Архивы: по дате | по разделам | по авторам

Экстаз гламурного мужчинки

Архив
автор : Сергей Голубицкий   30.09.2008

Без повидла обойтись не получится - уж больно интенсивно развиваются события ранней осенью, неожиданно выводя планетарную жизнь на очередной неведомый виток катастрофы.

Без повидла обойтись не получится - уж больно интенсивно развиваются события ранней осенью, неожиданно выводя планетарную жизнь на очередной неведомый виток катастрофы. Догадываюсь, что большинство читателей "КТ" располагается по жизни так далеко от международных финансовых реалий, что сентябрьская революция, случившаяся в американской экономике, наверняка прошла мимо сознания. Уши зацепила - через малоосмысленную ленту новостей, а вот сознание не оцарапало.

И напрасно! Напрасно, поскольку, вопреки внешней невыразительности, эффект от сентябрьских потрясений в Америке в разы перекрывает картинную драму 9/11. Потому освежаю цепочку событий для тех, кто совсем не в курсе: 6 сентября американское правительство установило государственную опеку над кариатидами национальной ипотечной системы - компаниями Fannie Mae и Freddie Mac. Через неделю судьбу Фанни и Фредди разделил страховой гигант AIG. Параллельно с этими событиями разорился 168-летний инвестиционный дом Lehman Brothers; Merrill Lynch - символ Уолл-стрит - продался Bank of America, а два последних оставшихся в живых инвестиционных банка - Goldman Sachs и Morgan Stanley - расстались со своим инвестиционным статусом и ушли под хартию рядового банковского холдинга с несопоставимо более жестким уровнем государственного контроля.

Завершением революции стала неслыханная и невиданная в истории правительственная программа по выкупу у частных финансовых структур низкокачественного ипотечного долга населения страны (так называемого subprime debt) на сумму в 700 миллиардов долларов. Для проведения столь невероятных реформ пришлось даже апробировать в Конгрессе специальное положение, поднимающее планку национального долга до новой невменяемой цифры - 11,3 триллиона долларов!

Не хочется пережевывать детали кульминационной фазы ипотечного кризиса в США и анализировать экономические последствия национализации Фанни и Фредди - все это подробнейшим образом я уже описал на прошлой неделе в своей регулярной рубрике для "Бизнес-журнала" (эссе "Nebula Nebulorum"), куда и отсылаю всех любителей финансовых вкусностей. Повторю лишь заключительную фразу, которая акцентирует универсальную значимость случившейся катастрофы, оправдывая тем самым дублирование темы в, казалось бы, далеком от экономики околоайтишном журнале: "Настало время платить по счетам. Поскольку платить нечем, остается последний благородный, хотя и малоприятный выход - сыграть в ящик! Этим, собственно, американская финансовая и ипотечная система сегодня успешно занимается на глазах перепуганной мировой общественности. К слову, мировая общественность перепугана вполне обоснованно - отсидеться в сторонке на сей раз не получится. Мера зависимости мировой экономики от финансовых инструментов США столь велика, что тонуть будут все не по отдельности, а дружно и вместе!"

В рамках культур-повидла мне бы хотелось остановиться на несколько авантюрной, однако же чрезвычайно захватывающей гипотезе, которая пришла мне в голову уже после того, как "Nebula Nebulorum" была опубликована в "Бизнес-журнале".

С другой стороны, на момент написания первой статьи американское правительство еще не продемонстрировало готовность идти до самого конца, а потому и не давало повода для существования моей гипотезы. Речь вот о чем.

