Архивы: по дате | по разделам | по авторам

Гуми — город невест

Архив
автор : Владислав Бирюков   05.05.2005

Большинство заметок о Южной Корее принято начинать с развенчивания гастрономических мифов, крепко засевших в головах наших сограждан.

Большинство заметок о Южной Корее принято начинать с развенчивания гастрономических мифов, крепко засевших в головах наших сограждан. Но полагаю, читатели «Компьютерры» — люди образованные и уже не раз слышали, что знаменитая корейская морковь является сугубо отечественным изобретением, а собак в Стране утренней свежести едят не чаще, чем у нас играют на балалайке.

Поводом для упоминания всуе морковно-собачьей диеты послужил пресс-тур, организованный телекоммуникационным подразделением компании Samsung Electronics. Хотя никаких новейших супертелефонов в сеульском офисе компании нам не показали, в руках все же удалось подержать несколько свеженьких моделей (см. фото), в том числе анонсированный на CeBIT CDMA-аппарат SCH-V770 с семимегапиксельной цифровой камерой (см. «КТ» #582). Ну и самое главное — заглянуть в святая святых фирмы — тщательно оберегаемые от посторонних глаз производственные линии и дизайн-центр.

Не секрет, что на отечественном рынке у телефонов Samsung (если не брать в расчет совсем уж бюджетные модели) сложилась странноватая репутация — мобильников для небедных, но технически неискушенных потребителей. С одной стороны, отличные экраны и полифония, масса технологических и дизайнерских находок (например, ту же раскладушку с двумя дисплеями впервые сделал именно Samsung), а с другой — разнообразные эргономические просчеты (как-то: отсутствие Bluetooth, быстрая разрядка аккумуляторов, неудобства при наборе SMS, аляповатые светодиоды подсветки и пр.).

Большая часть этих вроде бы необъяснимых несуразностей становится понятной, если рассматривать корейские телефоны в их «естественном ареале обитания». Те блага, которые в GSM-мире еще только на пути к массовому потребителю (высокие скорости передачи данных, доступный аудио- и видеоконтент, спутниковое и наземное телевидение), в корейских сетях CDMA2000 1x EVDO уже давно доступны. Поэтому неудивительно, что хотя разработкой GSM- и CDMA-аппаратов занимаются разные команды, первые оказываются все же производными от вторых(Хотя Samsung сейчас производит намного больше GSM-аппаратов, чем CDMA-трубок. Сказывается относительная емкость рынков), наследуя их функции (зачастую в урезанном или искаженном виде).

Скажем, не очень-то продолжительное время работы от аккумуляторов некоторых GSM-моделей Samsung объясняется не только используемыми в этих аппаратах большими и яркими дисплеями, но и тем, что в корейских CDMA-сетях уровень сигнала почти везде максимальный, повторители понатыканы на каждом углу(На время поездки по стране всем журналистам выдали CDMA-трубки (GSM-роуминга в Корее нет, говорят, правда, в Сеуле действует UMTS-сеть), так что проверено на собственном опыте). Соответственно корейские инженеры долго недоумевали, почему GSM-телефон, рассчитанный на несколько дней использования средней активности, «сдыхал» через сутки-другие. Оказалось, реальное GSM-покрытие намного хуже расчетного, а, как известно, при слабом сигнале телефоны тратят гораздо больше энергии.

Другим примером странностей адаптации CDMA-технологий к «отсталому» GSM-рынку, видимо, могут служить зарядные устройства. Многим известно, что разъемы для подзарядки на GSM-аппаратах разных корейских производителей внешне очень похожи, но при подключении «чужого» сетевого адаптера телефон частенько заканчивает на этом свое бренное существование(Проблема не надуманная: когда в семье два аппарата разных производителей и с утра нужно быстро подзарядить телефон, перепутать зарядник — как два байта переслать. Именно такая история случилась с парой моих знакомых. В Москве существует даже несколько умельцев, специализирующихся на восстановлении «корейских погорельцев»). Казалось бы, для чего компаниям делать одинаковые разъемы? А ларчик открывается просто. По корейским законам изготовители обязаны обеспечить совместимость любого телефона и зарядного устройства, независимо от марки (на тамошнем рынке зарядники даже продаются отдельно, чтобы потребителю не приходилось при обновлении телефона покупать «в нагрузку» еще и ненужный ему сетевой адаптер). Но что русскому хорошо, то немцу смерть. Поскольку дизайн корейских GSM-телефонов, как правило, наследуется от CDMA-аппаратов, то и разъемы делают похожими. Вот и выходит, что форма разъема в GSM-мобильниках разных марок одна и та же — унаследованная, а электрическая часть другая — на нашей территории мудрые корейские законы потребителя уже не защищают.

