Архивы: по дате | по разделам | по авторам

Киношный терроризм и театр безопасности

Архив
автор : Киви Берд   16.08.2007

Одна из шишек в американской иерархии власти директор TSA (Transport Security Administration, Администрации безопасности на транспорте) Кип Холи (Kip Hawley) в недавнем интервью для прессы употребил необычный для госчиновников термин "театр безопасности".

Одна из шишек в американской иерархии власти директор TSA (Transport Security Administration, Администрации безопасности на транспорте) Кип Холи (Kip Hawley) в недавнем интервью для прессы употребил необычный для госчиновников термин "театр безопасности". Как известно, это широко распространившееся в последние годы словосочетание применяют для критики TSA и подобных ей организаций в других странах, чтобы подчеркнуть показуху и бесполезность разнообразных, зачастую глупых запретов и контртеррористических мер, практикуемых службами безопасности в аэропортах и вообще на транспорте.

Вопрос

Из интервью Кипа Холи Брюсу Шнайеру:
"Если агенты TSA при досмотре выбрасывают жидкость, которую вы везете, но не задерживают вас - значит, они уверены: вы не представляете опасности".
Комментарий читателя в блоге Шнайера: "Если я не представляю опасности, зачем же они, черт возьми, выбрасывают жидкость?"

В интервью Кип Холи комментировал решение федеральных властей США об отмене с августа 2007 года практиковавшегося несколько лет запрета на зажигалки у авиапассажиров. Все и всегда знали, что это идиотский запрет - особенно на фоне никогда не запрещавшихся спичек. Поэтому критикам наверняка было приятно услышать признание ошибки из уст директора TSA, назвавшего массовые конфискации зажигалок "театром безопасности, опошляющим реальный процесс обеспечения безопасности полетов".

Особо, надо думать, приятно это было известному криптографическому гуру и эксперту по безопасности Брюсу Шнайеру, с подачи которого термин Security Theater и получил широкое распространение. Года полтора-два назад Шнайер запустил в оборот еще один удачный термин - "Movie-Plot", или "киношный террористический заговор", коим стали метить всевозможные жуткие угрозы, изобретаемые то спецслужбами, то тележурналистами, то фантастами или просто людьми с богатой фантазией для поддержания населения в надлежащем тонусе беспокойства и страхов. Поскольку число киношных заговоров неуклонно росло, приводя к усложнению досмотров и расширению списка всевозможных запретов в аэропортах, Шнайеру пришло в голову довести эту тенденцию до абсурда и объявить в Интернете конкурс на самый лучший и оригинальный террористический план. Народ с энтузиазмом откликнулся на инициативу, так что примерно за месяц Шнайер получил и опубликовал около тысячи самых разных сценариев. Например, такой.

В кадре - чикагский аэропорт O’Hare, славящийся одним из самых насыщенных пассажиропотоков в США. Время действия - канун Дня благодарения, то есть последний уик-энд ноября, для работников американского транспорта давно ставший чуть ли не самым хлопотным праздником в году. В длиннющей и, как обычно, недовольно брюзжащей очереди, покорно ожидающей досмотра, ничем не выделяется одинокий пассажир с кейсом. Добравшись, наконец, до поста контроля, человек делает все так, как требует служба безопасности, - снимает ботинки, проходит через металлоискатель, а кейс ставит на ленту транспортера рентгеновского аппарата, просвечивающего ручную кладь. Но когда чемоданчик оказывается внутри машины, в раме его каркаса вскрывается небольшая ампула с соединением ртути, которое просачивается в аппарат просвечивания. Пассажир, успешно прошедший досмотр, забирает багаж и спокойно уходит, обращая внимание лишь на то, чтобы кейс не прикасался к одежде. Ядовитый чемоданчик оставляется в ближайшем туалете, а злоумышленник вскоре покидает аэропорт. Использованное соединение ртути является сильнейшим нейротоксином, так что смертельно зараженным теперь оказывается каждый предмет багажа, пропускаемый через рентгеновский аппарат. Причем не только в Чикаго, но и еще в десятке крупнейших аэропортов страны, где другие "одинокие путешественники" совершают аналогичное преступление. Эффект от этого бесшумного теракта начинает проявляться уже через несколько часов. Быстро умирают все сотрудники службы безопасности, обслуживающие каждую из пораженных ядом машин просвечивания. Аэропорты парализованы, а тысячи пассажиров с отравленной ручной кладью оказываются мертвы по прибытии самолетов в пункты назначения. И даже если самолеты совершают экстренную посадку, ни одна больница не может остановить убийственное и необратимое действие токсина…

От такой картины станет страшно любому нормальному человеку. На это, собственно, и рассчитан сценарий. Киношные угрозы в духе триллеров-блокбастеров, говорит Шнайер, хороши для того, чтобы пугать людей, но глупо выстраивать реальную политику национальной безопасности вокруг подобного рода угроз. И уж если власть всерьез намерена беспокоиться по поводу маловероятных атак, то почему бы не предположить, что такие атаки могут оказаться воистину ошеломительными и новаторскими?