Национализация Фанни и Фредди, которая по взятым с абсолютного потолка цифрам обойдется американским налогоплательщикам в 100 миллиардов долларов, а также выкуп частной страховой конторы Мориса Гринберга AIG[См. "Nephila maculata" в "Бизнес-журнале" #25 от 20 декабря 2005.] за 85 миллиардов долларов - это сделки хоть и грандиозного масштаба, однако сами по себе не отменяющие существующего порядка вещей. Этот порядок вещей состоит (вернее, состоял) в том, что финансовый мир Соединенных Штатов и всей нашей планеты хоть и строился на виртуальных деньгах (доллары США после "Шока Никсона" в 1971 году[См. "Мула и президенты" в "Бизнес-журнале" #17 от 17 сентября 2007 года.]), однако же подчинялся вполне реальным законам, которые привязывали эти виртуальные деньги к более чем реальным событиям материальной экономики: уровню производства, цен, инфляции и безработицы, покупательной способности, конъюнктуре международной торговли, потребности в энергетических носителях и прочая и прочая.

                                                                                                                                  

О том, что на самом деле мы давно уже живем в мире, в котором виртуализированы не только деньги, но и вся финансовая система, я догадывался задолго до событий сентября 2008 года, однако догадки эти оставались лишь догадками, основанными на эмоционально-психологическом анализе событий. В частности, в той же "Муле и президентах" были такие строки: "Национальный долг Америки вырвался на стратегический простор и благополучно достиг 10 триллионов долларов. Пикантность ситуации, однако, заключается в том, что от всех этих ужасающих цифр волосы на голове встают только у людей непосвященных. Взгляните на руководителей Федерального Резерва - Алана "Саваофа" Гриншпана, невозмутимого Бена Бернанке: глаза их излучают вселенскую безмятежность и нечеловеческую уверенность в завтрашнем дне. Почему так? Да потому, что американские деньги, в том виде, как они представлены сегодня, - не более чем виртуальная фикция! А значит, бессмысленны и страшилки про триллионы долга. Триллионы долга ЧЕГО? Золота? Серебра? Или обязательств частной компании под названием "Федеральный Резерв", не подкрепленных ничем, кроме доброй воли акционеров и слепой веры человечества в несокрушимость финансовой системы Америки? При правильном ответе на поставленный вопрос можно спать спокойно и смело наращивать национальный долг хоть до квадриллиона, хоть до гугла".

Год назад эти слова смотрелись чистой эмоцией, не подтвержденной никакими фактами. Так, одна интуиция. 18 сентября эта интуиция обрела материальную форму в виде фантастического демарша Администрации Буша, единодушно поддержанного Конгрессом: разваливающуюся на глазах экономику просто взяли на руки и убаюкали, промурлыкав колыбельную на 700 миллиардов долларов! Национальный долг США, соответственно, разбух с 10 триллионов до 11,3 триллиона - аккурат, что я и говорил год назад: да хоть бы и до гугла, какие проблемы?

В самом деле: проблем никаких. Сегодня американская пресса наперебой обсуждает последствия невиданного государственного демарша для налогоплательщиков: насколько тяжким бременем обернутся дополнительные деньги из бюджета, которые, по кулуарным разговорам в Конгрессе, могут обернуться даже не 700 миллиардами, а целым триллионом? Насколько соответствует череда национализаций духу свободного капитализма? Нет ли в демарше душка социалистической провокации?

Побойтесь бога, господа мистификаторы! О каком бюджете может идти речь? 700 миллиардов берутся не из реальных доходов американской экономики, не из бюджетных сбережений, не из экстренных сберегательных фондов, а… ниоткуда! Берутся с потолка в форме изменения записи в строке национального долга: было 10 триллионов, замазали ластиком и написали поверх 11,3 триллиона - всего делов-то!

То, что за 700 миллиардами последуют гуглы, можно не сомневаться: ведь одни только Фанни и Фредди покрывают своими гарантиями ипотечные закладные на сумму около 6 триллионов долларов. Уже в начале лета широким потоком потекли дефолты не по subprime-долгам, а по так называемым кредитам alt-A, а затем уже и по чистым А, которые всегда считались доброкачественными. Если кредиты alt-A получали клиенты с хорошей кредитной историей, однако без документально подтвержденных доходов, то кредиты А предполагали наличие справки о доходах, однако не учитывали самого малого: возможности потерять работу из-за экономического кризиса.

