Архивы: по дате | по разделам | по авторам

Слухи о смерти

Архив
автор : Сергей Голубицкий   26.04.2002

Читаю статею "Ericsson в нокауте - биржи в нокдауне": "Акции Ericsson рухнули на 24%, после того как компания неожиданно объявила о плохих результатах за первый квартал. Проблемы в телекоммуникационном секторе привели к падению основных биржевых индексов по всему миру". Какой ужас!

Умер-шмумер, лишь бы был здоров!
Из плоского одесского юмора

Читаю статею «Ericsson в нокауте - биржи в нокдауне»: «Акции Ericsson рухнули на 24%, после того как компания неожиданно объявила о плохих результатах за первый квартал. Проблемы в телекоммуникационном секторе привели к падению основных биржевых индексов по всему миру». Какой ужас! Прямо конец света. Смотрю на график, тру глаза - ничего не вижу. Ну нет никакого нокдауна биржи, сами посудите:

Да, «Эрик» обвалился, а Nasdaq, на котором котируется шведский гигант, как стоял, так и стоит. Вернее, лежит, но только делает он это ТАК давно, что никто уж и внимания не обращает. Да и сам «Эрикссон» упал на 22,6 процента, а не на 24; впрочем, такие пустяки (подумаешь: миллион - туда, миллион - сюда) дела не меняют. Потому как в событиях понедельника я усмотрел гораздо более тревожные симптомы, чем «биржевой нокдаун». По той причине, что нокдаун, как и нокаут, - хоть и неприятные явления (кому ж охота в репу получать до полного сотрясения?), но все же свидетельствующие о том, что спортсмен (вернее, пациент) еще жив. Недаром в американском языке есть такая замечательная поговорка «alive and kicking». Вас спрашивают: «Ну как, мол, дела?» А вы гордо отвечаете: «Alive and kicking», - в смысле, что «жив и ножками дергаю». Я, помнится, в первый раз, когда услышал, не въехал и переспросил собеседника - при чем тут ножки-то? А он пояснил: «Ну как же, тебя вот повесили, а ты еще продолжаешь дрыгаться, ножками сучить - живой, значит!»

Также и нокаут с нокдауном - ножки еще дрыгаются, и есть, хоть и призрачный, но шанс, что вот сейчас из-за горизонта выскочит Неуловимый Джо и прицельным выстрелом перебьет веревку. Может, тогда, бог даст, удастся оклематься. Однако, увы, на американской бирже сегодня никакого kicking’a не фиксируется: ручки по швам, ножки в струнку и головка набок. Плохо дело, одним словом.

И вот почему плохо. Существует джентльменский набор признаков приближения рынка к катастрофе. Один из самых главных - нарушение синхронного движения трех компонентов:

  • «старой экономики», представленной компаниями с высокой капитализацией. Символически она передается индексом Dow Jones Industrial;

  • «новой экономики» - композитный индекс электронных торговых систем Nasdaq Composite;

  • «братьев наших малых» - средний и мелкий бизнес, чье здоровье отслеживает индекс Russel 2000.

Теперь взгляните на график:

Как видим, все три индекса поют собственную песню: Dow (синяя линия) вот уже два с половиной года пребывает в застое и тоскливо ползет в сторону. Russel (красная линия) по направлению движения похож на Dow, однако по волатильности и нервозности неотличим от Nasdaq: обратите внимание на амплитуду колебаний малых компаний начиная с 2001 года - полное ощущение лихорадки. Наконец, Nasdaq (зеленая линия) просто умер и полтора года живет своей жизнью, то есть уже не живет, потому как упал, да не отжался (с середины 2000 года).

Помимо дивергенции компонентов рынка есть и еще один важный симптом надвигающегося торнадо: полное дисконтирование положительных новостей. Развивается эта апатия следующим образом: сначала инвесторы, затаив дыхание, с нетерпением ждут победных реляций с корпоративного фронта и приветствуют каждую малозначительную положительную объяву безудержным ростом котировок. Затем место положительных квартальных отчетов занимают бравые пресс-релизы, в которых отсутствие цифр реальных доходов компенсируется смелыми прогнозами и обещаниями, ни на чем, увы, не основанными. Однако в условиях здорового рынка и такое сходит с рук - акции продолжают расти. Третий этап: на смену хорошим квартальным отчетам приходят плохие. И в этот момент инвесторы теряют терпение и принимаются скидывать недавних фаворитов. Наступает цепная реакция, акции обрушиваются.

А вот дальше сценарии разделяются: в условиях здорового рынка при первом же признаке исправления ситуации с корпоративными доходами происходит bottom fishing - энергичные попытки угадать «дно» в падении акций и попытаться вскочить на подножку поезда, чтобы не опоздать на грядущий праздник обогащения. Увы, такой сценарий мы видели последний раз осенью 1998 года. Сейчас же события развиваются по иному сценарию: вместо плохого квартального отчета компании выдают другой - еще более мерзкий. Кажется, вот он - предел. Ан нет: еще через три месяца мы узнаем, что продажи вообще чуть ли не остановились, долги растут, сотрудников увольняют, офисы закрываются. В конце концов наступает адаптация и привыкание рынка к негативному фону отчетности. В результате, наступает апатия, и рынок безвольно дрейфует в сторону. Так и было в течение последних двух лет.

