Архивы: по дате | по разделам | по авторам

Кафедра Ваннаха: Левиафан как форма искусственной жизни

АрхивКолонка Ваннаха
автор : Михаил Ваннах   24.06.2010

Понятие живых механизмов относится к заре нового времени и прозвучало в одной из кардинальных книг европейской цивилизации - "Левиафане" Томаса Гоббса.

Одно из самых интересных направлений информационных технологий - искусственная жизнь, ИЖ, artificial life. Под этим термином подразумевают обычно изучение жизни, биологических систем и их эволюцию при помощи моделей. Ну, чаще всего - математических, прокручиваемых на цифровой машине. Работы Крейга Вентера по замене ДНК на синтезированную, по перепрограммированию живой клетки, также проходят по ведомству искусственной жизни. Англосаксы обзывают такие работы wet a-life. Есть и термин wetware - "мокрое", то бишь - живое, обеспечение, аппаратная часть биологических компьютеров или элементов - вроде медицинских или химических сенсоров на биологической основе. Но, вообще то, этот термин применим к изучению самых общих живых систем, вне зависимости от их природы.

Под жизнью рассмотрим ниже то, что один из отцов отечественной кибернетики А. А. Ляпунов в начале 1960-х определил, как "высокоустойчивое состояние вещества, использующее для выработки сохраняющих реакций информацию, кодируемую состояниями отдельных молекул". А вообще - возьмём да и позволим себе вольность, недопустимую в научной работе публикуемой в реферируемом журнале. Вот возьмём да и урежем определение Ляпунова на последние четыре слова. Зачем ограничиваться отдельными молекулами (у А. А. Ляпунова были весьма серьёзные основания для этого, приведённые в его же труде "Об управляющих системах живой природы и общем понимании жизненных процессов", М., 1962) - расширим понятие жизни до всего, что для повышения собственной устойчивости и выЖИВАЕМОСТИ (без тавтологии - никак) использует информацию. А на чем эта информация записана - не суть важно. Это могут быть и современные технические средства, логические схемы, магнитные домены... Это могут быть и некие квантовые состояния, в перспективных и фантастических устройствах. Неважно - главное то, что система функционирует на основе информации.

Мы подчас с тоской вспоминаем простые и надежные устройства индустриальной эры. Но вот тулупчик с завернутым в него инструментом, занимавший большую часть багажника старенького "Москвича", как-то уже подзабылся. А зря - без такого малого джентльменского набора из гаража лучше было не выезжать... И при такой надёжности цифровая электроника была невозможна - оставим на совести авторов паропанка (steampunk) сугубо реалистичные описания вычислительных машин викторианской эры, насчитывающих мириады шестерёнок и зубчатых реек, да обслуживаемых толпами смазчиков... Владелец современной машины с нутром её не сталкивается за весь цикл эксплуатации, а о необходимости сервиса говорит ему бортовой компьютер. Ну а следующим шагом технологии вполне могли бы быть машины, которые добиваются повышения своей надежности не советуя заехать в сервис или встать и вызвать эвакуатор, а сами - заказывая по Сети нужные запчасти в сервисной сети; сами устанавливая их; ну, а по мере повышения точности и уменьшения допусков, повышения стандартизации путем оперирования такими стандартными деталями, как отдельные атомы, обходясь и без запчастей. Причём первое для современных технологий - вопрос организации и потребности. Ну а последнее - перехлёстывает то, что принято называть нанотехнологиями. Но законов природы всё это не нарушает, и поэтому можно постулировать грядущее появление "живых" механизмов. При одном условии - если этому не будут препятствовать социальные механизмы. Все знают трогательную любовь, питаемую властями России к автозаводу в городе Тольятти. И все знают, как нам повезло, что в стране не было крупного города, благосостояние которого зависело б от производства арифмометров "Феликс-М". А то не видать бы нам ИТ-чудес, как и своих ушей... А представьте "живой" автомобиль, который сам себя чинит, используя для этого даже не запчасти, а так - подобранные на обочине атомы... Ну а если ещё он станет питаться не углеводородами, а солнечным светом - так это ж вообще будет подрыв основ и стабильности!

Но в любом случае кажется, что понятие искусственной жизни - это нечто весьма современное. Сугубо из последних десятилетий, после кибернетики... Ан нет! Понятие это относится к заре нового времени и прозвучало в одной из кардинальных книг европейской цивилизации. Книга эта звалась "Левиафан", а автором её был Томас Гоббс (Thomes Hobbes, 1588-1679), человек, в котором интеллектуальная смелость сочеталась с поразительной житейской осторожностью. Хотя, возможно, на Гоббса повлиял пример его папы, викария холерического характера, отлучённого от должности после драки у церковных дверей с другим викарием, и оставившего детей на попечение брата. Переведя ещё в детстве "Медею" латинским стихом, Гоббс подвизался в роли домашнего учителя в семье графов Девонширских. Путешествуя в этом качестве по Европе, он впитал идеи Кеплера и Галилея, с последним он был лично знаком. Впрочем, тяга к прогрессу научному сочеталась в нём с консерватизмом политическим. В 1628 году он переводит Фукидида, видя в нём оружие против демократических идей. Это, вкупе с другими работами, доставляет ему место наставника будущего короля Карла II. И на службе ему бежавший в Париж от гражданской войны Гоббс создает знаменитый "Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского" (1651). Исследование о сути государства. Апологию власти, любой власти, хоть Кромвеля, хоть Карла II, лишь бы сильной. Занятно, что такой "государственно-патриотический" шедевр принес создателю мало пользы. Роялисты видели в "Левиафане" оправдание власти Кромвеля. Гоббс бросает принца-изгнанника и возвращается в Англию - но сильное там духовенство не может простить ему атеизма. Гоббс сходится с Кромвелем, но без особой пользы для себя. После смерти лорда-протектора бежит опять на континент. После Реставрации "Левиафана" запрещают (1666). А бывший ученик сторонится бывшего учителя... Бывает - и трусость с конформизмом не приносят плодов.

Но вот интеллектуально "Левиафан" хорош. Особенно его начало - представление о том, "что все автоматы (механизмы, движущиеся при помощи пружин и колес, как, например, часы) имеют искусственную жизнь". Наивно? Но ведь это писано в те годы, когда друг Гоббса аббат Мерсенн пытался запустить пушечное ядро на орбиту спутника земли... И далее - представление о государстве, Левиафане, как об объекте искусственной жизни, созданном искусством человека. То что дальше - это историкам политической философии. Пусть сегодня bella omnia contra omnes, война всех против всех, с которой началась человеческая история, кажется более правдоподобной, - в свете находок обглоданных прачеловеческих костей в прачеловеческих же становищах, - чем сторонникам либерального "естественного состояния" Локка. И пусть идея блага, достигаемого подчинением власти, не привлекает после тоталитаризмов ХХ века. Всё равно - идея о подобии социальных структур живым существам золотыми буквами вписана в историю науки.

Ну, и под конец вспомним, что перед крахом СССР появилась тенденция рассматривать тогдашний аппарат управления как некие "големы", объекты искусственной жизни - ну, например, в самиздатовской статье А. Лазарчука и П. Лелика "Голем хочет жить" http://lazandr.lib.ru/web/books027.html. Идея забавная, но отводящая внимание от конкретных людей, сначала управлявших, а потом и - владевших собственностью. Когда то Бернард Рассел отметил, что в передовых странах практика ведет за собой философию, а в странах отсталых чужие теории определяют практику...

© ООО "Компьютерра-Онлайн", 1997-2019
При цитировании и использовании любых материалов ссылка на "Компьютерру" обязательна.