коллекцию фотографий картин Никифора Свиристухина в достойном разрешении.

* * *

Обещанный отрывок из "Голубятен":

Никифор и грани (сентябрь 2004 года)

Никифор Свиристухин – тончайший художник настроений, как никто другой чувствующий орнаментальный дух искусства. Если вспомнить слова Дьордя Лукача, хоть и марксиста, но величайшего философа 20 века, о том, что подлинная эстетика начинается только вместе с орнаментом, а все остальное – от лукавого (да простят мне искусствоведы столько вольную перефразировку венгерского знатока прекрасного), можно с уверенностью сказать: Никифор постиг самую суть своего ремесла. Может быть поэтому его с трудом переносят коллеги и обожают иноземные тугие кошельки: на последней персональной выставке было продано 12 картин Свиристухина – больше, чем за всю историю галереи гранд-отеля «Dedeman».

Читатель догадался, что я вновь изменил Понту Евксинскому и перенесся на недельку в молдавскую столицу, где в конце сентября начинается сезон муста – молодого едва забродившего полусока-полувина – и творческих премьер. Кишинёв и раньше обладал ярко выраженным гуманитарным привкусом, сегодня же, когда в вулканическую пыль разнесены остатки местной электронной промышленности бывшего советского военно-промышленного комплекса, кажется, никого кроме художников, поэтов и рыночных торговцев в городе не осталось. Ах да, ещё и родители «Молдавской Мышки» - компания RitLabs.

Итак, я сижу на кухне в мастерской Никифора Свиристухина, лопаю умопомрачительные конфеты «вишня в коньяке», причмокиваю искрящимся кагором и наполняюсь детской радостью и озорством от хитрых улыбок котов, ворон, пескарей, морских бычков и четырехпалых девушек на густых масляных полотнах, которые Никифор один за другим выносит из мольбертной комнаты и выставляет передо мной. На мгновение забываюсь и чувствую себя богатым пиндосским туристом, цокающим с пониманием языком и слюнявящим банкноты. Без таких туристов Никифору не вытянуть - манера его письма не оставляет надежд на камерное малевание «в стол»: всякий раз, приступая к новой картине, он выливает на чистый холст море красок, задумчиво смешивает их в самых невероятных сочетаниях и тональностях, и как раз в это самое мгновение звезды выстраиваются в неповторимую конфигурацию, которая и отливает животворящую идею в неповторимую форму. Подобное расточительство обходится Никифору в 200 долларов ежемесячно на одни только краски.

- Слушай, Серега! Забыл тебе сказать! Я тут компьютер купил и теперь изучаю «Фотошоп»! – Никифор по жизни всегда изъясняется восторженно и взахлеб, однако данный контекст (писюк!), обставленный восклицательными знаками, смотрится невообразимо комично – покатываюсь со смеха и сползаю под стол. Нужно ещё знать подоплеку событий. В прошлой жизни (до того, как превратиться в самого модного художника Молдавии) Никифор Свиристухин звался Колей Остапенко, был моим соседом по лестничной площадке и другом детства. Глядя на него и тогда и сейчас, я физически ощущаю фаустову остановку времени: всё в выражении лица, в манерах, улыбке и мыслях художника выдает врожденное, органическое, героически непоколебимое неприятие мира науки и техники. Трудно вообразить себе человека более чуждого и далекого от алгебры, червячно-шатунного механизма (есть ли вообще такой в природе?), микрочипа и ЦПУ. Его рука, филигранно орудующая кистью и шпателем, никогда не разбирала электрическую розетку, не меняла щётки в роторе пылесоса и уж тем более не проверяла уровень масла в автомобильном двигателе. И вот теперь такой человек восторженно сообщает мне о покупке компьютера и работе с «Фотошопом». С трудом прихожу в себя и говорю:

- Коль, ты совсем головой съехал? Зачем тебе компьютер??!!!
- Ты ничего не понимаешь, - заводится художник. – компьютер - удивительно нужная вещь. С его помощью можно связаться с любыми галереями мира, передать рекламные материалы, буклеты, договориться о выставке.

Коля мечтательно закатывает глаза, однако уже в следующий миг грустнеет:

- Только я ничего не могу в нем понять! Этот Интернет, операционная система какая-то. "Уиндоуз", правильно? Жуть! Слушай, старик, в конце августа я ездил на рыбалку в дельту Дуная! Боже, какая красота, какие краски! А какие караси! Жерехи! Нарисовал там четыре картины! – Коля радостно и облегчением похеривает компьютерную тематику, переключается на приятное и уже мчится в мольбертную комнату, чтобы поделиться ярким светом своих дунайских картин. Нееет, дружище, теперь ты так просто от меня не отделаешься! Я мертвой хваткой впиваюсь в друга и буквально насилием возвращаю его к постылой реальности:

- Коля, Коля, погоди! Ты мне лучше скажи: с Интернетом, оно, понятно, но вот зачем тебе «Фотошоп»?
- Как это зачем?! Буклеты рекламные создавать! Например, этот последний – из «Додемана» - у нас вышел просто замечательно!
- «У нас» - это у кого?
- Чудак человек, у нас с компьютерным дизайнером. Я принес слайды и мы вместе всё сверстали. Ну, в смысле, что он верстал, а я ему говорил, где и что размещать.
- Ладно, буклеты – это понятно. Хотя, ты тут, Коля, мой дорогой, что-то путаешь: верстают в других программах, а не в «Фотошопе». А «Фотошоп» - это для творчества. Вот и скажи мне: ты собираешься творить в этой компьютерной программе?
- Ты что – издеваешься?! Как же можно творить в «Фотошопе»?! Там все на готовых образцах, на сэмплах! Никакой свободы!

Конечно, Николай ошибался: есть в «Фотошопе» не только сэмплы, но и tools (инструменты) - какие никакие, но все ж аналоги кистей и шпателей. Так что свобода есть. Свобода ни при чём. А вот что при чём, так это душа. Дух. Жизнь. Именно этих эфирных сущностей не хватает «Фотошоп» в частности, и всем компьютерам вместе взятым – в целом. Поэтому нет души и жизни в компьютерных играх. Нет души и жизни в фильмах «Матрица» и «Властелин колец». Нет души и жизни в силиконовых округлостях и мышцастых припухлостях Лары Крофт (удивительно как Анджелине Джоли удалось передать безжизненную сущность этой куклы!). А где есть эта жизнь? Ну, скажем, в пеликанах и фламинго из дельты Дуная. Или в котах Никифора Свиристухина.

© ООО "Компьютерра-Онлайн", 1997-2019
При цитировании и использовании любых материалов ссылка на "Компьютерру" обязательна.