Все так и вышло: ипотека потянула за собой биржу, биржа потянула реальное производство и услуги. 700 миллиардов перспективных дефолтов, на которые секретарь Казначейства США получил добро от Конгресса, почти гарантированно выльются в несколько триллионов по мере схода лавины неплатежей по кредитам выше subprime.

Не подумайте только, что я рисую тут очередные страшилки! Боже упаси! Смысл всей моей гипотезы как раз в том и заключается, что это чрезвычайно оптимистичная гипотеза, светлая, уверенно смотрящая в будущее. 18 сентября 2008 года Америка дала зеленый свет реальному воплощению в жизнь концепции виртуальной экономики. За 700 миллиардами последуют 7 триллионов и далее до бесконечности, и - главное! - то, что мы считаем сегодня экономикой, замечательным образом все выдюжит и переварит.

Откуда такая уверенность? На сей раз тоже не из интуиции, а из чистых фактов. 15 сентября основной показатель биржевой активности, индекс Доу-Джонса, упал на 504 пункта - самое страшное падение со времен 9/11 (на волне новостей о банкротстве Lehman Brothers). 17 сентября индекс упал еще на 449 пунктов (отреагировав на грядущий коллапс AIG). Зато 18 сентября Доу-Джонс благополучно вырос на 410 пунктов, а на следующий день - еще на 369, - оба спурта вызваны решением правительства выкупить весь гнилой ипотечный долг у всех частных финансовых учреждений!

В нормальной - реальной - экономике подобные шаги вызвали бы не спурт, а катастрофический обвал, равного которому в истории не было. Почему? Потому что нормальные люди должны понимать, что правительству, обремененному национальным долгом в 10 триллионов долларов, элементарно негде взять лишние 700 миллиардов. Разве что допечатать. Радостная экстатическая реакция объясняется только одним: люди перестали адекватно воспринимать реальность. Или наоборот: стали воспринимать ее более чем адекватно и именно в том виде, в каком эта реальность существует - в виртуальном виде.

Нам остается лишь добавить к виртуальной валюте и виртуальной экономике еще и виртуальное информационное пространство, в котором СМИ столь массированно и столь единодушно отражают не события, которые имели место быть на самом деле, а некую условную картинку, обслуживающую конкретные идеологические интересы, что даже отдаленно представить себе реальное положение дел не представляется ни малейшей возможности. Что мы получаем в результате? Мы получаем идеальный мир - матрицу Дэвида Айка, которая не имеет к реальности никакого отношения. Прелесть же в том, что и самой реальности уже нет, потому что ее никто не ощущает и не видит. Как в замечательном советском анекдоте про обожравшихся в дупель Василия Ивановича и Петьку ("Ты меня видишь? Нет? И я тебя тоже - вот и закамуфлировались!").

Переходим теперь к гламурному мужчинке (если кто не догадался: все вышесказанное к названию "Голубятни" отношения не имело). Опять же поймите меня правильно: речь пойдет не о сексуальных меньшинствах, а о новом гаджете, который похитил мое сердце. Сам же термин гламурного мужчинки объясняется просто: в каждом мужчине заложено множество архетипов, с рогами и без, которые уходят корнями в коллективное бессознательное. Тут тебе и "садист-мачо", ду­шитель, мучитель, истязатель, тут тебе и "охотник", тут и "герой-любовник", половой гигант, титан сладострастья (в воображении, ра­зумеется, все происходит в воображении).

"Гламурный мужчинка" соответствует образу крутого мэна на Aston Martin и с Breitling’ом на запястье. Стоп! Правильно ли подобраны брэнды? Я, конечно, не Сергей Минаев, однако чутко ощущаю два непересекающихся тренда в движении "гламурных мужчинок". Первый - спортивно джеймсбондовский, тот самый, что с Aston Martin’ом и Breitling’ом. Второй - расслабленно марлонбрандошный: с Maybach’ом под задницей и Piaget’ом на жирной ручке.

