Архивы: по дате | по разделам | по авторам

Кафедра Ваннаха: Игра в ВТО

АрхивКолонка Ваннаха
автор : Михаил Ваннах   17.11.2011

Но если использовать преимущества информационных технологий, их беспредельную способность к поиску информации, в приложении к заметно большему по размеру рынку, открывающемуся со вступлением в ВТО, то можно получить и реальный дивиденд.

Ну вот, почти и свершилось. Близятся к концу мытарства отечественной бюрократии по вступлению во Всемирную Торговую Организацию. Даже Пожирателя Галстуков вынудили дать согласие на это эпохальное событие.

Либеральная часть общества шумно ликует, жители моногородов, зависящие от своих единственных заводов-кормильцев, которые частенько являются и отравителями-убийцами, впадают в уныние. Но что же произойдёт летом следующего года на самом-то деле?

Для того чтобы разобраться в этом вопросе, представляется полезным нырнуть в глубь времён и обратиться к вечному вопросу: почему началась Вторая мировая война? И вот тут-то ответ будет расходящимся с мнениями исторических школ, и традиционных, и ревизионистских. Недостаточно обвинить в этом Гитлера и поддерживающих его стальных магнатов – современный германский историк Гетц Али показал социалистический характер нацистского режима.

Трудно упрекнуть в разжигании мирового пожара кремлёвских вождей, как это делает школа Суворова (Резуна)-Солонина-… – слишком уж мала была экономическая роль нашей страны, преимущественно крестьянской. И даже добавив обвинения в адрес бизнесменов западных демократий, инвестировавших в гитлеровский режим (что описывалось советскими историками), покупавших произведённый в ГУЛАГе лес и отнятое во время Голодомора у крестьян зерно, спроектировавших для Сталина заводы и танк Кристи (о чём любят говорить нынче), мы не получим адекватного ответа. Его и не может быть.

Дело не в отдельных личностях. Дело – в производительных силах. В конвейерно-поточном производстве индустриальной цивилизации. В его массовости, требующей рынков сбыта. Генри Форд, сделавший автомобиль продуктом массового спроса, одновременно сделал шаг и к формированию платёжеспособного рынка, резко подняв зарплату малоквалифицированным конвейерным рабочим (шаг этот даже вошёл в песни американских негров). Но – объём национальных рынков был ограничен. (А в Веймарской Германии покупательная способность ещё и ограничивалась репарационными выплатами.)

Противоречие между производительными силами и производственными отношениями (в какой-то момент рынку расти стало некуда) и породило сначала Великую депрессию, а потом и Вторую мировую войну. Кстати – сугубо в рамках рыночной экономики – мировым этот конфликт стал после объявления Англией, всё ещё лидером международного рынка, войны Германии, сугубо передовому государству. Обе эти державы были тесно связаны с крупнейшей на планете экономикой США.

Соединённые Штаты свою Вторую мировую выиграли ещё до вступления в неё. Подписанием Атлантической хартии, в которой облезлый британский лев согласился с тем мироустройством, которое закрепило принятое в 1947 году Генеральное соглашение по тарифам и торговле (General Agreement on Tariffs and Trade). Сверхидея этого соглашения была в снятии или ослаблении барьеров на движение товаров по миру. В создании глобального рынка для конвейерно-поточных производств. И в рамках индустриальной эпохи с задачей этой Генеральное соглашение по тарифам и торговле справилось хорошо.

Средняя таможенная пошлина снизилась с 40 процентов к моменту подписания соглашения в середине сороковых годов до 4 процентов в середине девяностых. Согласимся, что двадцать пятая часть стоимости товара – это немного. Поэтому появились глобальные производители широкодоступной промышленной продукции. Пошёл по миру фольксваген-жук Порше, доступный достаточно широким массам обитателей Первого мира. Стал почти стандартом его же спортивный автомобиль – положительно, этому германцу больше везло с авто, нежели с танками…

Электромеханические счётные машины от Рейнметалла, воспетые в "Улитке на склоне", проникли даже за "железный занавес". Потом на сцену вышла Япония. Заводные игрушки, за которые ныне коллекционеры отстегивают огромные суммы. Полупроводниковые приёмнички от Sony. Дальномерные и зеркальные фотоаппараты, сначала копировавшие довоенную германскую продукцию, а потом, со знаменитой модели Nikon F, ставшие фактическим стандартом. Германское же производство фотокамер сошло на нет. Даже легендарную дальномерку Leica собирали в Португалии, а оптику для неё – в Канаде.