Первый конкурс киношных заговоров был объявлен Шнайером в очень подходящее время, в День дураков 1 апреля 2006 года. В объявлении сразу предупреждалось, что это вовсе не шутка, а скорее публичная акция в традициях черного юмора, где людей подталкивают к осмысленному взгляду на происходящее, логично доводя неумные реакции до абсурда. В качестве затравки для первого конкурса были предложены начальные условия теракта - бюджет порядка 500 тысяч долларов, в рамках которого надлежит нанести максимально возможный ущерб государству. Победителем первого конкурса стал некто Том Грант (Tom Grant), в деталях разработавший сценарий, по которому два нагруженных взрывчаткой транспортных самолета врезаются в гигантскую плотину Grand Coulee Dam, в результате чего под водой оказываются не только несколько городов, но и надолго выходит из строя энергосеть западного побережья США.

В знаменитой книге Шнайера "Beyond Fear" ("Жизнь без страха. Осмысленный взгляд на безопасность в изменчивом мире") большое внимание уделено тому, что людям свойственно преувеличивать эффектные, но редкие риски, недооценивая риски куда более опасные, повседневные, но давно привычные. Например, почти все люди страшатся акул, хотя наибольший урон народонаселению нанесли собаки. Другой яркий пример - люди, панически боящиеся авиаперелетов, но при этом прекрасно чувствующие себя в автомобиле. Хотя жертв автомобильных аварий неизмеримо больше, чем тех, кто гибнет в авиакатастрофах. В контексте разумной оценки рисков особенно абсурдной выглядит система безопасности авиаполетов, практикуемая в аэропортах и сводящаяся, по сути, к растущему перечню всевозможных запретов - сначала никаких ножей, вилок и вообще любых острых или колющих предметов, потом никаких зажигалок, никаких жидкостей. Логичным завершением этого процесса может стать то, что пассажиров заставят летать практически голыми.

Если первый конкурс киношных заговоров никак не ограничивал фантазию участников, то второй конкурс, объявленный 1 апреля 2007 года, сосредоточился на поле деятельности TSA. "Надо придумать такой террористический план для захвата или подрыва самолета, в качестве ключевого элемента которого должны выступать предметы повседневного обихода. Компонент должен быть настолько критичен для атаки, чтобы у TSA просто не осталось иного выбора, чем запретить наличие такой вещи на борту. План может быть самый чудовищный или нелепый, главное - реалистичный настолько, чтобы его восприняли всерьез… Вынудить TSA к запрету наручных часов. Или ноутбуков. Или пластиковых пакетов. Идея ясна, короче".

Процитированный ранее конкурсант Р. Сондерс (R. Saunders), предложивший впечатляющий сценарий с отравлением рентгеновских аппаратов, предполагает, что его план должен привести к запрету рентгеновских аппаратов, функционирования службы досмотра и вообще аэропортов, потому что лишь так можно не допустить повторения подобной атаки. Но сколь бы изощренным и впечатляющим ни был план Сондерса, стать победителем ему не удалось, просто по причине отклонения от условий конкурса - в фокусе должен был быть именно самолет. В трехстах с лишним сценариях, уложившихся в условия, встречаются самые разнообразные предметы, которым отныне могут грозить строжайший запрет и конфискация. Например, имплантаты для увеличения размера груди, поскольку вместо силикона там может оказаться пластиковая взрывчатка. Или такая вещь, как колготки: зайдя в туалетную комнату и сняв с себя этот предмет одежды, можно легко превратить его в опаснейшую для людей удавку-гарроту, особенно если засунуть в носки по куску мыла (которое тоже неизбежно становится подлежащим конфискации). В изобилии предложены сценарии, использующие в качестве взрывателей батареи от ноутбуков и сотовых телефонов, а в роли прочих орудий атаки кабели адаптеров питания, провода наушников, шнурки ботинок и правильно разбитые бутылки со спиртным из дьюти-фри. Фантазия сценаристов поистине безгранична, и если угрозы принимать всерьез, то все авиаперелеты действительно пора прикрывать.

