Архивы: по дате | по разделам | по авторам

Большой адронный коллайдер: полный вперёд!

АрхивНаука и жизнь
автор : Алла Аршинова   14.12.2009

Как запускался LHC после ремонта? На какое время планируется подъём энергии до проектного уровня? На эти и другие вопросы отвечает Илья Орлов, сотрудник ИЯФ СО РАН, участник разработок в CERN.

После долгих подготовительных работ в CERN был, наконец, запущен самый высокоэнергичный ускоритель элементарных частиц в мире – LHC (Large hadron collider, Большой адронный коллайдер). После поломки 19 сентября 2008 года запуск комплекса откладывался до минувшей осени, но во избежание возможных неполадок, его все-таки перенесли на конец ноября. Предполагается, что теперь ускоритель будет работать без незапланированных остановок.


Илья Орлов

Сейчас все с нетерпением ждут повышения энергии ускорителя. Ведь чем выше будет энергия, тем более мелкие и интересные детали станут доступны взгляду учёных. Как запускался LHC? На какое время планируется подъём энергии до проектного уровня? Какие события ожидаются от него в первую очередь? Как учёные собираются расширить ускоритель в ближайшем и далеком будущем? На эти и другие вопросы отвечает Илья Орлов, сотрудник ИЯФ СО РАН, участник разработок в CERN.

После первого запуска коллайдера произошла авария, и велись калибровочные работы. С какими трудностями столкнулись сотрудники на этом этапе, какие основные задачи решали?

Сначала про аварию и про то, что было после нее. В сентябре прошлого года коллайдер запустили. Пучки протонов пробежали по всему кольцу ускорителя в двух направлениях, по обоим каналам. До столкновения пучков тогда дело не дошло, потому что примерно через 10 дней все сломалось. Затем больше года шла дополнительная калибровка, отладка и ремонт всего, что было испорчено из-за возникшей неисправности. При этом в течение этого года велась активная работа на детекторах ALICE, ATLAS, LHCb, CMS, которые, в отличие от кольца ускорителя, не пострадали.

А что за работы велись?

Проводилась дополнительная отладка и калибровка аппаратуры. По итогам прошедшего года руководство коллаборации ATLAS говорит о том, что в некотором смысле остановка была даже на пользу, потому что сейчас мы знаем о нашей аппаратуре гораздо больше, чем знали год назад, и можем начинать эксперимент и ожидать более качественной, стабильной и надежной работы аппаратуры. То же самое относится к аппаратуре ускорителя. Не только взяли поломанный магнит, починили и поставили обратно. Сразу же возник вопрос: как сделать так, чтобы избежать подобных поломок в дальнейшем? Кроме ремонта поврежденного сектора были тщательно проверены все магниты тридцатикилометрового кольца ускорителя. Была введена улучшенная система предотвращения коротких замыканий, выпуска гелия, срыва сверхпроводимости. Это отдельный достаточно большой объем работы, который был успешно проделан. В том числе, с участием российских учёных, в том числе из ИЯФ СО РАН. Отдельно разбирались, почему так произошло.

Разобрались?

Разобрались. Если говорить просто, в одном месте были недостаточно качественно соединены магниты. При сборке кольца произошла чисто технологическая погрешность. Разобрались даже, кто виноват, к счастью - не мы.

И как их наказали?

Не знаю, скорее всего никак не наказали. Осенью этого года был проведён поэтапный запуск ускорителя. В конце сентября отладили систему инжекции, то есть передачи пучка в основное кольцо из предварительных ускорителей. В октябре настраивали и отлаживали различные секторы кольца. 20 ноября – полный запуск, повторение ситуации прошлого сентября, когда пучок прошёл всё кольцо в обоих направлениях. 23 ноября получили первое столкновение пучков. Это тот этап, которого не было год назад, до чего не довели. Черной дыры пока нет. Сейчас коллайдер работает, пучки запускают в обоих направлениях, отлаживается система синхронизации. Она отвечает за получение столкновений пучков там, где надо, в нужном месте встречи. Сейчас пучки "работают" на энергии 450 ГэВ, что примерно в 20 раз меньше максимальной энергии. В течение следующего года планируют постепенно повышать энергию и выйти на проектный уровень к следующей осени.

Почему LHC не запускают на полную мощность уже сейчас?

