Но вот что занятно: данные, получаемые с помощью почти разумных приборов, все чаще и чаще интерпретируются для объяснения поведения человека с точки зрения его животной составляющей, с точки зрения затаившихся в нем инстинктов. Представляется, что такой подход не может быть универсальным.

Бесспорно, человек - животное. Он ощущает боль, голод, холод, жару и жажду. Но вот стоит ли объяснять поведение человека хотя бы в сексуальной сфере с точки зрения аналогичного поведения животных?

Сегодня на Западе для многих естествоиспытателей и популяризаторов науки буквально культом стали обезьяны бонобо. Поведение этих крайне активных сексуально и малоагрессивных приматов выдается за идеал поведения в человеческом обществе. (Что, в общем-то, объяснимо: большинство восторгающихся обезьянками - «шестидесятники», а Make love not war - из тех времен.)

Но вот только одна загвоздка.

Да, мы животные.

И ближе всего к приматам.

Но мы РАЗУМНЫЕ животные, мы животные, наделенные СОЗНАНИЕМ.

Приведу контрпример. В позапрошлом веке был сформулирован парадокс Уоллеса, современника Дарвина. Он состоит в том, что с точки зрения потребности в «вычислительных ресурсах» для обслуживания трудовой деятельности, невозможно объяснить, почему и у дикаря, и у оксфордского профессора одинаковый и в большинстве случаев избыточно мощный мозг. Объяснить эволюционное происхождение человека невозможно, не учитывая одну деталь. Мозг таких размеров был нужен не для труда, по мнению марксистов превратившего обезьяну в человека. Он использовался приматами-каннибалами для охоты на себе подобных, в коем занятии ум не менее важен, чем сила.

Так вот, поскольку в эволюции пралюдей имел место повсеместный каннибализм, как вы, люди разумные, отнесетесь к этому занятию?

Нет, конечно, оно встречается и в средней полосе России XXI века. Компания алкашей запросто харчит ребенка проживающей по соседству матери-одиночки. И журналистки губернских газет, прознав о происшествии, с профессиональной жадностью всовывают в номер горяченький материал, не задумываясь о его сути.

Но вот опера, бравшие выродков, уже не могли сдержаться. А смотрящий зоны, где будут сидеть каннибалы, стискивая кулаки, заверил, что сидеть им недолго…

Так что, наверное, не стоит ссылаться на эволюцию при объяснении даже таких особенностей своего поведения, как промискуитет.

Конечно, в животном мире ему есть масса примеров. Но у животных, в отличие от людей, сексуальность - состояние непродолжительное, кратко-периодическое.

А человек - другое дело.

И может быть, стоит объяснять его поведение исходя из наличия у него СОЗНАНИЯ. Ведь психосоматические расстройства, влияние разума на тело, широко известны. Так почему же не применить этот же подход?

И философия, и богословие прошлого века в итоге тысячелетних исследований человеческого разума пришли к экзистенциализму. Христианскому, как у Барта и Тиллиха, или атеистическому, как у Сартра и Камю.

Проще говоря, самый актуальный вопрос и философии, и теологии был сформулирован одинаково: проблема одиночества маленького человека перед безмерностью и вечностью Вселенной.

Решать эту проблему можно по-разному. И вот один из наиболее общедоступных путей решения ее - активное или, точнее, гиперактивное сексуальное поведение. Идет ли здесь речь о попытке ответить на вопрос конечности бытия, раскидав как можно шире свои гены? Не всегда. Вспомним, что для многих культур связь полового акта с деторождением неизвестна. А заниматься любовью любят почти все…

Так что речь идет скорее о том, что бы по древнему выражению «познать» партнера. Разделить, при самом тесном общении, в самых сильных страстях, свое экзистенциальное одиночество с максимальным количеством людей.

Очень может быть, что именно наличие сознания, осознающего свое одиночество, и определяет постоянную сексуальную готовность Homo Sapiens. И «сексуальная революция» определяется не животными инстинктами, но тем, что все больше людей, получив время задуматься, пытаются заполнить, чем умеют, открывшуюся пустоту. Тогда и ритуальный каннибализм примитивных культур это не проявление прапамяти, а попытки чудовищным образом ответить на экзистенциальный вызов - см. песню Высоцкого о съедении Кука.

Но в любом случае, описывая и объясняя поведение человека, стоит помнить, что он Sapiens. Конечно, разум не всегда синоним добра. Но все равно, самое важное и интересное в человеке - именно эта, нематериальная, информационная, сущность. Дух, одним словом. Хотя материей тоже пренебрегать не стоит.