Архивы: по дате | по разделам | по авторам

Компьютер, который впустили в дом...

Архив
автор : Мария Добровольская   14.04.1997

Была у лисы избушка ледяная, а у зайца - лубяная.

Русская народная сказка

Бог - свидетель, я долгое время терпела. Но есть время собирать камни и есть время разбрасывать камни. Дело в том, что часто мелькающее в последнее время в рекламных объявлениях устойчивое словосочетание "домашний компьютер" тревожит меня не на шутку. В связи с этим я хотела бы поделиться с читателем лишь несколькими страницами из печальной повести совместной жизни с компьютером.

Все началось с того, что в нашей маленькой уютной однокомнатной квартире (доме) появился первый зеленоокий компьютер, занявший практически все пространство письменного стола моего мужа. Нужно сказать - явление само по себе неслыханное. Никому из членов семьи не позволялось похитить ни квадратного дециметра священной поверхности, над которой витали идеи будущих гениальных повестей и романов и на которой стояла пишущая машинка. Мало того, что компьютер (в последующем изложении - ОН) занял пространство, ОН внес с собой ни с чем не сравнимый звуковой фон, по своей назойливости вполне адекватный комариному писку, но лишенный прелести голоса живого существа. Особенно хорош был этот гуд в третьем-четвертом часу ночи, когда надежды на ночной отдых уже ушли, а на утреннее бодрствование еще не появились. Когда в нашем доме появился ОН, мой верный спутник жизни переселился в него полностью, делая краткие вылазки на прием пищи.

На таком знакомом и привычном лице мужа появилось совершенно новое, сперва пугавшее выражение "уставленности", которое не только давало понять, что какое-либо общение на некомпьютерные темы не воспримется организмом, но и меняло черты лица. Я думаю, что тут дело в специфическом для всех компьютерных маньяков напряжении лицевой мускулатуры. Впоследствии я неоднократно встречала людей со сходным выражением лица в своем институте, в общественном транспорте и теперь бью все рекорды Шерлока Холмса: могу определять принадлежность к компьютерному клану с первого взгляда.

В доме стали появляться совершенно новые люди. Если раньше визит приятелей мужа сопровождался бурным обсуждением театральных премьер, планов будущих постановок, импровизированными репетициями, чтением страниц, которые посчастливилось накропать последней ночью, то теперь появились "тихие". Они приходили, вежливо здоровались (то ли с вешалкой в прихожей, то ли со мной) и впивались в экран. Первое время (по старой привычке и из вежливости) я пыталась понять обсуждаемое и даже поддерживать светский разговор. Но мой лексикон (имеется в виду именно лексикон, а не популярная отечественная программа, столь любимая современным чиновником за машинописный текст) никак не хотел пополняться "хелпами", "вордами", "писишками", "крутыми юзерами" и прочими словотворчествами людей ЕГО мира. Очевидная примитивность и приблатненность новорожденного стиля в устах людей, еще в недавние годы зачитывавшихся Дж. Орвелом с его новоязом (перевод В. Голышева), ставила меня в тупик. Я во все уши слушала компьютерный щебет супруга, прежде морщившегося от дурной народной речи и с особым вкусом употреблявшего глубоко семантический театрально-литературный жаргон.

Это было начало новой жизни. Как вы понимаете, в сложившемся треугольнике: муж - жена - ОН, я оказалась третьей лишней. А постоянное присутствие при их интимном общении сделало это сосуществование просто невозможным. Пришлось сменить квартиру. Хотя муж был против - сами понимаете: большие расходы на всякую дрянь при головокружительной перспективе покупать все самое необходимое для НЕГО. К тому же, мы стояли на пороге приобретения нового друга в портативном варианте, и спутник моих дней клятвенно заверял меня, что он, извечно радея только о благополучии, и моем, и сына, удовольствуется табуреточкой на кухоньке или уголком в ванной комнате, где на коленях сможет поместить своего нового любимца.

