Архивы: по дате | по разделам | по авторам

Бытие и сознание

Архив
автор : ГЕОРГИЙ КУЗНЕЦОВ    13.10.1997

Позвольте начать с неотложного объявления. В колонке "Алые паруса" я ошибся: честь первородительства метафоры о первородстве принадлежит Василию Щепетневу. Приношу извинения автору. Старею, память подводит, все чаще путаюсь в том, что случилось недавно. Зато хорошо помню то, что было давно.

Например, я помню нейтронную бомбу, а вы? Если не помните - спросите у родителей. Была такая придумка американской военщины, еще в брежневские времена. Кто жил тогда, тот наверняка запомнил, какой шум устроила из этого советская пропаганда. N-бомбу изображали как убивающую все живое, но сохраняющую неодушевленное имущество, столь дорогое сердцу империалистов.

На самом деле N-бомба была представительницей нового поколения оружия с "выборочным" боевым воздействием. Предназначалась она против танков, поскольку нейтроны проникают через броню. Кроме того, пентагоновские подрядчики создали, скажем, заряды, излучающие при взрыве особо сильный электромагнитный импульс. Однако, учитывая, как складывался баланс вооружений в Европе, нетрудно было понять, что именно нейтронное оружие явилось для советского руководства самой большой неприятностью, и поэтому оно так старалось подвести это оружие под какой-нибудь специальный международный запрет.

Для классической атомной бомбы был характерен некоторый нижний порог массы заряда, ниже которого цепная реакция не могла начаться. В контексте тех же исследовательских программ в США создавались и боеприпасы малой мощности, из чего впоследствии родилось не менее одиозное "ядерное оружие поля боя". Наверно, и "чемоданные" бомбы, наделавшие недавно столько шума, - того же поля ягоды. Во всяком случае, именно они напомнили мне о нейтронном оружии и о странной мысли, посетившей меня однажды на лекции по какой-то общественной лженауке. То ли по философии, то ли по научному коммунизму, неважно: фундаментальную аксиому истмата - "бытие определяет сознание" - можно было тогда услышать где угодно. Марксисты, впрочем, подчеркивали: речь идет про общественное бытие и общественное сознание.

Подумал же я вот о каком мысленном эксперименте. Представим себе бомбу, которая уничтожает всяческие артефакты цивилизации, но не вредит людям. Что будет, если ее применить?

Я, конечно, далеко не первый задался подобным вопросом. Один француз даже развил свои соображения в художественную книгу, в которой описывал жизнь людей, уцелевших и не пострадавших в результате ядерной войны. Прогноз в значительной степени зависит от нашего отношения к существующему общественному устройству и к природе человека. Можно представить себе, например, что население одичает и распадется на небольшие общины, терроризируемые бродячими бандами.

Однако надо учесть, что разрушение не может быть полным, а народ, как показывает опыт всех стран, пострадавших от войн, будет прежде всего стремиться восстановить прежний порядок вещей. Франции потребуется на это существенно больше времени, чем Нигерии, но и здесь, и там люди будут приводить свое бытие в соответствие с имеющимся сознанием - и, несомненно, приведут, причем еще при жизни тех, кто пережил катастрофу.

Я вовсе не собираюсь открывать дискуссию о материализме и идеализме, но, согласитесь: и в обратном утверждении - "общественное сознание определяет общественное бытие" - есть своя правда. Вывод: если, потеряв все, народ России воспроизведет Россию, а Штатов - Штаты, значит разница между этими двумя странами не столько в наличии или отсутствии дорог и личных бассейнов, сколько в головах их граждан. Точнее, в том, чем эти головы набиты. Иначе мы догнали бы их еще до Хрущева, просто потому, что сила, возвращающая общество в нормальное для него состояние, должна возрастать с ростом отклонения от него.

Определить роковое различие менталитетов не составляет труда. Как известно, главным признаком американца является идиотический оптимизм. Штаты населены кретинами, с восторгом поглощающими гамбургеры и рекламу памперсов вместо полноценной телесной и духовной пищи. Напротив, жителя России украшает благородный, интеллектуальный пессимизм. Пессимист, говорили у нас в застойные времена, это хорошо информированный оптимист. Ну вот, а теперь из этого простейшего факта можно вывести всю наблюдаемую разницу в образе жизни. Впрочем, не беспокойтесь, - я не собираюсь заходить так далеко.

Если бы в результате какой-то ментальной эпидемии российское отношение к жизни в одночасье передалось американцам, то на следующий день США впали бы в кризис, перед которым так называемая Великая депрессия тридцатых годов показалась бы золотым веком. Депрессия, это ведь когда люди чувствуют, что лучшие времена - позади. Откладываются покупки, рождение детей, строительство, и так далее. В результате начинают сворачиваться отрасль за отраслью, а их работники, в полном соответствии со своими предчувствиями, остаются без средств к существованию. Так продолжается, пока на мель не сядет все работающее население поголовно.

Депрессия - цепная реакция пессимизма. Напротив, переход к экономическому подъему - это цепная реакция оптимизма. Причем, говоря о подъеме, можно конкретно указать агент, который играет в данном случае роль передатчика оптимизма от человека к человеку. Голубь, приносящий благую весть, это не что иное как деньги.

Как только среди уставшей от безделья человеческой массы появляется источник живых денег, на него сбегаются желающие их заработать, продав товар или услугу (а также те, кто рассчитывает отнять их силой или хитростью). Деньги переходят из рук в руки, поднимая настроение, и начинается взрывное развитие.

Легенда утверждает, что именно это сделал для США президент Рузвельт, решивший финансировать программы общественных работ за счет казны. У населения появились деньги, мотор экономики запустился, и обратно в бюджет потекли налоги. Если бы дядя Сэм просто раздал то же самое всем поровну, толку не было бы абсолютно никакого. А так - заплатив сегодня за строительство канала, через десять лет получаешь университет. Если, конечно, не растерять по дороге главное достояние народного хозяйства: тот самый оптимизм.

Сегодня мы наблюдаем все это в России, хотя надо признать, что здесь чертовски инертная среда. Зарубежные кредиты и выручка от экспорта сырья растекаются из нескольких точек, привлекая к себе разработчиков компьютерных систем, строителей офисов, производителей стройматериалов. Повсюду продается итальянская мебель, турецкие розетки, китайская электроника, причем откровенно низкого качества. Вот они, деньги, возьми их. Какой-то процент населения великодушно соглашается взять. Остальные право первородства не отдадут, в магазин или на стройку работать не пойдут, а будут пить дрянную водку без закуски.

Если судить по статистике нервных и психических осложнений, американский оптимизм отнюдь не дешево обходится его носителям. Разноцветное население Штатов приняло на свои плечи то, что поэт Киплинг в свое время назвал бременем белого человека. Американская мечта сбылась, она определила-таки если не личное, то общественное бытие. Оптимизм среднего американца стал фундаментом экономической и политической стабильности всего мира. В нем главный залог также и будущего российского экономического чуда.

Мой прогноз, как вы уже поняли, неизменно оптимистический. Взрослея, наше общество обязательно поймет, что пессимист, это недостаточно хорошо информированный оптимист.

Напоминаю мой адрес для конфиденциальной переписки:

snarky@cterra.com

© ООО "Компьютерра-Онлайн", 1997-2021
При цитировании и использовании любых материалов ссылка на "Компьютерру" обязательна.