Архивы: по дате | по разделам | по авторам

Память Победы

АрхивКафедра Ваннаха
автор: Михаил Ваннах   08.05.2007

Представляется, что лучшим способом ознаменования Победы было бы сохранение памяти о ней. А память - категория, проходящая по ведомству информационных технологий.

"Хочу напомнить то, что все учили в школе. При таком грозном государе, как Иван IV, сорок крымских царевичей, когда хотели, наведывались с войском в Москву, грабили и сжигали ее саму, и все по дороге. А через сто лет это стало немыслимо, даже представить себе такое стало уже трудно. И только потому, что Россия захотела быть и стала сильной. За что теперь в либеральных кругах (не во всех - я тоже либерал) принято ее поносить. Между тем, без этого не было бы не только Российского государства, но и всего, что они сами любят - ни русской культуры в целом, ни великой русской литературы, ни самих либеральных идей - ни Пушкина, ни Достоевского, ни западников, ни славянофилов. Все это могло зародиться и развиться только в условиях стабильной защищенности российской территории, а соответственно, происходящей и развивающейся на ней жизни. Причем жизни не только русских, а всех народов, населявших Российскую Империю".
- Наум Коржавин, "Отечество в опасности (друзьям и не только им)", сентябрь 1999 года.

Вторая мировая война, видимо, была событием, в наибольшей степени определившим ход истории ХХ века. Для народа России та часть Второй мировой, которая началась 22 июня 1941 года и именуется Великой Отечественной войной, была большим - вопросом национального выживания. Решенным 9 мая 1945 года. И что же можно сделать в ознаменование этой даты?

Представляется, что лучшим способом ознаменования Победы было бы сохранение памяти о ней во всей возможной полноте. А память - категория, проходящая по ведомству информационных технологий. Предоставляющих уникальную возможность запомнить эту войну так, как никакую другую.

Дело техники

Итак, что дают нам сегодняшние цифровые технологии по сравнению с предшествующей эпохой? Прежде всего - дешевизну и общедоступность. Стоимость оцифровки информации, цена хранения стремятся к весьма малым величинам, а технические средства, необходимые для этого, есть практически у каждого. Цифровая информация может быть легко опубликована в общедоступном виде в Сети.

На цифровую информацию легко ссылаться, устанавливая ассоциативные связи. Цифровая информация, при условии соблюдения элементарных стандартов, легко обрабатывается для выявления статистических зависимостей, легко сводится в сколь угодно крупные массивы. Массивы эти могут быть визуализированы тем или иным способом, обработаны, упорядочены, позволяя найти ответы на самые разные вопросы.

Сеть порождает самоорганизацию. Возникнув из военных разработок, она произрастает почти стихийно, давая место для самостоятельной деятельности самых разных групп.

И что же это нам дает?

Еще пару десятков лет назад в нашей стране все обязательно учили диаматовский (от "диалектический материализм") закон перехода количества в качество. В технических кругах было модно слово "эмерджентность", обозначающее внезапное появление у системы свойств, отсутствующих у каждого отдельного элемента. Сегодня принято говорить о синергии. Термин можно выбрать какой угодно - в любом случае он отразит реальность, - достаточно большой цифровой архив будет качественно иным, чем архив бумажный. И не только по используемым средствам. Разница не в том, будет человек перебирать листы в папке или крутить мыша. Дело в другом.

В бумажный архив легко запретить вход. Многие специалисты, занимающиеся историей России, жалуются, что после короткого периода в начале девяностых архивы опять практически закрылись. А информация, попавшая в Сеть, остается там навечно. Нет, конечно, затруднить к ней доступ можно, но куда в меньшей степени, чем к традиционным носителям.

И куда удобнее вести поиск.

И куда проще собирать статистику.

Короче говоря, делать data mining или даже knowledge mining, добычу знаний.

Итак - электронный архив сочетает общедоступность с возможностью получения новых знаний. И вряд ли что-либо достойнее увековечивания в таком архиве, чем память о Победе, элементарно сохранившей жизнь большинству населения страны.