А что же дальше? Как я уже сказал, следующим тревожным признаком перед катастрофой в стиле 1929 года служит дисконтирование хороших новостей: после застоя компании начинают потихоньку оправляться от падения, там и сям появляются положительные квартальные отчеты, однако публика больше не верит и игнорирует (дисконтирует) их. Очень и очень тревожная ситуация. И что же: такое ли дисконтирование мы наблюдаем сейчас на рынке? Увы и ах. Все еще хуже. Для того, чтобы что-то дисконтировать, это что-то должно быть в наличии, положительные новости, то бишь. Так вот: трагедия момента заключается в том, что после двухлетнего спада, никаких признаков улучшения по-прежнему нет! Нет положительных новостей и точка. Было плохо? Да. А теперь положение корпоративной Америки становится еще хуже. Технологические компании не оправдали надежд? Так теперь, похоже, и самих надежд не осталось. Похоже, рынок умер. Но это впечатление обманчиво, потому что именно так и подкрадываются катастрофы: когда кажется, что хуже быть не может.

Теперь в контексте сказанного полезно взглянуть на антигероя нашего рассказа - «Эрикссон» - и оценить его роль и перспективы в общем невеселом представлении:

«Эрик» на графике красный, и мы видим, что ему хоть и плохо, но «Мотороле» (синяя линия) еще хуже. Интересно, что только «Нокия» (черная линия) из трех коммуникационных гигантов держится на плаву. В этом отношении она похожа на Dow, тогда как «Эрикссон» и «Моторола» - на Nasdaq.

Итак, какие выводы можно сделать? Во-первых, положение «Эрикссона» хоть и глухо как в танке, но дальше ухудшаться не будет. Да и куда ж хуже: акции стоят два с половиной доллара за штуку - бери не хочу. И это все понимают, не случайно ритуальное снижение рейтинга аналитиками Deutsche Banc Alex Brown сразу после обвала котировок «Эрикссона» 22 и 23 апреля само по себе не носило негативного характера: акции ERICY вместо рекомендации «покупать» (Buy) получили нейтральную оценку (Market Perform), но никак уж не «продавать» (Sell).

Второй вывод по «Эрикссону»: думается, далеко не последнюю роль в проблемах шведской компании, как и всего сектора коммуникационного оборудования и операторов сотовой связи, сыграли чудовищные расходы, на которые их спровоцировали государственные структуры, когда сначала ангажировали СМИ на раздувание ажиотажа вокруг «третьего поколения коммуникаций», а затем всучили операторам лицензии по немыслимым ценам. Получилась очень элегантная экспроприация в цивилизованном европейском исполнении. В результате ни денег, ни сил, ни - главное! - спроса на развертывание 3G не осталось. Теперь вот «Эрикссон» вынужден сокращать издержки (увольняя 17 тысяч сотрудников), избавляться от подразделения мобильных телефонов (оно передано совместному с «Сони» предприятию) и готовить эмиссию гигантского транша долговых обязательств (в форме rights) на сумму около 3 миллиардов долларов.

Но есть и позитивный момент: проблемы, порожденные 3G, - лишь временное проседание, а не стратегический кризис. Поэтому рано или поздно 3G начнет приносить прибыль, хоть и не так быстро, как хотелось бы. Генеральный директор «Эрикссона» Курт Хеллстрем полагает, что в текущем году продажа оборудования для сетей третьего поколения составит уже 10 процентов от всего объема.

Ладно, с «Эрикссоном» разобрались, а как же общее состояние рынка? К сожалению, там - полная труба. Помимо перечисленных выше симптомов, есть и еще одна пренеприятнейшая штука: если акциям «Эрикссона» дальше падать некуда, то вот Nasdaq и Dow - о-го-го! Как говорится, sky is the limit, только вверх ногами.

Что делать? Не спать. В смысле, не оставлять рынок без внимания в уверенности, что больше ничего не произойдет. Еще как произойдет. А только это, собственно, и ценится в трейдинге: главное, чтобы alive and kicking, - рынок должен энергично телепаться, а уж в какую сторону - дело десятое. Гораздо хуже, когда вообще ничего не происходит - «мртво море», как сказали четырнадцать лет назад мои сербские друзья, когда я привел их в центр вечерней Москвы на заре перестройки. Ясное дело - сравнивали с тогдашним Белградом. Интересно, что бы они сказали сегодня?

© ООО "Компьютерра-Онлайн", 1997-2022
При цитировании и использовании любых материалов ссылка на "Компьютерру" обязательна.