Архивы: по дате | по разделам | по авторам

Кафедра Ваннаха: Пулемет в поэзии и кибернетике

АрхивКолонка Ваннаха
автор : Михаил Ваннах   12.03.2010

Потомство наук двояко - это и конкретные изделия, и более общие методы. И методы эти иногда позволяют по-новому взглянуть на прошлые труды человека. Вот современная computer science, ей предшествовала кибернетика, ещё раньше была теория управления...

Потомство наук двояко. Они приносят и конкретные изделия, и более общие методы. И методы эти иногда позволяют по-новому взглянуть на прошлые труды человека. Вот современная computer science, ей предшествовала кибернетика, ещё раньше была теория управления: с одной стороны, плоды – мир вычислительной техники, постиндустриальная эпоха, глобализация. А ещё – возможность лучше понять устройство, обеспечившее европейской цивилизации власть над планетой, твёрдо относящееся к прошлой, индустриальной эпохе.

Власть над экономикой планеты Европе принёс контроль над морской торговлей. Этому, по мнению французского историка Фернана Броделя, она была обязана навыкам навигации в открытом океане и артиллерийскому делу. А в расцвете индустриальной эпохи, на рубеже XIX и XX веков, Европа распространила свою власть и на все континенты. Историки называют это время эпохой империализма. Ну а с точки зрения военных технологий это было время скорострельного оружия. Время пулемета, время machine gun, mitrailleuse, Maschinengewehr. И вот в пулемете-то, в его классическом, дошедшем до наших дней виде, оказались воплощены некоторые универсальные подходы теории управления. (Кибернетику Винер когда-то назвал наукой об управлении и связи…)

Войной зари индустриальной эры была Гражданская война в США. Магазинные нарезные винтовки, бронепоезда, схватки броненосцев… А ещё в той войне были впервые применены скорострельные орудия Эйджера и Гатлинга. Представляли собой они блок вращающихся вокруг оси стволов, приводимых в действие вращением рукоятки. Темп стрельбы был достаточно высок, 300 выстрелов в минуту, а на заводских испытаниях гатлинги показывали вдвое более высокую скорострельность. В Гражданской войне эти машинки ничем особым себя не зарекомендовали – папковая, то есть картонная, гильза не слишком хорошо подходит для скорострельного оружия. Но с появлением гильз латунных, изобретённых полковником Берданом (Berdan) и надежных капсюлей полковника Э.М.Боксера (Boxer) многоствольное оружие прижилось в армиях Европы. И прижилось не зря – этот механизм позволял легко сметать свинцом массы атакующих в плотных порядках туземных войск. Огонь гатлингов ощущали на своей шкуре пираты Южно-Китайского моря, воины африканского королевства ашанти и отважные зулусы. Французам в 1870 году против пруссаков митральезы не помогли. Зато левые и правые могут и поныне (правда с разными чувствами) разглядывать на стене кладбища Пер-Лашез следы работы скорострельного оружия генерала Галифе (который был искушен не только в моде, но и в логистике – расстрел коммунаров сразу у кладбищенской стены позволял сэкономить на перевозках…). Русские картечницы полковника Барановского расчищали отрядам Кауфмана и Скобелева, шедшим прикончить рабовладение в Средней Азии, путь сквозь орды халатников. Высочайшее убойное действие магазинных винтовок с нарезным стволом было отмечено ещё при их дебюте в американскую Гражданскую. Но пулемёт имел преимущество перед стрелковой цепью, даже если бойцы суммарно могли сделать аналогичное число выстрелов. Преимущество было сугубо в канонах кибернетики, науки об управлении: дело в том, что стрелковой цепью в сумятице боя трудно управлять. Грохот орудий, воинственные крики и вопли боли… Докричаться до стрелка невозможно. А картечница – под рукой. И легко исполняет приказ прочесать кустарник, обработать выскочившую из ложбинки толпу туземцев! Особенно улучшилась управляемость, когда гатлинги стали размещать не с артиллерией, а в пехотных цепях и каре, высаживать на берег с морпехами, как воспето Киплингом: “Like landin’ ‘isself with a Gatlin’ gun to talk to them ‘eathern kings;” (“Soldier an’ Sailor too”, 1896) – «Потом я в работе его повидал по разным дремучим углам, Как он митральезой настраивал слух языческим королям.» (пер. А.Щербакова)