Но я настояла на своем. Квартиру мы поменяли. Сейчас в ней живут ОНИ (три штуки) различного размера и возраста, а также серия принтеров, сканеров и прочей техники, любимой и нужной, крупная библиотека больших, прочных и красивых коробок с программными (извините) пакетами, а также сопровождающей литературой. Естественно, речи о том, чтобы это все могло поместиться в одну, пусть и самую большую, из двух комнату, быть не может. Но это уже не важно. Как говорится, снявши голову по волосам не плачут.

Но не все так плохо. Я получила хотя бы небольшой кусочек "незакомпьютеренного" пространства в собственном доме, а с ним и хоть какое-то право на самоопределение и возможность наблюдать и размышлять. Воспитанная в традициях отечественной либеральной интеллигенции, я стала искать сермяжную правду и пытаться насладиться достижениями мировой инженерной мысли. Это в значительной мере помогло.

Однажды ночью, проснувшись от громкого, четко повторяющегося через каждую минуту "Пшел вон!", я подбежала к мужу, обнаружила, что последний приучает ЕГО слушаться голосовых команд и выходить (пардон!) из программы по первому, так сказать, зову. Когда я выразила сомнение, стоит ли так уж много сил и здоровья уделять тому, чтобы эта железка выключалась голосом, а не нажатием пальца руки, мне объяснили, что создание компьютерного мозга - самая актуальная проблема современности, и только последний(яя) тупица может остаться к ней (проблеме) равнодушным. Тут-то мне стало уже не до поисков сермяжной правды. Я твердо знаю и могу присягнуть на Библии, что если здоровый мужчина в самом расцвете лет ночью часами громко и доверчиво разговаривает с НИМ - это следствие тяжкого душевного недуга. Я не психолог и не психотерапевт, но на месте этих специалистов я бы обратила самое серьезное внимание на состояние здоровья тех, кто связал свою жизнь с НИМ.

Любовь к НЕМУ значительно трансформирует все стороны творческой личности. Так, продолжая питать симпатию к джазу и классике, мой муж и отец моего сына приобрел электронную клавиатуру для обучения наследника музыкальной грамоте. На мой недоуменный вопрос о том, почему бы нам по старинке не посадить мальчика за фортепьяно, я получила гневную отповедь моей ретроградности ("Удивительно, почему ты не пишешь гусиным пером при свече!"), а также сетования по поводу ужасной тесноты в доме (см. выше). Согласившись с тем, что приобретенная клавиатура гораздо превосходит по всем параметрам обычный инструмент, я полюбопытствовала на тот счет, как, собственно, предполагается организовать педагогический процесс и кто же из порядочных профессиональных музыкантов возьмет грех на душу. Ответ - "это уже мое дело" стал заключительным аккордом этой увертюры. Акт первый с наиболее прогрессивными музыкальными учительницами обычно выглядит примерно так: "Давайте попробуем, это очень интересно", - вежливо отвечает очередной женский голос, выслушав позицию отца о несомненных преимуществах компьютерной приставки перед фортепьяно. Далее следует первый визит и искренние попытки хотя бы посадить ребенка так, чтобы положение его тела соответствовало насущным требованиям исполнения, а также легкий румянец при первых же звуках этого чуда современного компьютерного искусства. Второй акт происходит - обыкновенно заочно - по телефону, когда учитель, соглашаясь с мнением уважаемого отца, предлагает все же первые несколько уроков провести за фортепьяно. Акт третий и последний разворачивается у бабушки, живущей, к счастью, неподалеку. Сын долдонит пьески за добрым старым пианино, терпящем не первое поколение школяров. Вышеописанный шедевр компьютерного звукоизвлечения и по сей день пылится в углу за книжной полкой...