Опасаются повторения неприятностей прошлого года. Перестраховка. Никому не хочется терять ещё год. Планы такие – постепенно будет повышаться энергия и светимость. Суть в том, чтобы сделать это не резко, а поэтапно, чётко отслеживая состояние всех систем и предотвращая возможные поломки. Чем медленнее, плавнее это делается, тем больше гарантии, что ничего не сломается.

А можно ли на такой энергии пытаться получить интересные результаты?

Да. Оптимисты говорят, что первые статьи с физическими результатами будут в первых месяцах следующего года. Но, возможно, "новой" физики там ещё не будет. Потому что для качественной обработки результатов нужно достаточно большое количество времени. Например, коллаборация КЕДР в ИЯФ СО РАН выдает окончательный результат примерно через год-полтора после окончания эксперимента. Детектор КЕДР – уменьшенный аналог детектора ATLAS, построен по тем же принципам, с теми же системами, только он значительно меньше. Если ATLAS – это 35-40 метров в поперечнике, то КЕДР – 5-6 метров. Некоторые принципиальные моменты в разработке и конструировании детекторов отлаживались на КЕДРе, а потом были применены для конструирования ATLAS. От набора статистики, от получения данных до завершения их обработки нужно, чтобы прошло время, это может быть даже несколько лет.

Может ли оказаться, что на Tevatron уже обнаружили бозон Хиггса и сейчас занимаются обработкой информации?

Тэватроновцы сейчас очень активно обрабатывают свои результаты. На самом деле, действительно, есть такая возможность, что бозон Хиггса у них уже есть, а может быть, что и нет. Но по предсказаниям теории, они "на грани".

Так они были на грани, ещё когда мы с Вами встречались несколько месяцев назад.

Они не улучшают принципиально свою установку, у них есть, грубо говоря, замороженный ускоритель, они набирают статистику и обрабатывают. Есть шанс, что им слегка не хватит энергии, но, может, и хватит. Нет четких предсказаний, существующие теории всегда допускают какой-то интервал возможных значений.

С какими трудностями столкнулись сотрудники CERN при ремонте ускорителя?

Основная трудность – очень большой объём работы, очень много магнитов, в них десятки тысяч соединений, каждое из которых надо проверить. Постепенно осознавался масштаб этой задачи, и постепенно откладывались плановые сроки запуска. Сначала осенью прошлого года объявили, что запустят ранней весной, потом стало понятно, что не получится, а получится минимум в июне-июле. Затем было принято решение отложить запуск до ноября. Задачи не представляют слишком большой сложности, просто очень большой объём работы, и соответственно, требуются достаточно квалифицированные исполнители.

Что такое система инжекции?

Ускоритель состоит из нескольких колец. Есть предварительный ускоритель, называется SPS – Super Proton Synchrotron, где протонные пучки ускоряются до энергии 350 ГэВ. Потом пучки надо передать в основное кольцо, чтобы дальше их ускорять и накапливать. Такая система передачи пучка и называется системой инжекции. Это отдельная сложная техническая задача.

И вот, наконец, коллайдер запустили. Как это было?

Такого торжественного открытия, как год назад, не было. Но это стало очередной вехой, был сделан важный шаг вперед. Естественно, пресс-релизы и бутылки шампанского тоже были, но менее торжественно и официально, чем год назад. Все проходило очень плавно. Отдельно провели тест системы инжекции, убедились, что пучок доходит до основного кольца. Отдельно – тестирование по секторам самого кольца, проверили, что пучок дошёл до всех точек. Отдельно – тестирование системы синхронизации ускорителя и детекторов, установили, что детекторы адекватно реагируют на пучок, видят его. Система очень большая и распределённая, в том числе географически. Соответственно, надо, чтобы все стартовало одновременно, одновременно везде начиналась запись данных. Условно говоря, нужно, чтобы все часы во всех точках шли одновременно. Только тогда возможна нормальная запись информации. Вот эти системы взаимодействия разных частей комплекса и отлаживались в течение этого года. Внешне это выглядело иногда довольно забавно. Я в августе-сентябре участвовал в дежурстве по калориметру детектора ATLAS. В обязанности дежурного входит контроль за состояниями систем, запуск различных мониторирующих процессов, тестирование, калибровки. И посреди работы на мониторах появляется надпись, что мы теперь ждём пучка из LHC. Поскольку это было задолго до запуска комплекса, народ очень удивился. Проводились тесты взаимодействия детекторов и ускорителей.