Повторюсь, "гламурный мужчинка" подсознательно живет в каждой самцовой особи. В нашем айтишном царстве водораздел между двумя типажами пролегает четко: одним нравятся навороченные сложные профессиональные программы, другим - комфортные двухкнопочные визарды со "шкурками" вместо интерфейса. Одним нравится многофункциональный коммуникатор, другим стильный айфон, одним - потрясающий по звуку и всеядности форматов Cowon D2, другим - белоснежно-хромированный iPod, заточенный под iTunes.

До недавнего времени универсального устройства, способного объединить оба гламурных тренда не существовало: приходилось жертвовать функциональностью ради стиля, либо исповедовать эстетический комфорт за счет ущемления функциональности. Читатели, следящие за гаджетными играми колумнистов "КТ", знают, что Антонелло всегда предпочитал "малюсенькое и красивенькое", а Старый Голубятник - "функционально напичканное по самое небалуйся".

При этом время от времени - чего уж греха таить! - гламурный мужчинка во мне бунтовался и склонял к компромиссам, типа Sony PRS-505 вместо так и напрашивающегося функционального титана и по совместительству эстетического уродца LBook V3.

Повторюсь: так было раньше, пока не существовало универсального устройства. Сегодня такое устройство появилось, я увидел его, влюбился с первого взгляда, восхитился невообразимой гармонией функциональности и стиля и сразу же купил, распрощавшись с самым жутким, тупым и ненавистным гаджетом в моей жизни - наладонником Dell x51v.

Итак, представляю шедевр: HTC Touch Pro!

Поверьте, было нелегко избрать этот коммуникатор на роль объекта для восхищения и тем более вынести свой выбор на суд читателей "Голубятен". Нелегко, ибо слишком уж много я раздал контравансов и лозунгов в прошлом: "Жуткий HTC, почивший на лаврах и уступивший на более чем два года технологическое первенство конкурентам вроде E-Ten!" - с одной стороны. "Чтобы я когда-нибудь в жизни купил себе коммуникатор с выдвижной клавиатурой после жуткого опыта общения с Tytn!" - с другой.

Тем не менее вот он тут, стоит перед вами Старый Голубятник с пристыженно потупленными очами: нервно сжимает в кулачке свою новую гламурную игрушку - "раскладушку" от HTC!

Как такое могло случиться? Это какие же козыри должен предъявить гаджет, чтобы заставить упертого гаджетомана не только отказаться от публично заявленных принципов и предпочтений, но и расстаться с суммой денег, которая на добрые 30% состоит из бонуса за гламурность и торговую марку! Об этом бессовестном бонусе HTC я, кажется, тоже писал: "Доколе мы будем терпеть… и т. д."

Однако поди ж ты - не устоял! Взял в руки HTC Touch Pro, поиграл с часок и… поплыл! Полюбил вопреки всем предрассудкам и былым предпочтениям. На самом деле магия Touch Pro гораздо глубже и сложнее, чем простое функциональное превосходство этого устройства над своей сестрицей - HTC Diamond.

Когда в июне Diamond появился на прилавках, я, сидя на море, готов был сорваться на два дня в Москву, чтобы купить гаджет, который, как мне казалось, обещал наконец-то соединить в себе взрослую функциональность, VGA-экран и высокий эстетический стиль. Отговорил меня от поездки Антонелло, который уже успел помусолить Diamond в руках и выложил целый список чисто женских ограничений девайса. В смысле, что марлонбрандошные гламурные мужчинки эти ограничения даже не заметят, зато джеймсбондовцы никогда Diamond не примут.

Аккурат с этого места и продолжим через неделю.

© ООО "Компьютерра-Онлайн", 1997-2022
При цитировании и использовании любых материалов ссылка на "Компьютерру" обязательна.