Впрочем, справедливости ради нужно отметить, что большинство вышеперечисленных «детских болезней» GSM-телефоны Samsung уже преодолели: пара флагманских моделей, продающихся на нашем рынке — слайдер D500 и раскладушка E720, — на фоне конкурентов смотрятся очень даже достойно. В немалой степени это заслуга не только инженеров, но и дизайнеров компании, рассказ о которых пойдет ниже.

Дизайн-центр, расположенный на нескольких этажах в высотном здании неподалеку от штаб-квартиры Samsung в Сеуле поразил обликом сотрудников. В отличие от главного офиса, где все одеты строго по форме и только что честь не отдают, здесь люди выглядят вполне расслабленно, пиджаков и галстуков почти не видно, кто-то неторопливо возит мышкой по столу, а симпатичная девушка даже спит, положив голову на стол перед огромным монитором (прямо как родиной повеяло). Тем не менее секретность жесткая, фотографировать запрещено категорически, а чтобы сделать снимок в специальной комнате для презентаций, где по определению не может быть ничего даже слегка секретного, на камеру наклеивают специальный разрешающий стикер, а потом еще и серийный номер фотоаппарата переписывают.

В разговоре с руководителем дизайнерского подразделения старшим вице-президентом Ги-Хон Юном (Gee-Hong Yoon) выяснилось, что слайдер в Samsung считают более прогрессивным форм-фактором, поскольку он не нуждается во вспомогательном дисплее, как раскладушка, — конструкцию можно сделать тоньше и дешевле. А перспективы традиционных нераскладных (bar-type) телефонов ограничены сегментом low-end — в насыщенных мультимедийным контентом сетях нового поколения экран просто не может быть маленьким, а ведь где-то нужно разместить еще и клавиатуру, и вся конструкция в карман должна помещаться.

Пожалуй, самое яркое впечатление оставило посещение промышленного комплекса Гуми, где находится единственное в Корее производство мобильных телефонов Samsung(Телефоны для российского рынка делают только в Гуми). Этот городок с населением 370 тысяч человек примечателен тем, что впервые в истории страны был сразу спроектирован как промышленный комплекс. Здесь бок о бок стоят предприятия компаний, которых мы привыкли считать злейшими конкурентами. Ничего удивительного в этом нет. Чеболи (так называют корейские «семейные» концерны) жестко соперничают лишь за пределами страны, на внутреннем же рынке их конкуренция не так заметна, все ниши, как правило, уже поделены, да и государство драчунов не поощряет.

Из 80 тысяч фабричных работников Гуми лишь 11 тысяч трудятся на заводе Samsung Electronics. Это далеко не самое крупное предприятие концерна, но одно из самых прибыльных: оно дает 38% (!) всей выручки Samsung Electronics, насчитывающей 123 тысячи сотрудников. Помимо мобильников в Гуми делают жесткие диски, принтеры и даже (вместе с французами) оборонную продукцию, но главное все же — телефоны.