Какие результаты, пусть не физические, а пока чисто технические, уже есть?

Основной результат – всё работает. Детекторы видят пучок, столкновения пучков и взаимодействие частиц. Всё то, что строилось почти 20 лет, в работоспособном состоянии и, на первый взгляд, готово к записи данных. Это очень важный результат. На эту тему даже есть уже публикации. Физических результатов, конечно, пока нет. Нужно минимум несколько месяцев. И то через несколько месяцев ожидаются сугубо предварительные результаты, никакой новой физики, конечно, ещё не будет. Будут результаты тестов аппаратуры на известных физических процессах, например, на процессе протон-протонного рассеяния, которые хорошо изучены, и могут быть использованы для калибровки аппаратуры. Публикации по поводу обнаружения бозона Хиггса будут только где-то через пару лет.

Какие задачи ставят перед собой учёные в первые дни работы коллайдера?

Проверить, что всё работает. Что те параметры, которые задавали при конструировании, отвечают реальности. Правильно ли разработчики детекторов и ускорителя понимали, что нужно? Вроде, правильно.

Как тэватроновцы комментируют запуск коллайдера?

Честно говоря, не знаю. Громких заявлений вроде не было.

Наверняка учёные строят прогнозы о предстоящих событиях. Чего ждут от коллайдера в первую очередь?

Ждут стабильности работы. Необходимо, чтобы было много пучков, чтобы они летали по кольцу долго и стабильно. На это направлена вся работа CERN.

Одной из наиболее известных задач коллайдера является обнаружение бозона Хиггса. Напомните, пожалуйста, почему так важно его найти/не найти?

Есть существующая теория элементарных частиц – так называемая Стандартная модель. Она описывает всё, что мы видим вокруг, все взаимодействия частиц, рождение частиц на ускорителях, и то, что к нам прилетает из космоса. Существенных отклонений от Стандартной модели пока почти не обнаружено. Есть результаты, которые не очень вписываются в неё, которые дают надежду на то, что есть какая-то новая физика.

Темная энергия?

Да. Например, темная материя и темная энергия, проблема массы нейтрино, нарушение комбинированной чётности и так далее. Есть несколько результатов, которые не очень согласуются со Стандартной моделью. Но Стандартная модель – это работающая теория. Она предсказывает существование определённого количества частиц. Единственная частица, которую пока не обнаружили, но которая предсказывается Стандартной моделью – это бозон Хиггса. Обнаружим его – Стандартная модель будет полностью построена. Если бозона Хиггса нет, значит, что-то не так. Значит, существует какая-то новая физика, пока нами не понятая, которая запрещает существование бозона Хиггса. С точки зрения Стандартной модели, бозон Хиггса – это частица, ответственная за то, что у других частиц есть масса. Именно взаимодействие с полем Хиггса дает частицам массу. Если бы его не было, не имело бы массы всё, что вокруг нас. Но масса есть, значит, бозон Хиггса, наверно, всё-таки существует. Либо существует новый непонятый нами другой механизм получения массы. Стандартная модель предсказывает определенные параметры бозона Хиггса. Исходя из них и строились комплексы LHC и Tevatron. Есть определённые теоретические предсказания, есть экспериментальные данные и очень интересно их сравнить между собой. Если они между собой не сойдутся, значит, есть какая-то новая теория, например, суперсимметрия, или что-то другое.

Чего ждут от LHC астрофизики?

Есть предсказания, что на LHC могут рождаться микроскопические черные дыры. С точки зрения существующих теорий так не бывает, но может быть, мы чего-то не учитываем, и они там все-таки родятся. Это будет очень интересно для космологии, для понимания процессов, происходящих в космосе. Кроме того, параметры бозона Хиггса очень важны для понимания физики в первые моменты существования Вселенной.

Насколько "первых"?

