Архивы: по дате | по разделам | по авторам

Кошки-мышки

Архив
автор : Георгий Башилов   22.01.2004

В нашем сетевом сообществе ходит легенда о несчастных американских провайдерах, которые в эпоху доткомов назанимали денег, понараздавали страждущим неограниченного широкополосного доступа, а теперь, бедные, с ужасом дожидаются сроков возврата долгов и банковских кредитов.

В нашем сетевом сообществе ходит легенда1 о несчастных американских провайдерах, которые в эпоху доткомов назанимали денег, понараздавали страждущим неограниченного широкополосного доступа, а теперь, бедные, с ужасом дожидаются сроков возврата долгов и банковских кредитов. Возвращать нечем, бизнес — за гранью окупаемости…
В общем, дело швах.

Если присмотреться, вышеприведенная тирада — не что иное, как некий ряд ложных утверждений. Начиная от неограниченного широкополосного доступа и кончая… Но обо всем по порядку.

Так, по данным фирмы Frost&Sullivan, цены на безлимитный широкополосный доступ, предлагаемый крупнейшими DSL-операторами США в 2002 году, варьировались от 22 до 300 долларов в месяц — в зависимости от числа подключаемых компьютеров и скорости соединений. Причем подключение на одно соединение еще трех компьютеров иногда оценивалось чисто символически — в 10 долларов, а вот предоставление «плавающей», от 1,5 до 6 Мбит/с, скорости соединения могло привести к трехкратному увеличению цены.

Как вы думаете, можно ли продавать одну и ту же «неограниченную» услугу за столь разные деньги силами одного и того же оператора? При том что «у них» — рынок, и если предложение присутствует на рынке, то оно с очень большой долей вероятности действительно продается. А значит, имеет отличия в потребительских качествах, понятные покупателю: деньги там, как правило, считают и расстаются с ними ну очень неохотно — пусть даже и на модный широкополосный доступ.

Вам куском или нарезать?

Помегабайтная тарификация услуг при широкополосном доступе — не более чем атавизм, наследие времен минувших, справедливое лишь когда указанный мегабайт полностью исчерпывает возможности канала, а его передача — занимает заметное время.В широкополосной трубе мегабайт может просвистеть за доли секунды, причем секунда эта может прийтись и на час пик, и на ночное время, а может и вовсе растянуться на месяц, занимая ничтожные доли пропускной способности канала. Согласитесь, довольно странно во всех перечисленных случаях выставлять одинаковый счет за оказанные услуги.

Битва сторонников помегабайтной тарификации и так называемых плоских тарифных планов стара как Интернет и тесно связана с понятием «usage based Internet access», или с каждого — по потребностям. На заре Интернета, когда каналы были большими… нет, скорее таки, маленькими, другой подход, пожалуй, был неприменим. Сотню килобит в секунду можно нарезать только на мегабайты — иное деление вряд ли будет экономически обоснованно и привлекательно для абонентов.

Десятимегабитная, а уж тем более гигабитная труба допускает множество вариантов нарезки: и вдоль, и поперек, и на мегабайты, и на килобиты в секунду. Причем арифметика мегабайтов тут перестает действовать. Чем больше труба, чем больше пользователей, тем тоньше может быть покилобитная нарезка — просто в силу законов больших чисел и статистического мультиплексирования.

Безлимитные тарифные планы стали наиболее востребованной услугой в великом множестве стран — в Корее и Тайване, в Италии, Франции, Финляндии, Голландии и даже в Эстонии, где за 20 с небольшим евро в месяц можно получить неограниченный ADSL-доступ.

Более того, о том, что экономическая модель, лежащая в основе плоских тарифных планов, по крайней мере не убыточна, говорят грандиозные — увы, отнюдь не в России — темпы роста индустрии широкополосного доступа.

По оценкам журнала Point Topic, на конец года в мире насчитывалось около 100 млн. широкополосных абонентов; при этом ежеквартальные (!) темпы прироста абонентской базы превышали 12 процентов.

Тим Джонсон, издатель Point Topic, без тени сомнения называет индустрию широкополосного доступа одной из самых динамично развивающихся технологий за всю историю человечества: «мобильной телефонии потребовалось пять с половиной лет, чтобы вырасти с 10 до 100 миллионов абонентов. Широкополосному доступу понадобилось всего три с половиной года».

А теперь представьте, что двигателями этой индустрии стали компании, директора которых с тоской и томлением в душе ожидают кредиторов.2 Как-то не верится.

Point Topic характеризует развитие широкополосного доступа на конец 2003 года следующим образом:

- рынок достиг зрелости. Широкополосный доступ больше не является диковинкой. Экономически развитые страны — «Большая семерка» и Китай — представлены в первой десятке стран по показателю числа абонентских широкополосных линий;
- Китай в этом плане становится ведущей державой. Со своими 12 миллионами широкополосных линий он обгонит Корею в первом квартале, в течение года — Японию, а может быть, и США;
- рост числа широкополосных подключений в Корее замедлился, тем не менее она остается мировым лидером с 25 высокоскоростными каналами на каждые сто жителей. Количество новых линий в Корее невелико: идет процесс перехода абонентов на более скоростные услуги;
- цены на широкополосный доступ упали за год более чем на 25 процентов, что в немалой степени способствовало росту абонентской базы;
- начинается внедрение новых широкополосных услуг. Один из ярких примеров — бум услуг VoIP (или пакетной телефонии) в Японии. Успехи провайдеров широкополосных услуг — Yahoo BB и других — сильно повлияли на снижение доходов NTT от телефонного сервиса. Услугами дешевой широкополосной IP-телефонии пользуются 5 млн. японских абонентов;
- доля рынка операторов сетей кабельного телевидения постепенно сокращается. Падение цен на услуги операторов DSL, больший территориальный охват и финансовая мощь операторов проводных линий приводит к стремительному росту числа DSL-линий в большинстве стран мира.