Причина успеха японцев состояла в том, что камеры (а также технологию их производства) они создавали именно в расчёте на глобальный рынок. То же было и с часами – именно в условиях низких пошлин завоевали рынок Первого мира ориенты и сейко. То же и с автомобилями. Такой забытый ныне продукт, как видеомагнитофон, рождался в рамках этого, обеспечивающего ему глобальный рынок, соглашения. (Сделать это устройство компактным и дешёвым по цене требовало сочетания массового и высокотехнологичного производства, без чего инвестиции просто не отбились бы…)

Именно во времена General Agreement on Tariffs and Trade появился и начал своё победное шествие по миру персональный компьютер. Слишком дороги – многие миллиарды долларов – кремниевые фабы, штампующие кристаллы процессоров и памяти. Поэтому окупятся они лишь на глобальном рынке, обеспечиваемом тем самым Генеральным соглашением…

В середине девяностых Соглашение было заменено Организацией. Всемирной торговой. (Обсуждать вопрос о том, как эта замена соглашения организацией повлекла перераспределение функций от национальных бюрократий к бюрократии международной, сейчас не будем.) Но сверхзадача ВТО – та же. Обеспечение глобального рынка для нынешних постиндустриальных, массовых производств. (Поясним вкратце, что замена металлообработки 1930 года на литьё пластмасс года 2010 – характерный тренд массовости.) И попробуем понять, что же мы выиграем и что проиграем со вступлением в ВТО.

Не будем теоретизировать. Зайдем на вещевой рынок. Именно рынок – там цены товаров таковы, что экономически не окупают псевдофирменных ярлычков, что являет вопрос о происхождении товара во всей его наготе. Итак, что мы видим? Ну, прежде всего – Китай. На рынках не "честный Китай", заводы Юга этой страны, зачастую принадлежащие глобальным корпорациям, а фабрички Севера, использующие дешёвый труд недавних крестьян. Но всё равно эта продукция более конкурентоспособна, чем отечественные поделки. Квалификация рабочей силы сравнима, но китайцы дешевле, да и (пока) менее избалованны. Поэтому какую реакцию мы видим со стороны дипломатов Поднебесной?

Ожидаемую! 11 ноября 2011 года на брифинге официальный представитель МИД КНР Хун Лэй сказал, что Китай приветствует завершение переговоров о вступлении России в ВТО и считает, что членство РФ в этой организации будет способствовать усилению её роли… Всё понятно. Для китайцев на законных основаниях открывается здоровенный рынок!

Стоит ли особо радоваться потребителям, ожидая дешёвых продуктов и товаров? Да вряд ли. Вон, кормить всероссийского рэкетира, обзывающего автомобилями свои вёдра с гайками, предстоит ещё семь лет. Не с настоящего момента, а с момента вступления в ВТО! И местных куроводов кормить тоже придётся, целых восемь лет – везде куроводы людей кормят, а у нас наоборот; дороже у нас цыплёнок, нежели в дорогой Европе.

Но всё же ввозные пошлины в среднем снизятся до 10,8 процента с нынешних 13,2. А на ИТ-продукцию вовсе обнулятся! Так что же из этого следует?

Ну, в то, что российская высокотехнологичная продукция сможет легко проникать на мировые рынки, верить может только тот, кто пилит бюджеты на "трансферте в Россию передовых производств". А углеводороды и металлы берут по миру и так, несмотря на кризис. Импорт же в Россию и без ВТО за этот год возрос на 40 процентов. Так что принципиальней, пожалуй, то, снизит ли ВТО розничные цены.

Давайте уясним: автоматически это не произойдёт! Портки, сшитые в Подмосковье и отгруженные с завода по 405 рублей, лавочник в бутике соседнего торгового центра продает по 2200 рублей – надо содержать себя, самку, избалованного детёныша, скучающую в пустом ларьке продавщицу – сам лавочник и баба его за прилавком сидеть не могут, непрестижно. (В заводском магазине, по дороге из губернии в Первопрестольную, портки такие стоят пятихатку с мелочью, но народ авто использует преимущественно для учинения пробок и трудностей с парковкой, а не для рационального шопинга…)

Но если использовать преимущества информационных технологий, их беспредельную способность к поиску информации, в приложении к заметно большему по размеру рынку, открывающемуся со вступлением в ВТО, то можно получить и реальный дивиденд. И самому затариваться в интернет-торговле по более справедливым ценам. И вымести с рынка паразитов-лихоимщиков, организовав дистрибуцию с более низкими ценами, приносящую владельцу копеечку за счёт больших объёмов оборота. Только не ждать милости от чиновников, подписавших соглашение от ВТО, и не винить их огульно в своих бедах.

Отнесёмся к ВТО как к Вызову (в терминах А. Тойнби), на который надо найти адекватный Ответ. И будем помнить, что глобальность рынка предопределена характером технологий. Снижение ввозных пошлин на два-с-чем-то процента при вступлении в ВТО - это немного. Но если эти проценты умножить на объём российского ввоза и попробовать перераспределить… Только помните: никто их вам добровольно не отдаст!

© ООО "Компьютерра-Онлайн", 1997-2018
При цитировании и использовании любых материалов ссылка на "Компьютерру" обязательна.