Порядка 10–36 секунд после Большого взрыва. Как частицы изначально получили массу? Почему вокруг нас нет антиматерии? Сначала, сразу после Большого взрыва, было одинаковое количество материи и антиматерии. Потом что-то произошло, и осталось существенно больше материи, чем антиматерии. В 1967 г. академик Андрей Дмитриевич Сахаров выдвинул три условия Сахарова, которые объясняют, почему так могло произойти. Выполнение этих условий приведёт к преобладанию материи над антиматерией. Пока не очень понятно, как получилось, что они выполнились. Механизмы их выполнения в том числе будут проверяться и на LHC. Если материя существенно преобладает над антиматерией, значит, есть какой-то механизм нарушения чётности. Антиматерия по свойствам отличается от материи, хотя на первый взгляд не должна. Итого: на коллайдере ищут бозон Хиггса, чтобы закрыть последнюю "дырку" в Стандартной модели. На коллайдере моделируются условия первых моментов существования Вселенной и изучается развитие Вселенной в первые моменты её жизни. И на нём уточняются существующие теории элементарных частиц. В течение 15-20 лет LHC будет ускорителем самой высокой энергии.

Кроме того, очень интересно попытаться потестировать известные нам теории на большой энергии. А вдруг что-то интересное ещё может родиться, вдруг доберёмся, например, до суперсимметричных частиц? Тоже сомнительно, но возможно. Теории суперсимметрии очень интересны. Есть частицы, известные нам – электрон, протон, у них есть античастицы, антиэлектрон и антипротон. А по предсказаниям теорий суперсимметрии, у частиц есть ещё один набор партнеров: например, у электрона есть суперсимметричный аналог с очень большой массой. Правда, пока экспериментально не обнаружили ни одной суперсимметричной частицы. И, скорее всего, пока не обнаружат.

Есть очень много предсказаний, что будет на высоких энергиях. Пока частицы с высокими энергиями мы ловим только из космоса, но проблема заключается в том, что их очень мало. Чтобы набрать статистически приемлемый объем данных, надо ждать годы и десятилетия. На LHC мы сможем их получить в гораздо больших количествах по сравнению с космическими лучами.

Физическая программа LHC не ограничивается поиском бозона Хиггса, под одну задачу такой большой комплекс не стали бы строить. Кроме этого, например, планируются эксперименты с кварк-глюонной плазмой. Кроме протонных пучков, на коллайдере будут сталкивать пучки из ионов свинца. Таким образом будут проверены некоторые предсказания ядерной физики. Как протоны склеиваются в ядра? Что их склеивает? Нельзя ли их "расклеить"? Возможно, будут какие-то следствия для задач разработки термоядерных реакторов, термоядерного синтеза. На LHC будет решаться очень много задач. В CERN очень много физических групп, которые отвечают за них. Все с нетерпением ждут выхода на высокие энергии и высокие светимости.

Что за история с французской булкой?

Произошло мелкое короткое замыкание. А систему противодействия коротким замыканиям за последнее время отладили. Ничто не рухнуло, не нагрелось, не поломалось. Если бы коллайдер работал в это время, возможно, была бы потеря времени из-за выключения и включения, пара дней, не больше. Поскольку он не работал, потерь не было. Обычное, нормальное короткое замыкание – свет моргнул. Почему об этом надо сообщать на весь мир, совершенно непонятно.

Из-за булки, конечно же.

Из-за чего произошло короткое замыкание, тоже непонятно. Был скачок напряжения. Да, рядом нашлись какие-то крошки. Как это связано? Скорее всего, никак не связано. Булочка не проводник, из-за неё не может быть короткого замыкания. Есть много слоев защиты. А просто так – летела птичка, уронила булочку, конечно, не бывает.

Официальное сообщение пресс-службы CERN такое: был бросок напряжения, из-за чего – непонятно. С другой стороны, по словам пресс-секретаря, приятно, что внимание всего мира приковано к нашему коллайдеру, но господа, говорит пресс-секретарь, давайте не обращать внимания на всякие мелочи. Вот запуск – это достаточный повод для пресс-релизов, а здесь – похихикали и хватит.

Как Вы считаете, характеризует ли как-то история с сухарём качество работы сотрудников CERN?

Лично мне кажется, что характеризует исключительно положительно. Потому что очень оперативно отреагировали на ситуацию, проследили, что все системы защиты отработали нормально, ничего не произошло. Все службы сработали. Это был хороший тест на мелкую нештатную ситуацию. Её развитие удалось подавить на самой начальной стадии. Помехи могут происходить из миллиона разных источников. От них от всех не избавиться никогда. Главное, чтобы они не повлияли на качество работы. Эта ситуация показала, что броски напряжения не помешают работе коллайдера. Если на каждый бросок в электрическом напряжении у нас будет меняться ситуация, то работать будет невозможно.