1 См., например, www.setevoi.ru/cgi-bin/text.pl/magazines/2003/10/68.
2 Хотя, возможно, на самом деле эти фирмы дотируются правительствами. Ведь дотируют же власти сельхозпродукцию и компании, попавшиеся на «кидок» 3G. А проект большей социальной важности, нежели широкополосный доступ, разом стирающий границы между городом и провинцией, — еще поискать.

В списках не значился

Россия, по оценкам Point Topic, находится на самой ранней стадии развития широкополосного доступа.

По процентному охвату телефонных линий DSL-технологиями Россия находится на почетном 58 месте, чуть опередив (из стран Центральной и Восточной Европы) лишь Румынию, и заметно отстает (причем как в процентных, так и в абсолютных показателях) от одной из бывших своих республик — Эстонии.

Для сравнения: в Эстонии услугами DSL на вторую половину года было хвачено около 9 процентов линий.

В статистику, разумеется, не вошли данные о числе пользователей городских Ethernet-сетей. Но, думается, даже это не слишком бы оживило российские показатели на общемировом фоне.

Причины такой ситуации хорошо известны. При общей доступности технологий — чрезмерные цены на трафик, отсутствие крупных игроков на рынке городских Ethernet-сетей, монопольный доступ к телефонным линиям и высокая стоимость их аренды для операторов DSL, а также риски, связанные с помегабайтной тарификацией широкополосного доступа. Все вместе это делает услугу широкополосного доступа малопривлекательной и экономически нецелесообразной для подавляющей части населения3, особенно в регионах, где цены на трафик, по существу, диктуются всего двумя монополистами. Таким образом, предоставление плоских тарифных планов становится возможным лишь в пределах МКАД, да и то при соблюдении некоторых дополнительных условий.

При этом «плоский» вовсе не обязательно означает «неограниченный». Здесь, пожалуй, больше подходит другое слово — «безрисковый». Абонент за оговоренную сумму получает услугу оговоренного качества, без неожиданностей и сюрпризов в конце месяца.

На канал могут быть наложены — и накладываются — самые разные ограничения: от лимитированной пропускной способности до закрытия (под благовидными предлогами) определенных портов и сервисов. Отношения провайдера и абонента превращаются в постоянный поиск компромиссов… или других провайдеров, максимально удовлетворяющих требованиям абонента.

Характерный пример — P2P-трафик, генерируемый файлообменными системами. По некоторым оценкам, он достигает 50–70 процентов всего сетевого трафика и заставляет совершенно иначе взглянуть на принципы построения сетей и тарификации услуг. Кто-то из операторов не накладывает никаких ограничений, кто-то — блокирует этот трафик во время пиковой нагрузки на сеть, кто-то — накладывает ограничения только на исходящий трафик, видимо, полагая, что абонент должен пользоваться всеми благами Сети.

Интересно, что операторы, закрывающие доступ в файлообменные сети, тут же предлагают свою, альтернативную услугу — доступ (зачастую за символические деньги) к музыкальным серверам, поддерживаемым совершенно легально и совместно с дистрибьюторскими музыкальными компаниями. Тем более что уж в чем-чем, а в сборе небольших сумм денег с абонентов операторы поднаторели.

А кто-то, наоборот, закрывает VPN-трафик4 для домашних пользователей, принудительно переводя телекомьютеров5 на куда более дорогие бизнес-планы и объясняя это заботой об их же безопасности. В ответ у абонентов появляются решения, позволяющие использовать в VPN-сетях SSL-протокол, который так широко распространен, что без скандала его не закроешь.

В общем, жизнь кипит, бизнес развивается, операторы Интернета превращаются в контент-провайдеров, порождая индустрию с миллиардными оборотами6 (куда там российскому Союзу автостраховщиков). И одновременно — по-новому решая задачи сетевого доступа, как сейчас происходит в Южной Корее, на повестке дня операторов которой — сетевое видео, онлайновые игры, перевод низкоскоростных ADSL-соединений на VDSL и скорости до 50 Мбит/c.


3 Лекарство, предлагаемое Минсвязи, традиционно: уменьшение цен на компьютеры. По известному принципу: не ладятся дела в своем огороде — помоги соседу. А потом еще и подрядись сертифицировать его продукцию.
4 Технология VPN (виртуальная частная сеть) позволяет организовать удаленный защищенный доступ в корпоративную сеть и, по сути, является услугой для бизнес-пользователей. Отсюда — стремление получить с них дополнительные деньги.
5 Телекомьютер — сотрудник (или даже владелец бизнеса), работающий на дому.
6 Для сравнения — корейская компания Wemade Entertainment, разработавшая многопользовательскую игру The Legend of MIR, сообщает о 60 млн. зарегистрированных пользователей. Капитализация компании ONC Software, имеющей в активе всего одну (многопользовательскую) игру, Lineage, достигла 730 млн. долларов (KOSDAQ, Korean NASDAQ), а Korea Telecom, крупнейший DSL-оператор мира, рассматривает онлайновые игры как наиболее перспективный источник своих доходов.

© ООО "Компьютерра-Онлайн", 1997-2022
При цитировании и использовании любых материалов ссылка на "Компьютерру" обязательна.