Архивы: по дате | по разделам | по авторам

Два P.S.

Архив
автор : Евгений Козловский   06.10.2004

В позапрошлом «Огороде» («Профессиональная мыльница») я рассказывал о любительской камере от Casio — EX-P600 и в конце упомянул о том, что видел новую модель Exilim EX-S100 с первым в мире керамическим объективом, — и пообещал, что о ней речь пойдет отдельно.

В позапрошлом «Огороде» («Профессиональная мыльница») я рассказывал о любительской камере от Casio — EX-P600 и в конце упомянул о том, что видел новую модель Exilim EX-S100 с первым в мире керамическим объективом, — и пообещал, что о ней речь пойдет отдельно. В позапозапрошлом («Амбивалентность, или Голубой огонек») речь шла о плазменном телевизоре от Prestigio — P421T, и там я написал: «Очень хочется посмотреть на какую-нибудь совсем крутую и дорогую панель: что из недостатков «плазмы» окажется родовым, что — конкретным, вызванным бюджетностью тестируемой модели».

И то и другое мне сделать удалось. Так что, не откладывая в долгий ящик, отчитываюсь о результатах.

P.S. № 1. Одеты камнем

Сам по себе аппаратик очень хорош: маленький, тоненький (88х57х16,7 мм), практически невесомый, быстрый (включается и выдвигает объектив быстрее, чем за полторы секунды), элегантный, удобный и интуитивно понятный. Конечно, в нем много чего нету из того, что есть в EX-P600, но и того, что осталось, для чисто любительской съемки или для съемки в режиме записной книжки более чем достаточно. Ну, например, 3,2 мегапиксела. Может, он несколько дороговат (рекомендованная цена — 429 баксов), однако изящество и компактность всегда стоили денег.
Главная его изюминка — первый в мире керамический объектив. Сказать по правде, я ничего в керамической оптике не понимаю, но полагаю, что «первый в мире керамический объектив» — это все же не совсем «первый в мире керамический объектив», а «первый в мире, примененный в любительском продукте». Ну, как Casio десяток лет назад выпустила не вообще первый в мире цифровой фотоаппарат, а первый в мире любительский. Сколько мне известно, керамическая оптика применяется в научных съемках сравнительно давно, а японская компания Murata Manufacturing, которая и сделала по заказу Casio для объектива EX-S100 линзы Lumicera, выпускает керамическую оптику с начала 2001 года.
Как мы помним из школьного курса физики, стекло — это жидкость (наша учительница положила увесистую гирьку на лист стекла в начале учебного года, чтобы в конце продемонстрировать, как гирька в стекло слегка погрузится, — но устройство до конца года не дожило в столь энергичном окружении), — так что получить в нем строго заданные параметры (коэффициент преломления, например) по всей массе изделия — дело непростое (с которым, впрочем, производители традиционной оптики более или менее хорошо справляются). В этом смысле управлять кристаллами, а равно и настраивать их на разные длины волн, легче.

Главный вопрос для меня как огородника: что дало применение керамики в EX-S100 простому фотолюбителю? Насколько — по результатам съемки — он заметит разницу с камерой, оснащенной традиционным стеклянным объективом? Понятное дело, что провести корректные и глубокие тесты в домашних условиях (да даже, думаю, и в лабораторных — не находясь на фирме Casio или Murata Manufacturing), — невозможно. Все, что остается: снять один и тот же сюжет близкими аппаратами (EX-S100 и EX-P600, например), стараясь максимально выдержать равные съемочные параметры. Однако, как ни старайся, понятно, что и матрицы разные, и электроника, и что-нибудь там еще. Тем не менее, такое некорректное, но зато живое сравнение я провел и увидел, что керамика дала качество чуть лучшее, чем стекло. Не знаю, заметно ли это будет после полиграфической обработки. Впрочем, настолько чуть, что, возможно, и говорить об этом не стоило бы.

Но что любитель заметит, — так это уже упомянутую компактность камеры, а она, по утверждению Casio, без применения керамических линз, которые гораздо меньше равноценных стеклянных, была бы невозможна (то есть возможна, конечно, но с добавочными затратами или потерями). Так что спасибо керамике хотя бы и на том.

Вообще же, заранее подозревая, что большой разницы между стеклянными и керамическими фотоснимками быть не должно, я взялся писать про эту камеру вот по какой причине: а вдруг будущее фотооптики заключается именно в керамических материалах? Представляете, как было бы мне (да и вам тоже) обидно пропустить первую ласточку?!