Кстати, о книжках... прелюбопытные наблюдения имею я относительно процесса чтения у ЕГО "посвященных". Слово, напечатанное на бумаге, если это не компьютерная литература и не детектив, теряет всякую значимость даже в глазах человека, еще несколько лет тому назад любившего щеголять понятием "беллетрист" (в противовес тяжелому советскому - писатель). Зато строки, послушно предоставляемые Интернетом по нажатии кнопок клавиатуры, читаются с жадностью и восхищением, сравнимым разве что с чувством А. С. Пушкина, держащего в руках непросохшие страницы "Современника".

Я понимаю восхищение человека, привыкшего читать популярные журналы с картинками, открывшего, что это можно делать, не утруждая себя походом до ближайшего газетного ларька. Но я не понимаю восторга искушенного читателя, обнаружившего, что и в Интернете тоже можно прочитать стихи Евгения Евтушенко. Вероятно, здесь одно из двух: либо магия кнопки (я всего лишь нажал, а она мне такое показала!), либо это - любовь.

Я все же склоняюсь к последнему. Судите сами: ни мне, ни кому-либо из наблюдаемых мною дам никогда не удавалось вызвать такой нежности и доверительности в голосе моего супруга, как коллеге при обсуждении возможностей вновь списанного из Интернетовских анналов драйвера или тестируемой новой программы. А сколько неподдельной страсти и заботы в лице и поступках того же персонажа просыпается при обретении новой необходимой для НЕГО детали или добавочного устройства! Мы едем на юг... и вместо того, чтобы наслаждаться непосредственными прибрежными прелестями с обеих сторон, - ЕГО верный рыцарь часами строчит новую повесть о НЕМ. Мы идем в гости: портативный друг - единственное, что может умерить скуку от общения с докучливыми и неинтересными приятелями во время светского ужина.

Мне скажут: неблагодарная, пользуешься компьютером в корыстных профессиональных целях, используя бесценный опыт, путем многолетних самоотверженных лишений накопленный супругом, а доброго слова от тебя - не должешься!

Вот в этом-то вся и загвоздка. Я высоко ценю и глубоко уважаю достижения современных компьютерных технологий, а также лучшую и все увеличивающуюся часть человечества, трудящуюся над совершенствованием путей передачи, обработки и хранения информации. Только, пожалуйста, не надо соединять "две вещи несовместные" - дом и компьютер. Помилуйте, можно запустить в дом кобру, скорпиона, горного козла, но от этого эти благородные животные не станут домашними. Я знаю больших любителей держать у себя в комнатах дружественных им рептилий и некоторых членистоногих, однако даже этим любителям не приходит в голову называть своих питомцев домашними животными.

Тем, кто несведущ в вопросах истории, напомню, что процесс одомашнивания или, как говорят на своем жаргоне ученые, доместикации - длительный и сложный. Наши отдаленные предки за несколько тысяч лет съели не одну собаку (в прямом и переносном смыслах), прежде чем она стала первым домашним животным. Кабаны, лошади, туры, бараны и прочая живность многие столетия толклась бок о бок с человеком, присматриваясь и привыкая к нему, в чем-то подчиняясь ему, в чем-то - меняя самого хозяина. ОН пошел иным путем - диктата и механического вытеснения конкурентов. Поэтому процесс компьютеризации человека мало сходен с доместикацией животных. Разговоры о домашнем компьютере-уборщике, компьютере-поваре, компьютере-экономе, на мой взгляд, выглядят мало правдоподобными. Согласитесь: кто же заставит заниматься такими неумными делами своего любимца, который подарил тебе пленительный мир, подвластный твоим порхающим пальцам, в равной мере близкий и бесконечный. И как не любить, скажите на милость, красавца, внутри которого MMX, несколько скази-винчестеров, сидиромы с сидидрайвами, а рядом сыто урчит струйный цветной принтер Epson?

Давно проигравшая в этом неравном бою, я решительно протестую против обманно-опасного термина, активно насаждаемого последнее время - "домашний компьютер" - и предлагаю заменить его правдивым и точным: "компьютерный дом".

© ООО "Компьютерра-Онлайн", 1997-2019
При цитировании и использовании любых материалов ссылка на "Компьютерру" обязательна.