Архивы: по дате | по разделам | по авторам

Равноудаленность тамплиеров

Архив
автор : Владимир Гуриев   22.11.2007

Нередко в популярной исторической литературе автор пытается рассказать читателям, почем раньше был фунт лиха, если перевести его на наши деньги.

Нередко в популярной исторической литературе автор пытается рассказать читателям, почем раньше был фунт лиха, если перевести его на наши деньги. К таким же попыткам можно отнести и сравнения современной России с Россией 1913 года, которой давно уже нет, а, может, и не было никогда - по крайней мере в том виде, в каком ее представляют ностальгирующие. Чтобы понять, как сложна и неблагодарна задача проведения экономических параллелей сквозь время, достаточно попробовать провести такую параллель самостоятельно.

Ремарка

Думаю, это и так понятно, но на всякий случай: я - не историк. Впрочем, люди, которые придумывают курсы для несуществующих уже валют, тоже, наверное, не слишком историки. - В.Г.

Семь столетий назад, 13 октября 1307 года, французский король Филипп Красивый, успевший к тому времени прославиться оригинальными экономическими реформами (к примеру, он придумал стопроцентный налог на имущество для евреев, а собрав подати, со спокойным сердцем выслал евреев из страны, попросту отобрав все, что беженцы не успели взять с собой), одним ударом разрушил могущественнейший орден тамплиеров. Экономических предпосылок для войны с тамплиерами у Филиппа хватало: во-первых, он не мог отдать им старый долг (а в новом займе тамплиеры отказали), во-вторых, французской короне срочно требовались деньги (обычная для правления Филиппа Красивого ситуация).

Мы, наверное, никогда не узнаем, сколь велики были богатства тамплиеров, зато можем попытаться оценить, сколько задолжал храмовникам Филипп Красивый, чьи финансовые неурядицы в конце концов и привели к уничтожению ордена. Достоверно известная сумма последнего долга французского короля - 500 тысяч ливров. Филипп к чеканке монет подходил творчески (покупательная способность отчеканенных во время его правления монет с содержанием в них драгметаллов коррелировала слабо), времени с тех пор прошло много, и, разумеется, точно подсчитать сумму долга Филиппа в нынешней валюте не удастся. Но грубую оценку сделать все-таки можно.

За один ливр в 1307 году давали 83,81 г чистого серебра. Сегодня унция серебра стоит около $13. В результате получаем довольно смешной по нынешним меркам государственный долг в $19 млн. с хвостиком. Согласитесь, трудно представить европейского монарха, который пойдет на громадный риск, сведет в могилу двух пап - и все ради того, чтобы зажилить не слишком большую в государственных масштабах сумму. А объяснение тут простое: с 1307 года серебро изрядно подешевело, во многом благодаря разработке рудников, открытых в Америке, которая во времена разборок с тамплиерами еще и сама открыта не была. Если считать, что серебро XIV века стоило не $13 за унцию, а четыреста, то сумма долга тут же вырастает почти до $600 млн. Если же отталкиваться от современной стоимости золота ($759 за унцию) и принять во внимание, что в XIV веке серебро было примерно в пятнадцать раз дешевле золота, то получаем $75 млн.

К сожалению, у нас нет никаких причин полагать, что один показатель чем-то лучше другого. Все они одинаково бессмысленны - и все могут произвести впечатление на читателя, который не знает, что такое ливр, но знает, что такое доллар.

Проблемы, с которыми мы столкнулись, пытаясь подсчитать долги Филиппа Красивого, вполне обычны. И чем дальше отстоит от нас период, с которым мы пытаемся провести экономические параллели, тем больше ненаучной фантастики можно встретить в оценках. Меняются соотношения цен на товары, кардинально меняется структура затрат - вряд ли кто-то из наших читателей ведет жизнь, подобную жизни французского феодала или, не дай бог, забитого французского крестьянина, вынужденного отрабатывать баналитет на барской мельнице. Собственно, чтобы показать бессмысленность подобных сравнений, совершенно не нужно путешествовать во времени - даже сегодня миллион долларов в Нью-Йорке и, допустим, в Калуге - это разные миллионы долларов, покупательная способность которых отличается, как небо от земли. С тем же успехом можно попытаться передать количество яблок в апельсинах - разумеется, можно придумать сложную схему, по которой высчитывается теоретический курс между яблоками и апельсинами, но в реальности яблоки и апельсины так и останутся на своих местах.

Экономисты про условность денег прекрасно знают, оттого так и популярен придуманный в журнале Economist BigMac Index, где вместо малопонятных и мало что говорящих обывателю макроэкономических показателей используется таблица цен на гамбургеры в McDonald’s, приведенная к единому долларовому знаменателю - но и он, по большому счету, говорит лишь о том, что у журналистов Economist хорошее чувство юмора, и может служить памяткой для туриста, которому до зарезу нужно зайти в McDonald’s в незнакомой стране.

© ООО "Компьютерра-Онлайн", 1997-2022
При цитировании и использовании любых материалов ссылка на "Компьютерру" обязательна.