Архивы: по дате | по разделам | по авторам

Теория хаоса и интернет в эпоху постмодерна

Архив
автор : Фред Абрахам   03.11.2000

Когда весной этого года в Москве в МГУ проходила международная школа-семинар под эгидой НАТО по теории хаоса в гуманитарных науках и науках о жизни, многие западные профессора, приглашенные на школу в качестве лекторов, столкнулись с серьезными трудностями при получении виз. Можно себе представить, что у российских чиновников в посольствах сочетание слов «НАТО… ХАОС… В РОССИИ» вызывали не самые приятные ассоциации. Понадобились упорство и настойчивость организаторов школы, солидарная поддержка всех ее участников, среди которых были известные отечественные академики и профессора С. П. Курдюмов, В. А. Садовничий, С. П. Капица, Ю. Л. Климонтович, чтобы доходчиво объяснить лицам, облеченным властными полномочиями, что теория хаоса не имеет отношения к хаосу бытовому.

Методы теории хаоса  [1] (динамического хаоса, динамических систем, синергетики), особенно хорошо зарекомендовавшие себя вначале в физике, химии, молекулярной биологии, позднее нашли применение в традиционно гуманитарных областях: психологии, социологии, экономике, где требуется проанализировать поведение большого числа объектов (людей, результатов деятельности и т. д.), включенных в изучаемый процесс и ведущих себя хаотично, но образующих единое сообщество. (Abraham 1994, 1996; Митина, Петренко 1999).

Любую социальную систему можно рассматривать как хаотическую в том смысле, что силы конвергенции, направленные на сохранение и поддержание целостности системы, ее единой идеологии, и силы дивергенции, ведущие к экспансии системы и ослаблению центральных связей, взаимодействуя между собой, порождают «паттерны активности», содержащие элементы как порядка, так и беспорядка.

Нас занимает вопрос: развитию какой из этих тенденций способствуют новые технологии коммуникаций, и в какой степени?

У человека, который начинает воспринимать мир через Интернет, возникает новая картина мира. В этой ситуации изменяется даже традиционное представление о знаковых системах. Во-первых, огромный поток информации переводит ее с дискретного уровня на континуальный; возможна даже информация без всякого содержания. Во-вторых, теряется возможность верифицировать эту информацию, определить, где правда, а где ложь. Происходят изменения в языке как основе коммуникации, а это, в свою очередь, порождает глобальные трансформации в обществе.

Американский исследователь Марк Постер (1989) считает, что слово и дело - взаимосвязанные проявления единого жизненного бытия, но слово первично по сравнению с поступком (делом). Фактически слово (язык, речь) можно рассматривать как форму деятельности, а деятельность, в свою очередь, практически всегда сопровождается языковой активностью. Проработку этих идей мы находим и в отечественной философии и психологии. Так, по мнению Л. С. Выготского (1934), молярной единицей, связующим звеном процессов общения и обобщения, позволяющим передавать и присваивать социальный опыт, является значение. Продолжая традиции Выготского в рассмотрении значения как образующей сознания, А. Н. Леонтьев (1975) определяет значение как превращенную форму деятельности, выдвигает тезис деятельностного подхода о единстве сознания и деятельности. Акцент на взаимодействии речи и контекста (культуры) мы также можем найти у Бахтина (Волошинов, 1973).

С точки зрения синергетики язык и деятельность являются важнейшими факторами, которые управляют параметрами, регулирующими взаимодействие в социуме (Хакен, 2000). Параметры порядка и отдельные части системы находятся в круговой причинной связи. Изменения параметров приводят к качественным изменениям всей системы, а отдельные части системы своим поведением задают значения управляющих параметров. Такой характер развития влечет нелинейность динамики управляющих параметров. Таким образом, взаимопроникновение и взаимовлияние языка и деятельности, слова и дела (сложных нелинейных факторов, определяющих поведение социальной системы), позволяют говорить о том, что взаимодействие в социуме имеет все признаки нелинейной динамической системы. Поэтому социальные науки вполне могут использовать идеи и методологию теории хаоса.

С другой стороны, специфика самоорганизации, будь то индивидуальное или общественное сознание, заключается в том, что субъект находится в постоянном осознании процесса эволюции своего собственного сознания (рефлектирует). Рефлексия - это важный атрибут функционирования любой формы сознания, не только в рамках научного мышления и концептуальных построений, но и в житейской, обыденной сфере (Петренко, 1997). Именно это свойство интеллектуальных систем приводит к нелинейному развитию, включая внезапные, скачкообразные, бифуркационные, необратимые изменения. Аппарат нелинейной динамики позволяет исследовать механизмы и характер такого развития, а также возможные пути осознания и самоконтроля этих изменений.

