Архивы: по дате | по разделам | по авторам

Василий Щепетнёв: Разбор полётов перед стартом

АрхивКолонка Щепетнева
автор : Василий Щепетнев   04.03.2010

Тогда, в тысяча девятьсот двенадцатом году, я бы сказал журналистам, а через них всему миру, включая императоров и жандармов: забудьте об Олимпиаде, следите за эрцгерцогом, нечего ему в Сараево ездить.

Что ж, время принять позу успешного прорицателя и начать собирать лавры. Если дадут. Хотя вряд ли. Лавры полагаются за сбывшиеся предсказания приятного толка, например "Вас опять выберут президентом", "Вы непременно получите Нобелевскую премию" или, наконец, "Вас освободят в связи с амнистией".

А за предсказание провальной олимпиады какие же лавры? Я, правда, говорил осторожненько, касаясь исключительно ситуации с продовольствием. Тот же довод привёл и министр спорта, но уже после провала. Согласитесь, разница есть. Впрочем, я уверен, министры прекрасно понимают, отчего и почему. Но должность обязывает источать уверенность и оптимизм. Литератор – иное дело. Литератору сомневаться самое привычное дело. Хотя… Представим литератора, который в году этак в тридцать восьмом засомневался в непобедимой мощи Красной Армии и написал роман о войне тысяча девятьсот сорок первого года не в духе "малой кровью, могучим ударом и на чужой территории", а так, как писали о ней хотя бы в сорок пятом году, году, когда творили под мудрым руководством, а шаг влево-вправо приравнивался к побегу с соответствующими оргвыводами. Все патриотично, оптимистично, но всё же – битва под Москвой, победа на Волге… Как бы это читалось в тридцать восьмом году? Какова была бы судьба романа? И самого писателя? Рукописи не горят, говорите? Ещё как горят. Вместе с авторами. Был человек, осталась горстка пепла. Или не осталась.

Ладно, сейчас не тридцать восьмой, и писать я хочу не о войне, а всего лишь о Сочинской Олимпиаде. Давайте не после драки кулаками махать, а перед. Или вместо. Подстелем соломки заранее, уберем камни с тропинки, прикроем от любителей плеваться колодцы крышками. Наконец, решим кадровый вопрос не после, когда бесполезно, а до. Интересно, много ль выгадаем?

Собачка, что сидит в уголке текстового процессора и следит, работаю я, или дурака валяю, демонстративно отвернулась. Мол, давить на тебя, хозяин, не хочу, авторская воля священна, но, знаешь, зря ты это. Мало ли кругом вкусных косточек, то есть доброкачественных, нужных тем, а ты – за Сочи.

Я её успокаиваю, не берусь вовсе, а так… понюхаю, и уйду в сон Городничего. Потому что собственные сны у меня тревожные.

Раз тревожные, то и нюхать не советую! Чумку подхватишь, если не хуже!

Но я самую малость. Просто из врожденной живости характера.

Ну, смотри. Я-то собака, а есть такие… Зубастые, глазки крохотные, коготки острые, их не видишь, а они за тобой следят и ждут, когда ты уснешь. Тут страшное время и наступит…

Наступит, значит, наступит, но все-таки рискну предсказать: если Ванкуверская Олимпиада войдёт в историю российского спорта, как провальная, то следующая, Сочинская, будет Олимпиадой-катастрофой (собачка обреченно тявкнула: ну и посмеются же над тобой, хозяин, через четыре года!).

На Стокгольмской Олимпиаде тысяча девятьсот двенадцатого года Россия выступила неважно. И немцам в футбол крепко проиграли, и вообще… Не порадовали. А ведь знали – впереди Дата, трёхсотлетие царствования дома Романовых. Моральный стимул не поддавался исчислению. Старались изо всех сил. Увы…

Ну, ничего, утешали утешители, через четыре года в Берлине мы дела поправим, а к двадцатому году, как знать, и на родных просторах сумеем Игры устроить, тогда-то и явим миру удаль молодецкую.

Явить явили, не обманули, но вышла не совсем та удаль, которую ждали. Даже совсем не та.

Вот и с Сочи… Кавказ, а что такое Кавказ сегодня? Не кузница-житница-здравница, а совсем наоборот. И потому снятся мне то крушения на железной дороге, то обстрелы автобусов из гранатометов, то взрывы на дискотеках, то просто оползни, наводнения и сели, уничтожающие трамплины и бобслейные трассы. В одном сне повальный понос после несвежего кефира вывел из строя канализацию олимпийской деревни, в другом захватили заложников, в третьем дело вообще до открытия не дошло, в четвёртом снег не выпал…

Расписывать в деталях не стану. Зачем отбивать хлеб у журналистов две тысячи четырнадцатого года?

Просто тогда, в тысяча девятьсот двенадцатом году, я бы сказал журналистам, а через них всему миру, включая императоров и жандармов: забудьте об Олимпиаде, следите за эрцгерцогом, нечего ему в Сараево ездить. Пусть дома сидит. Не прямо, а как-нибудь обиняком, тонко и дипломатично.

Вот и сейчас – с виду я пишу про Сочи, но собачка, что поселилась в MS Office, знает, что рикошет порой вернее выстрела в упор.

Зачем сны свои страшные рассказываю, народ смущаю? Рассказываю-то я не страшные, о страшных помалкиваю.

Счастливо то время, когда неурожай спортивных медалей кажется национальной проблемой.

А вот долгое отсутствие нобелевских премий у наших учёных и народ, и правительство волнует как-то меньше. Нет и нет, не в премиях наша сила. Вот если бы премии вручали не в Стокгольме, не в Осло, а у нас, тогда мы бы ещё поглядели, кто в науке главный.

А что? Построить на Эльбрусе Дворец Вручения Премий, нарисовать в бюджете соответствующую строку, и к двадцатому году весь мир…

Дежа вю.

Пойду, лучше перед полуночью погуляю с Афочкой, чтобы сны пришли нормальные, спокойные, про вампиров, вурдалаков, кобеасов и прочую небывальщину.

© ООО "Компьютерра-Онлайн", 1997-2019
При цитировании и использовании любых материалов ссылка на "Компьютерру" обязательна.