Победителем же конкурса был объявлен сценарий Рона Филипса (Ron Phillips), настоящий триллер с подрывом самолета при помощи простого стакана воды. Тайна сюжета - в щелочном металле, который злоумышленник проносит на борт самолета, в туалете делая из него стружку. Двух унций такого материала может быть достаточно, чтобы при его помещении в стакан воды началась реакция, быстро выделяющая водород в количествах, обеспечивающих сильный взрыв с повреждением обшивки самолета. Поскольку предотвратить попадание на борт столь небольших количеств мягкого и легко маскируемого материала практически невозможно, остается один выход - запретить в самолетах воду…

Всем, кому этот план покажется нереалистичным с точки зрения химии процесса, достаточно напомнить историю появления нынешних строгих запретов на пронос жидкостей. По мнению серьезных экспертов, британские злоумышленники, гипотетически замышлявшие прямо на месте создать и взорвать самодельную бомбу на основе жидких компонентов, вряд ли смогли бы осуществить задуманное в условиях самолетного сортира. Тем не менее, это ничуть не помешало раздуть из данной истории угрозу чуть ли не глобального масштаба, приведшую к истязанию авиапассажиров во всех аэропортах новыми глупыми запретами.

Несложно догадаться, что быстро обретший известность конкурс на лучший киношный заговор породил и совсем другие письма, обвиняющие Шнайера в безответственности, пособничестве террористам и снабжении их опасными идеями. В каком-то смысле автор конкурса даже доволен, что появляются подобные обвинения. Хотя бы так удается заставить пишущих людей задуматься о происходящем, а именно в этом и заключается суть всей затеи. Показать, что самых разнообразных террористических угроз можно всегда напридумывать с три короба. И ничья жизнь не станет безопаснее, если притворяться, будто злодеи не знают, что ртуть ядовита, а любую дамбу технически можно разрушить. Повысить безопасность можно лишь оперируя вероятными рисками на основе разумных компромиссов. Суетливая защита от чьих-то панических или ироничных фантазий здесь не поможет. В частности, если говорить о защите авиатранспортных перевозок, то досмотр в аэропортах, по мнению Шнайера, выступает в качестве последнего рубежа обороны. Причем, по естественным причинам, далеко не самого сильного рубежа. Террористические заговоры, спору нет, нужно предотвращать. Но только делать это надо прежде, чем террористы доберутся до аэропорта.

Было бы преувеличением говорить, что к идеям Шнайера внимательно прислушиваются в верхних эшелонах власти. Там, как известно, ныне хватает таких людей, которые - подобно террористам - именно на страхах и беспокойствах населения и делают свой главный политический капитал [Как метко подметил Питер Устинов: "Терроризм — это война бедных; война — это терроризм богатых"]. Но во всех структурах, включая властные, обычно имеются и подлинные профессионалы, на любом посту старающиеся честно исполнять свой долг. Похоже, что к таким людям относится и упомянутый в самом начале Кип Холи, нынешний директор TSA, который явно внимательно читает работы экспертов вроде Брюса Шнайера и его единомышленников. И не только читает. Когда готовилась в печать данная статья, на страницах шнайеровского блога появилось большущее пятичастевое интервью Холи, в котором директор TSA попытался честно ответить на множество колючих вопросов Брюса Шнайера относительно взглядов властей на безопасность вообще и досмотры в аэропортах в частности. По крайней мере, такие диалоги вселяют надежду на менее абсурдное будущее.

Запрещено все

Интересно проследить, как рождаются все эти странноватые запреты. Про острые-колющие предметы, вроде маникюрных ножниц или штопора, все и так, в общем-то, понятно, коль скоро террористы "9-11" захватили самолеты, говорят, практически голыми руками, вооружившись чем-то канцтоварным, вроде ножей для резки бумаги. А вот запрет на зажигалки и требование разуваться, предъявляя обувь к досмотру, появились после того, как один дебиловатый гражданин по имени Ричард Рейд (Richard Reid) во время перелета из Парижа в Майами безуспешно пытался поджечь фитиль бомбы, спрятанной у него в ботинке, а когда не сумел, укусил за палец пытавшуюся помешать ему стюардессу. Умные люди, издающие законы и правила, решили, что будь у Рейда зажигалка, а не спички, то бомбу наверняка удалось бы взорвать. А потому с тех пор всех пассажиров стали заставлять разуваться, попутно обыскивая и отбирая зажигалки. А спички не запрещали никогда (ведь бомбисту Рейду они не помогли). Как не запрещали почему-то и батарейки-аккумуляторы, смастерить из которых взрыватель для бомбы способен даже школьник. Но и без этого одни лишь конфискованные зажигалки превратились в немалую проблему. По свидетельству TSA, сотрудники безопасности ежедневно отбирали у пассажиров в аэропортах США около 22 тысяч зажигалок. Однако даже при таких строгостях многие курильщики умудрялись проносить зажигалки на борт самолета, рассовывая по несколько штук в разные карманы ручного багажа. Утилизация конфискованных зажигалок обходилась властям примерно в 4 миллиона долларов ежегодно.

© ООО "Компьютерра-Онлайн", 1997-2022
При цитировании и использовании любых материалов ссылка на "Компьютерру" обязательна.