Но все было отнюдь не беспроблемно. Был в викторианскую эпоху поэт не менее известный и не менее увенчанный лаврами чем Киплинг – сэр Генри Ньюболт (Sir Henry Newbolt)(1862-1938). Более других в англоязычном мире известно его стихотворение «Светоч жизни» – “Vitai Lampada”1897. Чаще всего из него цитируют рефрен, выдержанный в лучшем духе стоической философии – "Play up! play up! and play the game!". Во второй строке ему предшествует трагический образ:

“The sand of the desert is sodden red, -

Red with the wreck of a square that broke; -

The Gatling's jammed and the colonel dead,

And the regiment blind with dust and smoke.”

«Красным песок пустыни омыт,–

Мундиры солдат, чей был строй разобщен; –

Гатлинг заело, полковник убит,

Дымом и пылью полк ослеплен.»

Jammed – термин очень хорошо знакомый каждому, кто слишком поспешно засовывал бумагу в принтер. И в заклинивании гатлингов поспешность играла свою роль. Или расчет, – по неопытности или в горячке боя, – начинал вращать рукоятку быстрее, чем патроны поступали из бункера. Или некачественный капсюль или черный порох приводили к затяжному выстрелу, то есть выстрелу с затяжным горением. Движение рукояти уже открывало затвор, начинало извлекать гильзу – а в это время давление в патроне достигало максимума. Результат – раздутие гильзы и выход оружия из строя. Решение проблемы было найдено с помощью методов, которые в будущем составят предмет науки кибернетики. И решил её человек, который до этого занимался электрическим освещением и регулированием (регулированием – запомним это!) тока, составляя опасную конкуренцию самому Эдисону. Звали его Хайрем Максим. Согласно легенде, к изобретению пулемета его подтолкнули воспоминания о мощной отдаче армейской винтовки, и желание утилизировать эту энергию, освободить номер расчета от необходимости вращать рукоять. Но вот в брошюрах, изданных его оружейной компанией Maxim Nordenfelt Guns and Ammunition Co Ltd (ныне BAE, о высокотехнологическом оружии которой Компьютерра не раз рассказывала) ещё в конце XIX века, акцент уже делался на тему сугубо информационную, на саморегулирование его пулеметов. Если мы приводим оружие в действие вручную, то темп огня определяется срабатыванием самого медленного патрона. Ну а если мы утилизируем энергию отдачи – то затвор в любом случае откроется тогда, когда произойдет выстрел. Именно в этом был главный секрет успеха пулеметов Максима. В применении принципа обратной связи. Самого что ни на есть кибернетического.

Именно оружие, работающее на принципах обратной связи, позволило британцам рассчитаться с дервишами (тогдашние мусульманские террористы) Махди (тогдашний бен Ладен) за гибель генерала Гордона при осаде Хартума. 2 сентября 1898 года пулеметы генерала Китчнера скосили в битве у Омдурмана 15000 дервишей. Потери британцев составили 5 офицеров и 85 нижних чинов…

Поэзия сразу стала оптимистичней:

'Whatever happens, we have got

The Maxim Gun, and they have not.'

(«Любой беде дадим ответ,

Имеем Максим, они же – нет»)

писал в 1898 году Хиллари Беллок (Hilaire Belloc) в стихотворении «The Modern Traveller»).

Пулеметы МАксима (как писал автор «Землянки» Сурков: «Трясся МАксим в порыве суровой прилежности») служили нашей армии в обеих мировых войнах, в войнах с Японией. Именно они стали первым образцом самодействующего (то бишь – автоматического) и саморегулирующего механизма, с которым в нашей стране ознакомились широкие народные массы.

В завершение приведем ещё одну аналогию, на этот раз между пулеметами и процессорами. И те, и другие рассеивают тепло. И чем работают быстрее – тем тепла этого больше. И вот в пулемете Максима появилось водяное охлаждение – оно и поныне применяется в оружии с самым высоким темпом огня (отечественные флотские автоматы AK-630) и в самых мощных (или в самых эстетских) компьютерах.

© ООО "Компьютерра-Онлайн", 1997-2019
При цитировании и использовании любых материалов ссылка на "Компьютерру" обязательна.