Коллайдер CLIC: предназначение, какие работы ведутся, какое отношение имеет к LHC?

CLIC – компактный линейный коллайдер – проектируемый в CERN электрон-позитронный линейный коллайдер. Это проект, нацеленный на далёкое будущее, пока никаких реальных работ ещё не ведётся, всё пока только в виде проекта на бумаге. Планируется, что электроны и позитроны будут разгоняться до энергии в несколько ТэВ и сталкиваться. Если такой коллайдер будет построен, это позволит продвинуться ещё на шаг дальше в область высоких энергий. И, возможно, увидеть какую-то новую физику за нашими сегодняшними представлениями.

На коллайдере планируется установить новый детектор FP420. Когда, зачем, для чего предназначен?

Проект FP420 – это небольшая, но довольно важная "пристройка" к детекторам ATLAS и CMS. На расстоянии 420 метров от точки столкновения пучков устанавливаются небольшие детекторы, которые позволяют "засекать" частицы, родившиеся в столкновениях пучков, и летящие на очень малых углах от оси пучка. Таким образом получается дополнительная информация о результатах столкновения и взаимодействия протонов, и повышается точность экспериментов на детекторах.

Образовательные мероприятия CERN: Всероссийская научная школа для молодых учителей физики и другие.

Кроме того, что CERN – это лаборатория по экспериментальной физике, он ещё и позиционирует себя как научный образовательный центр мирового уровня. Есть очень много образовательных программ, часто совместных с институтами в других странах. Например, есть очень большой совместный проект CERN и Института ядерных исследований в Дубне в Подмосковье. Существует большое количество разных студенческих научно-образовательных программ. Так и началось мое знакомство с CERN. Летом 2005 года CERN проводил очередную летнюю школу по физике высоких энергий для студентов и аспирантов.

Туда сложно попасть?

Я туда попал довольно легко. Из ИЯФ (ИЯФ СО РАН, прим. автора) часто отправляют студентов соответствующих кафедр на летние школы. В последнее время присоединился Институт физики полупроводников, этим летом они отправляли ребят. Приезжают студенты, магистранты, аспиранты со всего мира. Там им в течение трех недель читают лекции ведущие учёные, теоретики и экспериментаторы CERN и нескольких других лабораторий по современному состоянию физики высоких энергий, ускорительной техники, информатики, применяющейся в этих комплексах, вычислительных систем, систем моделирования, распределенных систем и многое другое, очень интересно. Это подробное доскональное введение во всё то, что происходит сейчас в физике высоких энергий и в некоторых смежных областях типа космологии и астрофизики. Для меня это было очень важно и полезно. Это возможность уложить по полочкам всё представление о современной физике высоких энергий. Я тогда как раз защитил диплом магистра, поступил в аспирантуру ИЯФ и несколько сменил специальность, с физической информатики на физику высоких энергий. И это такое подробное введение в новую для меня специальность было, конечно, очень полезно.

На такие школы ежегодно приезжает около сотни студентов из Америки, Европы, Южной Америки, Африки, Азии, со всего мира. Ежегодно проводится школа по вычислительным технологиям в физике. Она обычно кочует по Европе, организаторы выбирают жаркое время года и чтобы поближе к океану. На школах читаются лекции, плюс ребята работают. Можно "покрутить ручки" и поучаствовать в эксперименте. По итогам этой школы выполняются научные работы, защищаются как отдельное исследование. Это полезно и CERN’у, потому что он получает в большом количестве рабочие руки. С другой стороны, студенты понимают, что такое CERN, что туда можно прийти работать, вовлекаются в физические исследования, повышают свой уровень образования. Такое взаимовыгодное сотрудничество. Кроме того, в последнее время проводится очень интересная программа подготовки учителей физики и математики. CERN активно взаимодействует с правительствами стран, с их научными центрами. Когда я там был последний раз, проводилась программа подготовки учителей для Испании и Италии. Набираются итальянцы, которые работают в CERN и читают лекции для итальянских учителей физики. Естественно, с корыстными целями, с прицелом на то, что учителя приедут в свои школы и расскажут, что надо готовить студентов для CERN. То же самое для испанцев. В Европе это очень активная программа. Россия тоже включается в это.