Одной из наиболее частых причин возникновения бифуркаций в синергетике считают изменение управляющих параметров. Например, Интернет (и его будущие воплощения) являются частями сложной системы, называемой обществом, культурой, «нашим общим домом», планетой Земля. Некоторые из управляющих параметров могут оказаться для этой системы ответственными за важные трансформации. Среди этих параметров - скорость и возможности Интернета. В настоящее время пропускная способность оптоволоконного кабеля достигает огромных значений.

Современные технологии (см. врезку) обеспечивают практически без помех качественно новый уровень связи. Не забудем и о скорости работы поисковых и метапоисковых машин.


В 1996 году, когда появилась первая коммерческая сеть, использующая спектральное уплотнение каналов (WDM), техника передачи данных на нескольких длинах волны стала долгожданным доказательством того, что оптический диапазон столь же неисчерпаем, как заявляли энтузиасты. Но по мере того, как число каналов в одном волокне увеличивалось до 8, 16, 32 или даже 800 в лабораторных тестах Avanex (AVNX) PowerMux и, в перспективе, до 3300 или даже более - в новом волокне AllWave компании Lucent, стало ясно, что WDM уже не просто улучшает сеть. Он пожирает ее. Один 864-волоконный кабель может нести 2 миллиона 850 тысяч каналов, разделяемых по частотам и волокнам. При пропускной способности каждого канала 10 Гбит/с, этот кабель позволяет передавать более чем 3 петабайта в секунду, что сопоставимо с месячным трафиком всего Интернета каких-нибудь два года назад!

Gilder & vigilante, 2000, p. 2


В Интернете общественное пространство вторгается в зону личного, индивидуальное - расширяется до объемов универсума, стираются границы между внешним и внутренним пространством. И неудивительно, что в исследованиях Интернета как феномена культуры главная роль принадлежит философам постмодернизма. Это становится особенно очевидным, если относиться к Интернету как к основной форме существования постиндустриального общества, а к постмодернизму как к философии этого общества.

Термин «постмодернизм» изначально зародился как направление в живописи, а затем распространился на всю культуру и стал ассоциироваться с критикой универсального знания, фундаментализма (Sarup, 1993). Наиболее существенными характеристиками постмодернизма являются стирание всяческих границ между искусством и повседневной жизнью, элитной и поп-культурами, эклектика и смешение стилей. Постмодернизм предполагает сочетание несочетаемого. О постмодернизме в науке можно говорить, когда мы имеем дело с чем-то, образующимся за счет парадоксального соединения несоединимого. Теория хаоса является как раз замечательным примером постмодернизма в науке, снимает границы между рассмотрениями одного и того же явления с точки зрения физики, химии, биологии, психологии, социологии. Таким образом, философию постмодернизма можно рассматривать в определенном смысле как методологию теории хаоса.

Постмодернизм отличает многозначность, плюрализм, сомнение, отстраненность, ирония, коллажность, трансформация реальности в образ, рефлексия, цитирование и самоцитирование, случайность и амбивалентность, стремление к разрушению порядка. Отсюда проблема утраты реальности, которая формулируется как «гибель реального» или «царство симулякров».

«Реальность не просто отчуждается, овеществляется или обессмысливается - она исчезает, а вместе с ней исчезает и общий субстрат человеческого опыта, заменяясь множеством знаково произвольных и относительных картин мира. Каждая раса, культура, пол, возраст, местность, индивид создают свою «реальность» - само это слово в современных гуманитарных науках редко употребляется без кавычек. Отчуждение реальности от человека и, далее, исчезновение самой реальности - ступени одного поступательного процесса, в котором сумма всей информации, выработанной человечеством, делается все менее доступна отдельному индивиду» (Эпштейн, 1998).

Интернет с его виртуальной жизнью как нельзя лучше соответствует этим представлениям. Интернет называют «миром, управляемым мышами, ошибками, возможностями» (Андреев, 2000). С этой точки зрения философией Интернета может быть только постмодернизм, подчеркивающий разнообразие индивидуальных и социальных форм, плюрализм и открытую демократию, ставящий акцент на автономии.

