Горе! Малый я не сильный…
А. С. Пушкин. «Вурдалак»

Один мой знакомый с некоторых пор напоминает ходячий склад химического оружия. Носит с собою всякие баллончики с отпугивающими веществами и жалеет, что плохо отпугивают.

- В России нынче разгул духовности, - объясняет он новую привычку. - Мне бы пистолет настоящий… Или револьвер!

Свирепость проявилась у него недавно. По возвращении из Канзас-Сити.

Вернулся он из бездуховной Америки после годичного пребывания в оной, какое-то время существовал тихо и смирно. Только в глазах нет-нет да и блеснет этакое… Давно я заметил: стоит кому-то даже не год - месяц не дышать дымом отечества, как в движениях появляется уверенность, в осанке - спокойствие, а лицо обретает непривычное доселе выражение. С юга загар привозят, а с Запада - чувство собственного достоинства.

И то и другое в широтах и долготах наших долго не держится. Смывается. А не смоется само - обтряхнут.

Гулял мой знакомый ясным днем, вдруг подошли трое и, громко выкрикивая худые слова, «причинили легкие телесные повреждения». Отчего, зачем? Ни денег не отобрали, ни часов трехсотдолларовых (не «Ролекс», конечно, но тоже очень даже ничего часики). Просто так, от широты натуры…

В милиции знакомому посочувствовали, но и ободрили: фонарь под глазом - ерунда, давеча человека насмерть забили. Ободрили и намекнули - стоит ли их, занятых поисками убийц, отвлекать на мелких хулиганов? Все равно - ищи урожай в поле.

Он и стал вооружаться, прекрасно понимая, что все эти перцовые баллончики - одни слезы как в буквальном, так и в переносном смысле.

- Да неужто в Канзас-Сити безопаснее? - пытаюсь вступиться я за любезное сердцу отечество.

- А черт его знает. Я жил в приличном квартале, среди приличных людей. По телевизору, правда, показывали всякое, особенно в Нью-Йорке, но так, лицом к лицу, вернее, лицом к кулаку, не приходилось. А оружие почти у всякого. Винтовки, револьверы…

- Так-таки обвешанные оружием и ходят?

- Нет. Дома держат. На всякий случай. В основном по банкам пострелять. По пивным.

- Что толку, если дома?

- Все-таки…

- Неужели ты, интеллигент, воспитанный Чеховым и Достоевским, смог бы выстрелить в человека?

- Что значит - смог бы? Стрелять в людей я просто обязан, присягу давал. Как-никак, капитан запаса…

Недели две ходил он воинственно-смурной, а потом заскучал по-настоящему. Фонарь погас, словно и не было, но томила знакомого мысль: почему, собственно, нет у него права оружие иметь?

- Почему закон такой? Каковы истоки безоруженности граждан? Всегда ли так было?

Начал книжки всякие листать, подписался на ru. weapon, но кристаллизация идеи все не наступала.

- Стремно это (знакомый мой хоть и профессор, а любит всякими народными словами речь украшать). Статистика что хочет докажет: свободное владение оружием способствует росту преступности, способствует снижению преступности, не имеет к преступности никакого отношения…

- Тогда успокойся. Если нет уверенности, что оружие во благо, стоит ли затеваться?

- Я пришел к выводу, - говорит он, - что народное благо есть величина таинственная. Именно так: не отрицательная, не мнимая даже, а таинственная. И в расчет совершенно не берущаяся. В вопросе «имею ли я право иметь оружие» главное слово не «оружие», а «право». Имею ли я право владеть землей? хранить деньги не в Сберегательном банке, который, на пару с государством, раздел не одно поколение, а в банке правильном? И, если имею, как мне реализовать его, не выезжая из Воронежа?

- Душа моя, если сегодня начнут приватизировать землю, ты наприватизируешь ее столько же, сколько прежде фабрик, заводов, газет и пароходов. Успокойся, идем лучше День защитника отечества отметим. Или Международный женский день - впрок.

- Получается, если отечество защищать, то мне и танк доверят (он в молодости танкистом служил, мой профессор). А себя защитить - делай руки по швам и подставляй левую щеку, - продолжил он в процессе празднования Дня. - Непонятно. Приняли бы закон, по которому каждый прошедший действительную военную службу имел бы право на ношение оружия. Глядишь, еще и косить от армии меньше бы стали, двойная польза. Плюс заказ оборонке. На что мирная и спокойная страна Швейцария (он и в Швейцарию на какой-то симпозиум собирается, потому загодя про нее узнает), а каждый резервист законом обязан держать дома автоматическую винтовку с боекомплектом.

- Отечество ты защищать будешь не своевольно, а по приказу командиров и начальников, вот в чем разница, - вспомнив присягу, возражаю я.

- Именно! Что пистолет супротив снайперской винтовки или АК? Знак отличия, вроде шпаги дворянской. Недавно двух известных бизнесменов отличили, наградили именным оружием. Поделиться правом владеть оружием - все равно что поделиться властью. С бизнесменом еще куда ни шло, но с народом… Депутаты тоже быстренько причастились. Верещат о высокой духовности и особенной, исключительно боговдохновенной судьбе народа при переполненных тюрьмах и детдомах не в Швейцарии - здесь. Народ-де глуп, бестолков и доверчив, дай ему землю - продаст чужеземцам, дай ПМ - перебьет друг друга в первый же двунадесятый праздник. Заботятся о нас. «Не оставляйте детей одних, дети балуются, пожар от них». Мне бы в ножки поклониться, а не роптать. Будь у меня пистолет, я б тогда непременно одного-другого подстрелил. Состоял бы сейчас под следствием, доказывал бы, что не вышел за пределы допустимой самообороны. Стоило б мне это и нервов, и денег. А так троксевазином намазал синяки - и свободен.

Вот только с тем, кого прежде него насмерть забили, как с ним быть?

[i38638]