Нам удалось увидеть два этапа рождения сотового аппарата — изготовление главной печатной платы и окончательную сборку телефона. Оба конвейера находятся на разных этажах, друг над другом. На первом, где на основу печатной платы напаиваются электронные детальки, людей почти не видно — всем заправляют промышленные роботы. Собственно, ручной труд здесь и невозможен, размер многих деталей таков, что сборщикам потребовался бы микроскоп. 120 параллельно работающих производственных линий выдают 280 тысяч плат в день. Причем платы для телефонов всех стандартов связи производятся на одном и том же оборудовании: каждая линия настроена на конкретную модель, но перепрограммирование занимает совсем немного времени. Так что робот, который вчера штамповал CDMA-аппараты для корейского рынка, сегодня делает платы для GSM-телефона, а завтра может быть перенастроен на UMTS-аппарат (хотя на плате последнего в полтора раза больше элементов, чем в GSM-модели).

Гораздо веселее выглядит конвейер окончательной сборки телефонов, где на вход поступают ящики с электронной мелочевкой, а на выходе получаются готовые к отправке в магазин коробки. Здесь всем заправляют женщины, а вернее, молоденькие девушки (составляющие, кстати, 55% всех работников комплекса в Гуми). Как нам объяснили, женские пальчики гораздо лучше справляются с тонкой работой. Но, вероятно, дело не только в этом: среднестатистический мужчина вряд ли бы справился с таким монотонным занятием. Женщины, впрочем, тоже не выдерживают и… выходят замуж(Это основная причина ухода с завода, средний срок службы дам в Гуми составляет 2,7 года, а у мужчин 7,3 года — почувствуйте разницу!) — несмотря на то, что зарплата на заводах Samsung заметно выше, чем в среднем по стране(И вполне сопоставима с зарплатой главного редактора «КТ»).

На каждый телефон сборщица тратит не более пяти секунд. Одна девушка соединяет печатную плату с передней половинкой корпуса, другая несколькими выверенными движениями переклеивает стикеры, третья присоединяет к конструкции заднюю часть корпуса. Чтобы избежать проблем со статическим электричеством, на всех сборщицах — специальная униформа и снимающие заряд напульсники. После семи ловких пар рук, телефонный полуфабрикат поступает в чрево тестирующего робота.
Потом — опять в женские руки, на сей раз проверяющие. Одна из девушек смотрит, включается ли телефон, другая нажимает на все кнопки, третья делает звонок на тестовый номер 111 (на этом этапе в аппарате уже установлен аккумулятор и тестовая SIM-карта для GSM-моделей). Особенно творческая работа у пары сборщиц-антагонисток: одна делает фотоснимок тестовой миры, проверяя работу встроенной камеры; другая, двигая пальцами со скоростью швейной машинки, стирает тестовый снимок из памяти аппарата(Ту же операцию, наверное, можно было провести и с помощью робота, без нажатия на клавиши, но девушка, вероятно, обходится дешевле).

После «роддома» телефон попадает в «ЗАГС» — автомат, где ему присваивается уникальный идентификатор IMEI и наклеивается бумажка с соответствующим номером. Остается только уложить новорожденного в коробку со всеми сопутствующими причиндалами — эти операции трудоустраивают еще с десяток девушек (протяженность всей линии — около сотни метров).

Помимо описанного завода в Гуми, у Samsung есть еще четыре предприятия, выпускающие мобильные телефоны: два в Китае, одно в Мексике и еще одно в Бразилии. Но их роль, судя по всему, невелика, по крайней мере в настоящее время. Хотя компания не разглашает информацию об объемах производства на этих заводах, ее нетрудно вычислить, воспользовавшись открытыми данными. По результатам 2004 года телекоммуникационное подразделение обеспечивает примерно 33% объема продаж Samsung Electronics. Поскольку завод в Гуми выдает 38% выручки концерна (а 81% стоимости продукции Гуми составляет аппаратура беспроводной связи), получаем, что на долю четырех заграничных заводов остается немногим больше 2% общей выручки. Примерно тот же результат дает и альтернативная калькуляция по числу трубок. Завод в Гуми производит около 280 тысяч телефонов в день. Умножая на 365, получаем те самые 100 млн. мобильников, которые Samsung рассчитывает продать в 2005 году. При этом лишь около 7% предназначены для внутреннего рынка, все остальное — на экспорт.

© ООО "Компьютерра-Онлайн", 1997-2020
При цитировании и использовании любых материалов ссылка на "Компьютерру" обязательна.