С другой стороны, диспропорция между человеком, чьи возможности биологически ограничены, и человечеством, которое благодаря Интернету практически не ограничено в своей информационной экспансии, приводит к постмодерновой «чувствительности» - как бы безучастной, притупленной по отношению ко всему происходящему. Постмодерновый индивид всему открыт, но воспринимает все на уровне легких и быстрых касаний, как цитату, как условность, за которой нельзя отыскать никаких истоков, начал, происхождения (Эпштейн, 1998).


1 (обратно к тексту) - См. тему номера «Хаос» в «Компьютерре» #275 от 1 декабря 1998 г.

О влиянии новых средств коммуникации на общество писали многие авторы. Еще в 1978 году С. Хилтц и М. Турофф (Hiltz S. R. & Turoff M., 1978) в своей книге «Нация сети» (содержащей ряд удивительно точных предсказаний) указывали, что компьютерные коммуникации могут быть использованы как во благо, так и во зло. Авторы, впрочем, выражали надежду, что эти средства будут способствовать социальному прогрессу, позволят людям открыто говорить о своих идеях и воспринимать чужие.

Марк Постер отмечает, что многие специалисты социальных наук видели в электронных коммуникациях средство гигантских социальных трансформаций. Консервативно настроенная часть рисовала в своем воображении дружественный человеку автоматизированный мир материального изобилия. Их оппоненты левого толка с тем же оптимизмом предрекали радикальную демократизацию общества как результат использования новых технологий. В то же время, согласно Постеру, наряду с «розовыми» надеждами на улучшение качества жизни в обществе появились «серые» опасения растущей изоляции людей и усиления их зависимости от средств глобальной коммуникации. Эти пессимистические настроения нашли свое выражение в афоризмах другого интерпретатора постмодернизма, Маршалла Маклюэна (1973): «Любое медиа-расширение человека есть ампутация», «Электронные коммуникации превратили мир в деревню, а наша центральная нервная система стиснула его в глобальном объятии». Сюда же относится и знаменитое высказывание Маклюэна: «The medium is the message» - «средство коммуникации и есть содержание».

Однако Маклюэн предвидел возможность избежать опасностей. Он рассматривал «интернетизацию» как важную историческую трансформацию общества, требующую соответствующего образования и воспитания. Свои исследования воздействия медиа-технологий на человеческое восприятие и общение он считал вкладом в создание «подлинной автономии человека».

В компьютеризированном постмодернистском обществе технологические трансформации оказывают существенное влияние на знания. В контексте всеобщих изменений природа знаний не может сохраниться в прежнем состоянии. А вместе с природой знаний меняется и их статус. Жан-Франсуа Лиотар писал в своем «Состоянии постмодерна»: «Старый принцип, по которому получение знания неотделимо от формирования (Bildung) разума и даже от самой личности, устаревает и будет выходить из употребления. <…> Знание производится и будет производиться для того, чтобы быть проданным, оно потребляется и будет потребляться, чтобы обрести стоимость в новом продукте, и в обоих этих случаях, чтобы быть обмененным. Оно перестает быть самоцелью и теряет свою „потребительскую стоимость“» (Lyotard J.-F., 1984).

Один из наиболее известных философов-постмодернистов Мишель Фуко (Foucault M., 1980) полагал (в отличие от Маркса), что власть не есть результат объединения производителей или владельцев средств производства. Он считал, что скорее следует говорить о сетях взаимодействия между знанием и властью («могу-знаю»). С его точки зрения, сложные разнообразные властные отношения охватывают все стороны нашей социальной, культурной и политической жизни, вовлекают все противоречивые мнения. Таким образом, в эпоху компьютеризации вопрос знания (информации) становится наиболее важным для власти. Знания становятся важнейшим фактором в борьбе за власть. Власть и знания - это две стороны одного и того же вопроса: кто знает, что есть знание, и кто знает, что нужно, чтобы принять решение?

Поэтому понятны интерес и настороженность по отношению к Интернету со стороны властей любого государства. Вспоминая о многочисленных преступлениях, совершенных с помощью Интернета (махинации с кредитными картами, дистанционное управление взрывами, порнография и педофилия), легко понять желание правительств разных стран прибрать Интернет и частную жизнь его обитателей к рукам. Современные спецслужбы развитых стран имеют возможность контролировать доступ к любому сообщению, не оставляя никаких следов своего вмешательства  [2]. Но как быть с уликами, добытыми спецслужбами через Интернет без достаточно законных оснований?

