Архивы: по дате | по разделам | по авторам

Василий Щепетнёв: Просить и не просить

АрхивКолонка Щепетнева
автор : Василий Щепетнев   03.06.2011

Совсем не обязательно жить по заветам Воланда. Даже наоборот. Ну их, гордые заветы кровопийцы, ведущие то в пропасть, то в тупик, то на сладкую, но липкую ленту Мёбиуса.

Не знаю, сколько человек взяли девизом строки из "Мастера и Маргариты": "Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами всё дадут!"

Думаю, многие взяли. По крайней мере, на определённом отрезке жизненного пути. На старте. Во-первых, звучит гордо. Во-вторых, не делать что-либо всегда легче, чем делать, в данном случае просить. И, наконец, ведь и просто страшно просить: ну, как откажут? Беда не в том, что откажут, конечно, а в том, что отказ порождает сомнение. Вдруг я не так хорош, как думаю, вдруг я и вовсе плох, раз отказывают?

Нет уж. Не буду просить. Раз сказано "сами предложат и сами всё дадут", подожду. И ждёшь. Сначала немного, потом ещё немного… Ждёшь и смотришь в окно: не выстроилась ли очередь из желающих нечувствительно всё предложить и всё дать?

Обыкновенно не выстраивается. А жизнь идёт. Отстаёшь на круг, на два, на четыре от тех, кто просит и порой получает просимое…

Начинаешь потихонечку злиться. На окружающий мир. Вот ведь поросята какие, не торопятся! Словно и не знают, что я жду!

Затем закрадывается сомнение: как и в самом деле не знают? Откуда, собственно, им и знать-то, если я, надувшись мышью на крупу, храню гордое молчание? Вот Александр Сергеевич Пушкин не считал зазорным проситься из Михайловского на жительство в Санкт-Петербург – лечить варикозное расширение ног. И Маяковский, будучи в тюрьме, жаловался на здоровье, просился на волю. А кто я по сравнению с Пушкиным и Маяковским – понятно, в отношении здоровья?

Перелистываешь роман Булгакова. Так и есть: слова-то принадлежат Воланду, сиречь дьяволу. Что более всего характеризует дьявола? Не то, что он способен демонстрировать сверхъестественное, даже не его неприязнь ко всему роду человеческому. Дьявол прежде всего лжец, мастер обмана, он на каждом шагу вводит окружающих в мир иллюзий.

Читая описания трапез Воланда и компании, невольно думаешь: а что они, нечистые, едят и пьют на самом деле? Вдруг осетрина второй свежести, которую сбывал посетителям варьете буфетчик Соков, окажется просто изысканным кушаньем по сравнению с тем, чем кормит Стёпу Лиходеева профессор чёрной магии?

Совсем не обязательно жить по заветам Воланда. Даже наоборот. Ну их, гордые заветы кровопийцы, ведущие то в пропасть, то в тупик, то на сладкую, но липкую ленту Мёбиуса.

Нет, порой просить, действительно, не стоит. Иногда лучше промолчать, чтобы не показать слабость или, напротив, утаить силу, а иногда просить и повода серьёзного нет, как в случае с шапками или мигалками для творческого люда. Но – не просить никогда? Это перебор. Никогда – слово лукавое.

Сам Михаил Афанасьевич просить у сильных мира не стеснялся совершенно. И, зная состояние общества, обращался к тем, кто действительно мог предложить, решить и дать. Иногда обращался прямо – к председателю Совета народных комиссаров Ульянову-Ленину. Иногда рикошетом – через безликое "правительство СССР" – к Сталину. Иосифу Виссарионовичу Булгаков писал часто, слишком часто, во всяком случае с точки зрения Сталина.

Последнее есть умозаключение, основанное на том, что Иосифа Виссарионовича вряд ли прельщала роль персональной Золотой Рыбки писателя. Да и быть "первым читателем Булгакова", как предлагал ему в очередном письме Михаил Афанасьевич, тоже как-то… не того… Если себя Сталин мог сравнивать с Николаем Павловичем, то был ли в его глазах Булгаков равновесен Пушкину?

Шкловский, называя Булгакова "способным малым" и отводя ему место у ковра, положим, пристрастен - между писателями были личные счёты. Но и в глазах других на фоне Толстого, Федина, Горького никак не мог Булгаков претендовать на некое "особенное" внимание вождя. И ведь Сталин не читал "Мастера и Маргариту"!

Или читал?

Вот и поступил подобно пушкинской Рыбке. Прямо в поезде, следующем на Кавказ, Булгаков получает телеграмму: его командировка в Батум отменяется. Возвращайтесь домой. Как не вспомнить историю с Поплавским Максимилианом Андреевичем! Не в поездке дело, а в том, что тем самым отменялась и пьеса о Сталине, над которой Булгаков работал и на которую поставил многое, если не всё, что у него было.

Неудачу с пьесой он воспринял как крушение, возврат к разбитому корыту.

Но не о Булгакове речь. Просить не просить - вот в чём вопрос. Просить квартиру, работу, прибавку к зарплате, наконец, просить помилование – стоит ли?

Ещё как стоит!

Узнаете новое о том, кого просите. Узнаете новое о себе. А пуще – заявите миру, что в таком-то городе живёт Петр Иванович Бобчинский.

Пусть знают.

© ООО "Компьютерра-Онлайн", 1997-2019
При цитировании и использовании любых материалов ссылка на "Компьютерру" обязательна.