P.S. № 2. Pioneer’ов идеал

Хотя пионером в деле плазмостроения следует считать фирму Fujitsu, приобретшую у одного из американских университетов патент на идею аж в шестидесятых, я решил обратиться к творению фирмы Pioneer, к которой испытываю определенную слабость и панели от которой знатоки считают самыми крутыми: Pioneer многое делает для улучшения конструкции «плазмы». В московском представительстве мне предложили любую из последних моделей на тестирование, но с одним условием: забирать и привозить самостоятельно. А хорошая плазменная панель в легковой автомобиль не умещается, да к тому же живу я на четвертом этаже без лифта. Прикинув, я решил посетить какой-нибудь из демонстрационных салонов, коими оборудованы крупные магазины. Обзвонив с десяток, я выяснил, что только в одном из них можно посмотреть одновременно и панель, и хороший телевизор, и поехал туда. Но обнаружилось, что и там это практически невозможно, — так что сравнить картинки, как я делал дома, мне, увы, не удалось и я ничего не могу сказать о черноте черного, белизне белого и насыщенности желтого: если помните, и на плохонькой P421T от Prestigio, если не сравнивать картинку со стоящим рядом Grundig’ом, все казалось довольно пристойным. Впрочем, и без сравнения было видно, что белый все-таки недостаточно бел.

Что же касается черного, — на предпоследней (последнюю ждут со дня на день, но пока их нет даже в представительстве) пятидесятидюймовой модели от Pioneer’а — PDP-504PE, — цвет хотя и не так глубок, как на хорошем телевизоре, но уже практически не «дышит», — даже когда смотришь на него в упор. Нет и так раздражавшего меня на P421T составления темных участков из разбросанных по черному полю мигающих ярких цветных пятнышек: темные поля ровны.

А вот относительно двадцатичетырехбитного цвета — тут история ровно та же, что и на P421T: невооруженным глазом, и даже относительно издалека, заметно, что хорошо, если цвет шестнадцатибитный, а то и — пятнадцати-: тонкие цветовые переходы, увы, имеют ясно видимые границы. Причем ровно тот же эффект я обнаружил у панелей от Fujitsu и Panasonic. Более того, неподалеку от зальчика, где крутили картинку на Pioneer’е, стоял последний писк hi-end’а, ослепительного дизайна тридцатисемидюймовый жидкокристаллический, со встроенным жестким диском, телевизор от Loewe: Spheros 37HD. При цене ближе к одиннадцати, чем к десяти тысячам долларов, он выдавал на экран тот же 15–16-битный цвет, не более, — ну, как первые, шести-семилетней давности, LCD-мониторы. Признаюсь, меня это удивило, ибо я не раз видел LCD-мониторы с совершенно честным TrueColor’ом (о чем уже писал в «Огороде» под названием «Комплекс полноценности»: www.offline.computerra.ru/2004/552/35146  ). Но то ли Loewe, хорошо зная свою публику, уделяет больше внимания дизайну, чем электронике и комплектующим, то ли то, что возможно на 19-дюймовом LCD-экране, пока недостижимо на 37-дюймовом, — факт остается фактом. Как и то, что сегодняшние плазменные панели и LCD-телевизоры больших диагоналей дать качество картинки, близкое к хорошим ЭЛТ-телевизорам, не способны.

Однако прогресс налицо: картинка у плазменных панелей, производимых фирмами попрестижнее Prestigio, все-таки заметно лучше, и есть надежда, что со временем станет совсем хороша.

Во время выездных исследований я обнаружил еще две новые для меня вещи. Во-первых, фирма Prestigio, как оказалось, отнюдь не альтруистка со своими 3100 долларами за 42-дюймовую плазменную панель: сегодня в Москве можно купить «плазму» такой же диагонали от Panasonic за не драматически большую сумму в 3700 баксов, а от NEC — даже за 3600! Причем я специально поглядел пристально на панасониковскую панель: она почти так же хороша, как панель от Pioneer’а, — то есть заметно лучше, чем P421T! Думаю, то же относится и к NEC’у.

Во-вторых же… Когда в салоне «М.Видео» я заправил в проигрыватель принесенный с собою тестовый DVD-диск, специально — в формате 2,35:1, чтобы по остающимся сверху-снизу полоскам оценить глубину нулевого черного, продавец-консультант тут же растянул картинку на весь экран. «Почему? — спросил я. — Разве нельзя поставить режим 16:9?» «Можно, — ответил продавец. — Только, пожалуйста, ненадолго». «Почему ненадолго?» «Выгорает, — ответил продавец. — Полосы остаются…» Вот это для меня и впрямь оказалось сногсшибательной новостью. Что плазма выгорает, как некогда — мониторы EGA (против чего, собственно, и были придуманы скринсейверы). Может, продавец-консультант попросту некомпетентен? Или ему не идет процент от каждой проданной панели? (Впрочем, по мне видно было, что пришел я не покупать…)

А ну как он прав, и на самом деле — выгорают?! Тогда, извините, я, оберегая вещь, в которую вбухал, как в недорогой, но вполне функциональный автомобиль, пять-шесть тысяч долларов, не смогу смотреть на ней ни фильмы 2,35:1, которых едва ли не половина из последних выходящих на DVD, ни фильмы формата 4:3, в котором выпускается почти вся киноклассика?

М-да… интересно…

© ООО "Компьютерра-Онлайн", 1997-2019
При цитировании и использовании любых материалов ссылка на "Компьютерру" обязательна.