Архивы: по дате | по разделам | по авторам

Гутенберг в провинции

Архив
автор : Василий Щепетнев   06.10.1997

- А вот мылу, мылу кому! Мыла душистая, бананная и лимонная!

- Астраханские арбузы! Астраханские арбузы!

- Книги, дешевые книги нашего издательства!!

Что-то я последнее время воронежской книгой обеднел. Московскую, питерскую, почитай, каждую неделю на полку кладу1, даже нижегородская попадается, а родных, черноземных давненько не встречал. Недород, однако.

Книгами торговали, как и арбузами, - с машины. Не так бойко, правда, и не на вес.

Я подошел.

- Смотрите, очень хорошие книги, недорогие, мы напрямую от издательства торгуем, без наценки, - женщина показала на ряд корешков.

- Они, может, и недорогие, да только ведь опять московские, - после просмотра полудюжины томиков разочарованно возразил я. - Вы-то местные обещали, нашенские. Нет их?

- Почему нет, есть, - она протянула на выбор целых две штуки.

Я взял обе. Потом прикупил еще бумаги, "Для пишущих машин" 2, бумага без буковок, как обычно, обошлась дороже бумаги с буковками, и вернулся к арбузам.

Дома в неспешной, нерыночной обстановке оценил покупки. Арбуз оказался сладким, а книги… Слишком уж просты. Я не о содержании, о форме. Была у меня в детстве книжечка, роман Жюля Верна "Пятьсот миллионов Бегумы", издана в сорок шестом, кажется, году. Ни одной картинки внутри. Послевоенное время, не до изысков, ясно. Но сейчас…

Недели через две встретил я знакомого, служащего того самого издательства. И сразу с претензиями, почему да отчего.

- Как могли, так и сделали. Тяжелые времена.

- Понимаю. Но будущее… светит?

- Мы бьемся. Работаем.

- На каких компьютерах? - в надежде поразить, вывалить на него кучу знаний о шрифтах, пунктах и гарнитурах, почерпнутых в "Компьютерре" #213. Ношу, ношу в голове, тяжко.

- Нет у нас никаких компьютеров. Вернее, есть один, в бухгалтерии. А нам и не нужно, - ответил друг запальчиво, словно доказывая.

- Не нужно? Как же вы рукопись прочитаете, если на дискете принесут?

- Распечатанную принесут, кому приспичит. Мы ручками работаем, в смысле - шариковыми, без изысков.

- Так ведь дорого обойдется - без изысков. Дорого и долго, а время, говорят, те же деньги.

- Правда? Меняю. А насчет долго - куда спешить? Это раньше мы сто книг за год издавали, а то и больше. А сейчас до десяти не дотягиваем. Зачем нам компьютеры… Мы больше торговлей. Покупаем в Москве по дешевке, что у них не разошлось. А наш народ не избалованный, берет. Три точки имеем, где книгами торгуем, - у издательства, на вокзале и на рынке. С торговли и живем. Зарплату вовремя платят, небольшую, но вовремя. Почти. А самим издавать… Денег нет у народа. Мы ведь за счет автора трудимся. Сейчас книгу о прекрасной жизни в одном совхозе готовим. Директор совхоза в политику ломится, нашел писателя, заплатил, мы и готовим.

- Богатый директор…

- Не своими же - совхозными деньгами расплачивается. Или стихи кто-нибудь напишет, наскребет пять-шесть миллиончиков, мы брошюрку и тиснем. Ты стихов не пишешь? - знакомый нехорошо, голодно посмотрел на меня.

Однако дорогая привычка - стихи сочинять.

- Не пишу. Но что вы в типографию относите?

- Рукопись и относим.

- И там ее набирают вручную?

- Наверное. Мы ведь разделились: издательство отдельно, типография отдельно. И почти вся прибыль с книг в типографии остается.

- Так с компьютером могли бы сами подготовить макет. Быстрее, дешевле, - учу я. Хоть кого-нибудь на путь истинный выведу, доброе дело, оно зачтется.

- А типография макет у нас не возьмет, сама на нем заработать хочет.

- Она что, единственная в мире типография? Другую найдите.

