Архивы: по дате | по разделам | по авторам

Введение в специальность

Архив
автор : ГЕОРГИЙ КУЗНЕЦОВ    08.09.1997

Компьютерное дело выделяется среди других отраслей человеческого знания и умения значимостью своей "сверхзадачи". К моменту создания первого компьютера люди изобрели множество машин, но никому не приходило в голову считать их аспектами сверхчеловека.

Паровой двигатель мог поднять из шахты тяжелый груз быстрее, чем любой силач, но и обычная лошадь сильнее человека. Самолет с легкостью делает нечто совершенно недоступное для наших природных способностей, но и птицы летают. Многие машины - например, телефон или насос - делают то, чего в принципе не может делать ни человек, ни порабощенные им животные. Возможно, именно по этой причине никто не сравнивает их с собою и не чувствует себя униженным.

Есть, наконец, машины, делающие то, что может делать только человек, но гораздо лучше. К числу последних можно было бы отнести станки или огнестрельное оружие. Распространяясь в обществе, такие машины часто становились инструментом, с помощью которого одни люди вольно или невольно причиняли неприятности другим. Мы слышали про движение разрушителей машин в Британии на заре промышленной революции, читали про трагедию кавалерии, побежденной танками, а лет пятнадцать назад я сам наблюдал, как станки с ЧПУ отбирают смысл жизни у баловней социализма, фабрично-заводских умельцев.

И все-таки, кавалерист считал своим обидчиком не танк, а танкиста, равно как и столбовой пролетарий возмущался не столько способностями цифрового станка, сколько несправедливым преимуществом, которое получили сопливые ПТУшники. Машина есть машина. Киногерой берет не тем, что бегает быстрее автомобиля или кидает камни чаще и дальше пулемета. Суперменом его делает умение водить и стрелять.

Лишь с появлением компьютера пришла идея машины-соперницы, которая не только превзойдет человека, но и подчинит его себе. Сейчас, с высоты пятидесяти лет компьютерной эволюции, трудно понять, как вообще подобная чушь могла захватить воображение столь многих умных людей. Может быть, все дело в том, что мы еще не научились использовать самих себя.

Троечник Вася, прогулявший урок, звоня соседу и узнавая "что задали", проделывает интеллектуальную работу, недоступную ни одному современному компьютеру, - однако он не способен решить эти злосчастные примеры на сложение в столбик. Компьютер, проделывающий за доли секунды и совершенно безошибочно такое количество сложений, с которым не справится вся васина школа за целый учебный год, кажется Васе сказочно умным существом.

Васины руки не приспособлены для нарезания резьбы на болт, но я бы не рискнул сказать, что васин мозг столь же плохо подходит для вычислений. При всех недостатках нейронов, из них наверняка можно было бы сконструировать калькулятор, считающий гораздо быстрее и точнее, чем васина учительница. Проблема в том, что Вася пытается считать на очень высоком уровне. Это выглядит, скажем, как если бы запрограммировать сложение в столбик средствами текстового процессора. Однако, дело не в этом.

Пока одни пугали себя и других образом машины-сверчеловека, другие пытались его реализовать. Еще лет тридцать тому назад миссией компьютерной науки и техники безмолвно признавалось строительство искусственного интеллекта, который превзошел бы естественный.

По воспоминаниям современников, многие отрасли промышленности восходят к попыткам превратить глину в золото или создать в пробирке искусственного человечка-гомункулуса. Однако искусственного интеллекта среди этих мифических задач мы не находим. Даже легендарная машина для игры в шахматы не рекламировалась как, собственно, мыслящая машина. Наши предки полагали мышление, а точнее, вообще способность обрабатывать информацию и управлять - вездесущей стихией, атрибутом вселенского духа. Если самозародилось тело, то уж какие никакие проблески интеллекта в нем обязательно проявятся.

Вы могли бы возразить, что и сама жизнь в пробирке должна была появиться из косной материи в результате концентрации разлитой повсюду животворящей силы. Но и тогда, и еще много столетий спустя лишь очень проницательные умы подозревали, что путь к познанию как жизни, так и разума лежит через автоматы, и что для этого к материи и энергии надо добавить третье понятие: информацию. Механическая природа вычислений была осознана и продемонстрирована давным-давно, однако синтез цели из догадок произошел лишь после Второй мировой войны.

В промежутке между расцветом исследований искусственного интеллекта и современностью мы открыли для себя большие системы. Материалисты нового времени на вопрос о возможностях разума бодро отвечали: нет никаких границ. Природа бесконечна, и мы можем вгрызаться в нее, открывая и постигая все новые горизонты. Один человек не удержит в голове всего, но совокупный разум человечества справится с любой задачей, разделяя ее на концептуальные слои.

Более осмотрительные мыслители давно указывали на непостижимое: на звездное небо над головой и нравственный закон, загадочным образом вмонтированный в наши души. Ирония в том, что как раз со звездным небом и нравственным законом мы разбираемся достаточно успешно. Никем не предвиденные бездны непостижимого разверзлись нигде и повсюду. Они в узорах фракталов, в последовательности простых чисел, в элементарных на вид задачах типа раскраски карты в несколько цветов, в коллективном поведении простых клеточных автоматов.

Смирившись перед лицом нехитрых, но принципиально невычислимых абстракций, мы уже сравнительно легко проглотили тот неприятный факт, что мир полон связей, которые невообразимо трудно (хотя и возможно в принципе) рассчитать. Мы приняли этот вызов и нашли другие способы.

Так и не решив задачи синтеза многих нужных нам веществ, и, уж тем более, существ, мы пошли в обход путем самой Природы. Биотехнологи воздействуют на генетический материал и отбирают клетки, в которых проявились нужные свойства. Мы не можем построить живую клетку, но мы можем, например, приспособить эти изумительные естественные машины для производства лекарств.

От искусственного интеллекта мы перешли к задаче создания искусственного вместилища для естественного интеллекта. Мы не можем познать мозг, но мы, вероятно, сможем отсканировать его структуры и создать колоссальных размеров базу данных. Сравнительно простая моделирующая программа будет просчитывать взаимодействия виртуальных нейронов, на виртуальные мышцы потечет поток команд, и виртуальный разум заговорит. Но разработчики никогда не смогут понять, как это происходит. Даже при очень хорошо продуманном разделении труда интеллектуального потенциала всего человечества не хватит, чтобы осознать работу одного-единственного сознания.

Итак, троечник Вася может спокойно пользоваться калькулятором. И не стоит огорчаться проигрышем Каспарова. И не исключено, что тупое количественное наращивание возможностей компьютеров - это самое главное. И вообще, пора бы задуматься о том моменте, когда освобожденное от диктата тела человечество начнет ставить себе задачи и определять условия игры, тем самым лишая Бога последней оставшейся за ним роли.

Поздравляю тех, кто читает "четыре колонки", чтобы закипать от возмущения самодовольной наглостью автора: они получили час экстаза. Однако, по письмам будущих компьютерных профессионалов я вижу, что им никто не пытается объяснить великий смысл и цель бизнеса, в который они вступают. Вот я и сказал, как сумел, - хотя бы для того, чтобы побудить профессуру выполнять свой долг.

Напоминаю мой адрес для конфиденциальной переписки:

snarky@cterra.com

© ООО "Компьютерра-Онлайн", 1997-2021
При цитировании и использовании любых материалов ссылка на "Компьютерру" обязательна.