Методы исследования

Любители военной истории уверены, что мнений в этой дисциплине столько же, сколько и авторов. Я бы не согласился с этой точкой зрения. Поскольку военная история рассматривает не один вопрос, а много, и мнение можно высказать о каждом, то, как учит нас комбинаторика, сочетаний и перестановок может быть куда больше, чем историков.

Да и вообще - вряд ли какая иная область истории столь конфликтна, как история военная.

Это ведь в принципе история конфликта. Сначала - политического, с неизбежно сопровождающим его субъективизмом и ложью. Потом - конфликта военного, продолжения политики насильственными средствами.

И война ведь - взаимодействие больших систем. Все, кто хоть немного интересовался этой тематикой, помнят суждение, что кочевник легко осилит французского кавалериста, десяток французов будет драться с десятком арабов наравне, а сотня французов разгромит тысячу пустынников. Вот это и есть вышеупомянутые эмерджентность и синергия. В простейшем, разумеется, случае.

С полномасштабными, если так можно говорить, большими системами человечество пришло к Первой мировой. Войне, в которой политики, воспитанные в традиционных понятиях, оказались совершенно неспособны справиться с порожденными технологией проблемами. А что же говорить о Второй мировой, к финалу которой мир подошел с ракетами и расщеплением атома!

Можно заподозрить, что даже самое объективное историческое исследование, проводящееся по самой объективной традиционной методике, не даст описать происходящие процессы ЕСТЕСТВЕННЫМ языком в силу их масштабности.

А есть еще и вечные вопросы о роли в истории масс и личности. Политической элиты и социально-экономических процессов. Вождей и толпы.

Ответы на них даются, как правило, в зависимости от принадлежности к той или иной исторической или политологической школе. И они, безусловно, субъективны.

Представляется, что несколько понизить долю субъективизма при исследовании конфликта больших систем могло бы применение в качестве инструмента большой системы. Которой мог бы быть достаточно большой цифровой архив.

Приведем самый простой пример из области, в которой сходится география и математика.

Какую длину имеет береговая линия на каком либо участке? Ведь если мы берем карты все более крупного и крупного масштаба, то черта, делящая море и сушу, становится все длиннее и длиннее. Свойства таких линий описывает и изучает фрактальная геометрия.

А такое стандартное понятие Второй мировой, как линия фронта? Какую длину она имела? Ведь при описании операций уверенно говорят о числе дивизий, количестве стволов, приходящихся на километр. Тут мы пока говорим об абстракциях типа ЛИНИИ фронта (и, видимо, тоже столкнемся со свойствами фракталов), которая, в какой-то момент распадется на конкретные окопы, конкретные огневые позиции, конкретные стрелковые ячейки. Но находящиеся на рельефе, обладающем фрактальными свойствами...

И, обратим внимание, пока мы говорим только о том, что вызовет проблемы при ОБЪЕКТИВНОМ исследовании ОБЪЕКТИВНЫХ источников. А на войне есть еще и пропаганда, убеждение СВОИХ граждан и бойцов в правильности и справедливости позиции, занятой СВОИМ государством, а точнее - его политическим и военным руководством. Есть - спецпропаганда. Убеждение населения и солдат противной стороны в неправильности и несправедливости позиций ИХ государства. И все это начинается еще до начала войны. И продолжается очень долго после ее завершения. А мы пока говорим только о главных действующих силах конфликта, определивших политику сражающихся наций.

Но есть еще и раскол в элитах, породивший столь популярный жанр, как воспоминания политика или генерала, который мог выиграть войну, или выиграть ее успешнее, но ему не дали это сделать.

Но есть еще обиды офицеров, не попавших в элиты. Капитанов, никогда не ставших майорами. И политиков из внесистемной оппозиции...

Есть же и просто наследники незабвенного Смердякова.

А есть еще различные школы историков и, кроме разницы в мировоззрениях и методах, обычная конкуренция за места в планах издательств и на университетских кафедрах, ожесточенная драка за гранты. И все это выплескивается на читателя.