- Сложно это. Сложно и хлопотно. Повезло борисоглебцам, им ООН деньги дало, на "Переселенческую газету", теперь у них и компьютеры, и все остальное. Нет, пока мы дотацию не получим, наша книга останется в загоне.

Мы расстались. Нет, не видать мне свежей воронежской книги. Чудилось, что присутствую я при агонии динозавра. Может, оклемается? Да вряд ли. Хлопотно ведь, а чем хлопотать, лучше помереть. Или ЮНЕСКО сжалится, даст денег? Они, деньги, многим нужны.

"Переселенческой" газеты я не сыскал, а сыскал иную, районную. Вообще, районные, суть уездные газеты еще ждут своего Колумба. Или Дарвина. Само их существование, тихое и безмятежное издалека, при рассмотрении пристальном оказывается полным таких страстей, таких бурь… Штука посильнее "Девушки и Смерти", газета та в прошлом издавалась под скромным названием "Знамя Ленина", а теперь… Впрочем, какая разница. Газета площадью в один лист, выходит дважды в неделю. Четверть места занимала телепрограмма, еще четверть - перепечатки из областной газеты, остальное - собственное творчество, письма читателей, фотографии, объявления. Тираж - чуть больше трех тысяч. Поразило меня количество телефонов редакции: семь. По количеству телефонов на килограмм печатной продукции газета впереди планеты всей. Но первенство - бремя, без дотации невыносимое, а ООН организация небогатая, на все уезды денег не дает. Кто главный неплательщик взносов в этой самой организации? США. Следовательно, на их совести уничтожение культуры вообще и вымирание малой журналистики в частности.

На днях зашел на почтамт, подписка на дворе. Народ прежде роился у окошечек, толкался, кто с драгоценными, парткомом распределенными квитанциями на "Литературку" или "Искатель", а кто и просто с ночи очередь отстоял, чтобы "За рулем" выписать. Сегодня же у окошечек заветных - никого. Полистал я каталог, вздохнул. Любимый мой "Уральский следопыт", долго боровшийся с превратностями судьбы, исчез. Ну, подбодрил я себя, выйдет дополнение к каталогу, там он и объявится. С надеждой, оно веселее.

Нет, действительно, очень обидно. Толстые провинциальные журналы, яростно процветавшие в конце восьмидесятых, - где вы, в каком подполье? Иногда станет невмоготу, захочется почитать что-нибудь из отечественной словесности, некоммерческого, для души, а журнала нет3. Спрашивал, отчего. Мне, неразумному, прямо в редакции и разъяснили. Причин три: дороговизна бумаги4 - раз, глупость читателей5 - два, и вообще - три.

Бумага - предмет коварный. Иногда кажется, что тиражи упали из-за того, что в достатке объявилась бумага туалетная, нет нужды газету покупать. Насчет читателя - так умные умным достались… Последняя причина всех злей. Необорима.

А пока - в Интернет, в Интернет! Иду и остальных зову. Там, средь виртуальных олив, в безмятежности, в отрыве от грубой материи располагается Последняя Утопия нашего времени. Счастье - для всех! Стараясь позабыть финал утопии предыдущей, я изнуряю модем, хомячкуя, закачивая в сундуки любезно предоставленные дары духа. Деревья не вырубаются, наборщики свинцом не дышат, почтальоны ног не трудят. Хорошо! Здесь проза, там - поэзия, а вот местечко, где и моего меда капля есть, новый роман: http://www.sf-f.ru/white/. Заходите, читайте. А потом и пишите, господа!

Адрес прежний, basil@ns.comch.ru.


1 И не на полку вовсе, кончились давно полки, а куда придется - на стол, подоконник, в тумбочку, в буфет запихиваю.

2 Ни разу не видел бумаги "Для пишущих людей". Право, обидно за человечество.

3 "Новый Мир" читаю, он даже в сети присутствует, но я ведь о прозе провинциальной, скромной.

4 И овса.

5 Покупают всякую дрянь, а наш журнал не берут, дурачье.

© ООО "Компьютерра-Онлайн", 1997-2022
При цитировании и использовании любых материалов ссылка на "Компьютерру" обязательна.