Архивы: по дате | по разделам | по авторам

Жажда денег, ограниченная конкуренцией

Архив
автор : Анатолий Левенчук   08.06.1999

Несладкая жизнь у инвестора. Скажем, хочет он вложиться в Интернет-провайдинг. Рынок провайдинга, дескать, растет немереными темпами, ситуация в 1999 году в России та же, что в Америке времен 1994 года, любой деревянный рубль, воткнутый в провайдинг, тут же расцветает зелененькими долларами. Радостно хватает инвестор пяток бизнес-планов в одну руку, зачерпывает деньги другой рукой... и надолго задумывается.

Несладкая жизнь у инвестора. Скажем, хочет он вложиться в Интернет-провайдинг. Рынок провайдинга, дескать, растет немереными темпами, ситуация в 1999 году в России та же, что в Америке времен 1994 года, любой деревянный рубль, воткнутый в провайдинг, тут же расцветает зелененькими долларами. Радостно хватает инвестор пяток бизнес-планов в одну руку, зачерпывает деньги другой рукой... и надолго задумывается.


   В российском 1999 году, в отличие от американского 1994 года, стало кристально ясно, что:
  • xDSL-технологии позволяют как-то утилизировать имеющиеся медные провода. Весьма быструю "цифру" по старой меди можно подвести чуть ли не к розетке. Но проще - к жилым домам, в подвале которых стоит роутер. Старые предприятия связи, у которых не было денег на прокладку нового оптоволокна, вновь становятся грозными конкурентами.
  • По быстрой цифровой линии можно спокойно передавать большой пакетный телефонный трафик. Взял несколько телефонных проводов - вернул несколько десятков телефонных коннектов. Цифрой занимаются не только Интернет-провайдеры, цифра уже не чужда телефонистам, профессиональная граница между специалистами по телефонным сетям и Интернет-провайдингу стремительно размывается, число конкурентов быстро пополняется телефонистами.
  • Нельзя игнорировать беспроводные решения, которые позволяют наращивать возможности инкрементально, - другая структура ценообразования делает эти решения очень привлекательными. Конкуренты появляются буквально на пустом месте, радиодоступ позволяет им просто игнорировать существующие канально-инфраструктурные ограничения.
  • Стоимость входа на российский телекоммуникационный рынок определяется не столько стоимостью соответствующих технических и маркетинговых мероприятий, сколько ценой получения необходимых лицензий, а также возможностью договориться с крупнейшими госоператорами.
  • Только ленивые не выходят сейчас на рынок телекоммуникаций, ибо все понимают его вечную перспективность. Конкуренция на этом рынке растет чуть ли не быстрее, чем сам рынок.

       Смотрит тоскливо инвестор в пять бизнес-планов и читает в них про "срок окупаемости инвестиций - 3 года". Вспоминает инвестор, сколько стоил доступ к Интернету три года назад, сколько тогда стоила сотовая связь, пейджер, пытается прикинуть возможное падение цен за время "срока окупаемости" сегодняшних бизнес-планов, - и судорожно сжимается его рука с деньгами. Деньги остаются в этой руке.

       Жгут невложенные деньги инвесторские руки, в его голову опять возвращается мысль о том, что в российском Интернете сейчас американский 1994 год. Инвестору понятно, что контент-провайдеры сегодня стоят копейки, а через три года они будут стоить неизвестно сколько! Как Yahoo! На худой конец, как Amazon.com!

       Повторяя мантру "Yahoo и Amazon!", инвестор хватает другой пяток бизнес-планов и ищет в них хоть какие-нибудь намеки на оценку кэш-флоу. И не находит. Разумных оценок доходов российских Интернет-бизнесов на сегодня нет. Есть более чем скромные доходы нынешних бизнесов, но бизнес-модели и цены меняются каждые два месяца, поэтому очень грубые количественные оценки, которые можно получить в Интернет-провайдинге, для контент-провайдеров сегодня невозможны совсем. Кто сказал, что через три года в России будет американский 1997-й, а не, скажем, 1995 год? И еще нужно пересчитать американские размеры рынка на российские, чтобы окончательно откорректировать получающиеся небольшие прибыли.

       Тогда взоры инвестора обращаются к Интернет-коммерции, и ему больно видеть хороших программистов, которые приносят позавчерашние идеи, оформленные в бизнес-планы. Со страниц этих планов в лучшем случае веет 1994-м американским годом, в худшем - предлагается делать проекты на основе бизнес-моделей десятилетней давности, когда и Интернета-то не было. Инфраструктуры безналичных розничных денежных расчетов и инфраструктуры доставки товаров на дом в России практически нет. А рисковать, вкладывая одновременно в три разных бизнеса (торговлю, расчеты и доставку), инвестор не хочет.

       Стоит инвестор с жалобно протянутой рукой и сжимает в ней деньги. А к нему тянется вереница сирых (технологически) и убогих (менеджерски), которые - с его точки зрения - просят не инвестиций, а вспомоществования. "Сами вы не местные, поможите, чем можете"... Заглядывает инвестор в объемистые бизнес-планы, в которых четко написано, что сирые и убогие будут делать, проедая инвестиции, и очень невнятно про то, как они будут зарабатывать деньги.

       А ведь инвесторские деньги даже не нужно отдавать. Достаточно показать, что у проекта будет положительный кэш-флоу, что в ходе реализации планов не случится кассовый разрыв где-нибудь через годик-другой. В переводе на обычный русский язык: нужно убедительно продемонстрировать, что проект продолжительное время сможет сводить концы с концами, особенно после того, как вложенные деньги будут потрачены. Инвестор отличается от заемщика: он хочет роста стоимости проинвестированного им бизнеса, а не возврата денег с процентами через оговоренное время.

       Как ни жаль, но большинство соискателей инвестиций почему-то не в состоянии убедительно продемонстрировать потенциальный рост своего бизнеса. Бизнес-планы учитывают только тепличные внешние условия, а инвестор доверит свои деньги только реалистам. Дело тут не только в специфических российских политических рисках, но в обычных рисках коммерческих: риск ошибиться с выбором предлагаемого товара или услуги, риск недооценить финансовые потребности бизнеса (переоценить эти потребности инвестор не даст), риск выхода на рынок сильных конкурентов.

       Роман инвестора и соискателя инвестиций в области хай-тека чрезвычайно труден, но все-таки возможен. Оказывается, люди умеют думать. Но некоторые люди умеют еще и придумывать, а часть из них умеет даже договариваться. У инвестора есть его собственность - деньги. У соискателя инвестиций есть опыт и (отнюдь не всегда) действующий бизнес, подтверждающий его опыт. Речь не идет о покупке одного другим. Предмет переговоров - взаимовыгодное объединение собственности. Если это удается, то обе стороны сделки выигрывают, стоимость их активов резко возрастает.

       Никуда инвестор не денется, все равно будет вынужден вложить денежки. Если этого не сделает он, это сделает его конкурент - да, и среди инвесторов есть конкуренция! Конкуренция заставляет принимать решения быстрые и реалистичные как соискателей инвестиций, так и инвесторов. Но и в условиях конкуренции выбирать объект вложений инвестор будет тщательно, по существу и не так формально, как этого ожидают писатели бизнес-планов. Покупателей бизнес-планов много, но голосовать деньгами они будут только за качественный товар.

       Впрочем, это к обоюдной выгоде сторон проектной сделки.

  • © ООО "Компьютерра-Онлайн", 1997-2022
    При цитировании и использовании любых материалов ссылка на "Компьютерру" обязательна.