И бороться с этим можно не ужесточением рецензирования и введением цензуры, но только расширением круга материалов, доступных интересующемуся. А в этом неоценимую услугу могут оказать именно цифровые технологии. Спор о результативности асов Второй мировой стоит решать не в эмоциональной полемике, а прослеживанием судьбы КАЖДОГО сошедшего со стапеля или конвейера самолета, мотора. Все остальное будет всего лишь мнениями.

Дело общества

Начать такую работу можно с общедоступного. Во многих семьях есть материалы о тех, кто в войне участвовал, кто с войны не вернулся. Повестки о мобилизации. Фотографии. Аттестаты на получение денежного довольствия. Письма. Справки из сельсовета, выданные семье фронтовика. Орденские книжки. Похоронки.

Все это - и семейная память, и общая история нации. И все это легко оцифровать, превратив в графические образы, сопроводить пояснительным текстом и выложить в какие-то архивы - в бесплатный доступ. Нетрудно проделать такую операцию и с семейными "архивами" пожилых родственников, просто соседей. Из чистого альтруизма.

Альтруизм - это наивно? Иногда - да. Но в каждой области, по которой прокатилась война, находятся энтузиасты-поисковики, тратящие свое время и свои деньги на розыск останков поныне не похороненных солдат.

Дело государства

Не проверял сам, но практически все историки, за исключением выполняющих ведомственные поручения, жалуются на трудности доступа к архивам МО.

А в годы Великой Отечественной войны был написан уникальный исторический труд, "Крымская война" академика Евгения Викторовича Тарле (Тарле Е. В. Крымская война: в 2-х т. - М.-Л.: 1941-1944). Труд, обнажающий масштаб некомпетентности правительства СВОЕЙ страны, императорского правительства Николая I. "В том, что Николай I был непосредственным инициатором дипломатических заявлений и действий, поведших к возникновению войны с Турцией, не может быть, конечно, сомнений. Царизм начал и он же проиграл эту войну, обнаружив свою несостоятельность и в дипломатической области, и в организации военной обороны государства..."

Масштаб казнокрадства в императорской России: "Доходы, получаемые от этой систематической кражи солдатского довольствия, имели свое общепризнанное, правильно исчисленное финансовое значение в русском быту. Например, в 1855 г. один командир пехотной бригады выдал свою дочь замуж, дав в приданое половину того, что он будет отныне красть из сумм, отпускаемых на продовольствие солдат".

Подход к индустриализации, век все же был пара и гальванических мин академика Якоби: "Вот что докладывал московский генерал-губернатор: “Имея в виду неусыпно всеми мерами охранять тишину и благоденствие, коими в наше время под державою вашего величества наслаждается одна Россия, в пример другим державам, я счел необходимым отстранить всякое скопление в столице бездомных и большей частью безнравственных людей, которые легко пристают к каждому движению, нарушающему общественное и частное спокойствие. Руководствуемый этой мыслью, сообразной с настоящим временем, я осмелился повергнуть на высочайшее воззрение вашего величества всеподданнейшее мое ходатайство о недозволении открывать в Москве новые заводы и фабрики, число коих в последнее время значительно усилилось, занимая более 36 000 фабричных, которые состоят в знакомстве, приязни и даже часто в родстве с 37 000 временно-цеховых, вольноотпущенников и дворовых людей, не отличающихся особенно своей нравственностью”. Но как же все-таки быть без фабрик? “Чтобы этим воспрещением не остановить развития русской нашей индустрии, я предположил дозволить открытие фабрик и заводов в 40 или 60 верстах от столицы, но не ближе”".

Горькие слова историка Тимофея Николаевича Грановского: "За несколько дней до смерти, 2 октября 1855 г., он пишет: “Вообще наша публика более боится гласности, нежели третье отделение...”"

Ужасающие цифры потерь, из 16 000 матросов, приведенных Павлом Степановичем Нахимовым на бастионы Севастополя, "из которых было перебито 15 200 человек".