В американских средствах массовой информации в настоящее время обсуждается и такая проблема: любой осужденный преступник в американской тюрьме имеет доступ к Интернету и может участвовать в различных аукционах  [3], вести бизнес, зарабатывать деньги, то есть, будучи изолированным от общества (а именно в этом и заключается наказание), заниматься социальной деятельностью, неподконтрольной тюремной администрации.

С другой стороны, расширение пропускной способности Интернета, который становится для многих средством общения, может улучшить социальное и культурное развитие. Люди имеют возможность использовать Интернет как средство художественного самовыражения, размещая на своих вебстраницах семейные фотоальбомы, устраивая персональные художественные и фотовыставки (даже с элементами анимации), организуя музейные экспозиции, кинопросмотры, интерактивные спектакли. Взаимопроникновение живописи, музыки, литературы в Интернете может породить и новые формы искусства.

Интернет становится центром многообразных взаимодействий между знанием и властью. Мы предполагаем, что процесс самоорганизации в обществе и в Сети в результате серии бифуркаций приведет к разумному балансу конвергентных и дивергентных социальных тенденций. И мы ожидаем, что теория хаоса поможет глубже осознать и понять этот постмодерный процесс.

В заключение отметим, что пока статья готовилась к печати, участники саммита Большой восьмерки на Окинаве подписали Хартию о глобальном информационном обществе, в которой призвали избегать чрезмерного вмешательства государства в сферу информационных технологий. В Хартии зафиксировано решение учредить специальный орган для международной координации в сфере информационных технологий. Остается только пожелать, чтобы в этот «специальный орган» был включен специалист по теории хаоса.

Литература

  1. Андреев А. Интернет №13. Муший шум. 2000 (См. также http://inter.net.ru:8100/old/13/11.html)

  2. Волошинов В. Марксизм и философия языка, М., 1993.

  3. Выготский Л. С. Мышление и речь. М., Л., 1934.

  4. Леонтьев А. Н. Деятельность, Сознание, Личность. Москва. 1975.

  5. Митина О. В., Петренко В. Ф. Динамическая модель изменения политического менталитета россиян. //Математическое и компьютерное моделирование в науках о человеке и обществе. Тезисы докладов. 1999, сс. 44-53.

  6. Петренко В. Ф. Основы психосемантики. Москва: МГУ. 1997.

  7. Хакен Г. Можем ли мы применять синергетику в науках о человеке. //Синергетика и психология. Тексты. Вып. 2. Социальные процессы. Под ред. И. Трофимовой.

  8. Эпштейн М. Информационный взрыв и травма постмодерна. http://philosophy.ru/library/epstein/epsht.html. 1998.

  9. Abraham F. D. Chaos, bifurcations & self-organization: Extensions of neurological positivism and ecological psychology. Psychoscience, 1, 85-118. (См. также http://goertzel.org/dynapsyc)

  10. Abraham F. D. The dynamics of creativity & the courage to be. In W. Sulis & A. Combs (Eds.), Nonlinear dynamics in human behavior. Studies of nonlinear phenomena in life science, vol. 5. Singapore: World Scientific. 1996.

  11. Foucault M. Power/knowledge: Selected interviews and other wtitings 1972-1977. Edited by C. Gordon. Brighton: Harvester. 1980.

  12. Gilder G. & Vigilante R. (2000). Light links and champagne bubbles. Gilder Technology Report, #5, May 2000, 1-7.

  13. Hiltz S. R. & Turoff M. (1978) The network nation: Human communication via computer. Reading: Addison-Wesley. 1978.

  14. Lyotard J.-F. The postmodern condition: A report on knowledge, Manchester: Manchester University Press. 1984. (Русский перевод см., например, на www.kulichki.ru/moshkow/CULTURE/LIOTAR/liotar.txt - Л.Л.-М.)

  15. McLuhan M. Understanding media: The extensions of man. London: Abacus. 1973.

  16. Poster M. Critical theory and poststructuralism: In search of a context. Ithaca: Cornell. 1989.

  17. Sarup M. An Introductory guide to post-structuralism and postmodernism. 2 ed. Athens: The University of Georgia Press. 1993.


2 (обратно к тексту) - См. сегодняшнюю «Компьюномику». - Л.Л.-М.
3 (обратно к тексту) - На ряде крупных вебсайтов можно купить обрезки ногтей серийных убийц.
© ООО "Компьютерра-Онлайн", 1997-2019
При цитировании и использовании любых материалов ссылка на "Компьютерру" обязательна.