CERN активно проводит экскурсии. Со всей Европы на них съезжаются студенты. Это поставлено на поток. Одна из основных задач CERN – это информирование о состоянии дел в физике и науке вообще, позиционирование науки как интересного рода деятельности и повышение её престижа и престижа учёного. CERN очень активно работает на свой имидж и на имидж науки в целом.

"Политика гласности", проводимая CERN - не мешает ли работать?

Не мешает. Вообще, я считаю это большим плюсом. Почти каждый год, как только присуждают Нобелевскую премию по физике, наши учёные говорят, что они это сделали раньше, чем лауреаты. Иногда именно так и происходит. Но даже если советские учёные что-то сделали раньше своих зарубежных коллег, была большая проблема с публикациями. Статьи публиковались в докладах Академии наук СССР или в других советских журналах, которые очень слабо распространялись за рубежом. Соответственно, о результатах наших учёных никто в мире не знал.

Какая бы то ни было закрытость в научном сообществе очень вредит, так как нет распространения информации и обмена мнениями. Я считаю, что политика гласности, проводимая CERN и вообще научным сообществом, это большой стимул для развития науки. То, что я могу сейчас сесть за компьютер и посмотреть последние результаты учёных со всего мира – это очень большой плюс. Во-первых, это стимулирует к поддержке своего уровня, потому что виден уровень ученых в других странах: не хочется терять позиции. А, во-вторых, это дает возможность понять, что уже сделано, от чего можно отталкиваться, с кем можно сотрудничать, с кем конкурировать. Открытая политика обмена информацией – один из двигателей науки.

Иногда отвлекает необходимость представления результатов в научно-популярной форме. На это, безусловно, тратятся дополнительные ресурсы, но без этого никак. Есть хорошая фраза, к ней можно относиться по-разному: "учёный, не дающий интервью, не имеет права претендовать на гранты". Что-то разумное в этом подходе есть. Если ты хочешь, чтобы тебя поддерживало общество, расскажи ему, чем ты занимаешься, на понятном языке. Реклама и пропаганда научных достижений – это очень важно. Общество должно представлять, на что тратятся его деньги.

Расскажите, пожалуйста, о проекте Super-LHC!

LHC запустили, он работает. Естественно, возникает вопрос – а что делать дальше? Сейчас программа работы LHC расписана примерно на 15 лет вперед, до начала 20-х гг. Дальше хочется, чтоб было ещё лучше. Научное сообщество понимает, что если мы хотим сделать что-то в 20-x годах, начинать думать надо уже сейчас, потому что ускорительные комплексы строятся десятки лет, и ещё десятки лет они проектируются. О LHC начали думать в начале 90-х, и к концу 2000-х его запустили. Уже сейчас рисуются проекты дальнейшего повышения энергии, светимости, основных параметров работы ускорителя. Причем, принципиального повышения, это фактически будет новая машина.

Почему нельзя усовершенствовать старую?

На самом деле, действительно, будет усовершенствование. Но не просто усовершенствование, это будет перестройка ускорителя. В начале 20-х гг. LHC на несколько лет остановят, и будет проведена масштабная переделка и ускорителя, и детектора. Если имеется машина, её можно улучшать, но до какого-то предела. После этого предела становится необходимо что-то кардинально в ней поменять. Новый тоннель копать не будут, совсем новую машину строить не станут, но это будет принципиальное продвижение вперед. Скорее всего, вместо протон-протонной машины будет электрон-протонная – электронный пучок будут сталкивать с протонным пучком. Либо ускорители соединят вместе, и можно будет работать на выбор в двух режимах – протон-протонном и протон-электронном. И сейчас одна из задач проектировщиков и физиков – понять, что надо переделать в детекторах и в ускорителях, чтобы можно было работать на более высоких энергиях с более высокой светимостью. Сейчас этот проект очень активно обсуждается. Достигнуто понимание, что нужны принципиальные изменения. Опять будут ставиться передовые технические задачи и в физике, и в технике. Но это всё пока на бумаге, в железе будет делаться намного позже.

Естественно, все институты, которые строили LHC, не откажутся строить Super-LHC. Например, ИЯФ СО РАН в сотрудничестве с некоторыми другими российскими и институтами собирается тестировать отдельные элементы детектора ATLAS на высоких энергиях и светимостях.

© ООО "Компьютерра-Онлайн", 1997-2019
При цитировании и использовании любых материалов ссылка на "Компьютерру" обязательна.