Но книга Тарле не учит втыкать штык в землю. Поскольку показывает, как умно и компетентно оберегающий интересы своей экономики великобританский премьер Эбердин вместе с талантливым политическим авантюристом Наполеоном III втягивают в войну малообразованного Николая. Пороки СВОЕГО правительства не означают, что правительства соседние наделены высокими моральными достоинствами, а уж полагать, что интересы, которые эти правительства преследуют, совпадут с ВАШИМИ, может разве что микроцефал. Чего стоит хотя бы сие деяние просвещенных мореплавателей - обстрел Одессы 10 апреля 1854 года "чтобы потребовать у властей этого города репараций за ВОЗМУТИТЕЛЬНОЕ НАПАДЕНИЕ ПОРТОВЫХ БАТАРЕЙ НА АНГЛИЙСКИЙ ФРЕГАТ..." (Выделение мое. - М.В.).

Книга Тарле стала возможна благодаря ОТКРЫТИЮ для историков самых секретных архивов. И вряд ли открытие архивов Второй мировой и даже их массовый перевод в цифровую форму способны привести к разглашению гостайны. А вот значение свободного доступа к решениям об операции, боевым приказам, схемам наблюдения и огня (все это хранится в архивах!), да и к горестным спискам боевых потерь, будет огромно. Лучший памятник павшим придумать трудно. И, видимо, представители российского крупного бизнеса охотно сформируют необходимый для покрытия расходов на такую работу внебюджетный фонд.

Власти боятся возможного ущерба для репутации страны от наглядной правды об отступлении до Москвы и Волги, о гигантских потерях? Лучше вынести урок из старой энциклопедии: "Советские офицеры в своем большинстве (около 80%) были коммунистами и комсомольцами, обладали высокими морально-политическими и боевыми качествами. Однако значительная часть старшего и высшего командного состава не была в должной мере подготовлена к руководству войсками, что было связано с недостатком боевого опыта в ведении крупных операций в условиях современной войны, а также с серьезным ослаблением командных кадров ввиду необоснованных репрессий в результате нарушений социалистической законности в 1937–38" (БСЭ 3-изд. Ст. "Великая Отечественная война").

Некомпетентность - штука страшная. И бороться с нею можно только знанием и опытом, опирающимися на воспитанную моралью ответственность. И правда этому никак повредить не может.

Провинциальная сценка

"Большой драп" в столице случился 16 октября 1941 года. У областных бюрократов машин было меньше, и бежали они скромнее. А 29 октября наступающая вдоль шоссе Орел–Тула 2-я танковая армия Гейнца Гудериана подошла к Туле. Но 30 октября - 1 ноября две танковые дивизии и одна пехотная бригада вермахта, пытавшиеся лобовыми атаками овладеть городом, были остановлены. В том числе и Тульским рабочим полком. Городское ополчение, сошедшее с мировой сцены после гуситских войн, вступило в бой с лучшими механизированными войсками мира, легко бравшими европейские столицы.

Старая крепость так ни разу и не была взята врагом. У ополченцев из боя вышел лишь каждый десятый. Тула стала городом-героем. Командиру полка А. П. Горшкову звание Героя так и не присвоили. Заезжающие в Тулу сотрудники военного атташата ФРГ называют оборону Тулы поворотным пунктом войны на Восточном фронте. В Туле сегодня порой пишут о больших потерях, плохом вооружении и низкой подготовке ополченцев. Но ополчение вообще НЕ МОЖЕТ вступать в войну армий индустриальной эпохи.

Представляется, что лучшим ответом на такие высказывания было бы создание исчерпывающей и общедоступной БД об обороне Тулы в ходе Тульской оборонительной операции, о подвиге людей, вставших со старыми "лебелями" и собранными своими руками из бракованных деталей самозарядками Токарева на пути превосходно подготовленных и опытных солдат.

- Из журнала "Компьютерра"

Поделиться
Поделиться
Tweet
Google
 
© ООО "Компьютерра-Онлайн", 1997-2018
При цитировании и использовании любых материалов ссылка на "Компьютерру" обязательна.