Мы решили показать читателям, какие изменения произошли за год в России в мире пиратства. Чтобы освежить в памяти “дела давно минувших дней”, мы выложим сокращенные варианты статей из прошлогоднего номера “Компьютерры”, а после - статьи из “Домашнего компьютера” за август текущего года, посвященные этой тематике. Полный вариант данной статьи читайте в “КТ” №344. (Дмитрий Коровин dkor@computerra.ru)

Говоря о пиратах, я не подразумеваю под ними нарушителей закона - это удел судов, и не обсуждаю моральность их действий - хоть далеко не все пираты глубоко нравственные люди, судить о морали тоже не мое дело. Меня совершенно не интересует и эффективность существующих законодательных ограничений на распространение результатов интеллектуальной деятельности, а также ближайшие и дальние перспективы таких ограничений. Специально для эстетов я ограничусь напоминанием а) брошенного некогда Эстер Дайсон лозунга, что "все, что может быть скопировано, будет скопировано", б) факта, что цены на носители информации продолжают стремительно снижаться, и в) ни в так называемом цивилизованном мире, ни в России не видно скорых перспектив на серьезные законодательные изменения на рынке авторских прав.

Поэтому примем допущение, что пираты - не более чем представители сегодняшнего, во многом теневого российского бизнеса, то есть предприниматели, работающие на рынке тиражирования и продажи компакт-дисков, не платящие налоги и тем самым нарушающие экономические интересы правообладателей и государства. Никакой романтики.

Я расскажу о сегодняшнем состоянии этого специфичного рынка, причем речь пойдет в основном о Москве и снабжаемых из Москвы регионах. Чтобы лучше представлять масштабы явления, учтите, что стоимость одного диска в рознице составляет в среднем около 2,5 доллара, а в "хорошие времена" через столицу проходит порядка 2 млн. "теневых" дисков в месяц. "Хорошие времена" наступают в декабре и сентябре, особенно если на рынке имеется несколько хитов (хотя бы штук восемь). Весенние и летние месяцы обычно провальные, и в среднем через Москву проходит около 1 млн. дисков, из которых в столице реализуется 250-350 тыс. дисков, остальные уходят в российские регионы. Кстати, в Москве "затаривается" практически вся пиратская Россия. Исключение - Северо-Западный регион, снабжаемый преимущественно из Питера.

В среднем одна торговая розничная точка имеет ежемесячно грязной выручки 1000-1300 долларов, причем из этих денег ей надо расплатиться с "крышей", властями, пожарными, арендодателем и т. п.

Следующая ступень - мелкооптовые фирмы. Живут они в тесной кооперации друг с другом. Не имея экономической возможности заказывать на производстве каждый новый программный продукт, для увеличения ассортимента они обмениваются тиражами друг с другом или берут товар у крупных оптовиков. То есть имеет место элементарное разделение труда: у каждого торговца в прейскуранте фигурирует практически все, что есть на рынке, но своих собственных позиций немного. Мелкооптовых фирм в Москве около десяти, структуры это слабые, плохо защищенные, и их часто выбивают с рынка. Между розницей и мелкооптовыми фирмами располагаются курьерские службы. Как правило, это плохо организованные "самодеятельные" граждане, которые, приобретая диски мелкооптовыми партиями, развозят их по точкам. Понятно, что труд курьеров весьма неквалифицированный, поэтому живут они с малюсенькой маржи и много не зарабатывают. Очень трудно оценить их численность - из всего теневого рынка это самый нестабильный сегмент, но в среднем одна курьерская группа (два-три человека) обслуживает 5-15 точек, а всего в Москве действует около тридцати таких групп. Их численность сильно зависит от сезона и уровня текущих продаж.

На следующей ступени находятся крупнооптовые фирмы ("дистрибьюторы"), которых сегодня в Москве четыре ("7 волк-мультимедиа", "XXI век", "Маросейка", "Фаргус") и две в Питере, причем ни одна из них не контролирует больше, чем 30-35% рынка. Проводя натянутую аналогию с торговлей "железом", можно сказать, что они играют и роль "вендоров", поскольку их основное занятие - не только распространение, но и заказ крупных тиражей на заводах (крупными оптовиками заказывается примерно 90% дисков; остальное - структурами низших уровней). На уровне крупного опта принимаются решения о том, что будет "нужно" рынку завтра, и от того, удачно ли угадывают тенденции теневые стратеги, непосредственно зависят их доходы. Также важной частью их бизнеса оказывается русификация западного, в основном игрового софта, для чего в штате содержат программистов, переводчиков и т. п.

Именно теневики-дистрибьюторы и заказывают музыку. Между ними идет довольно жесткая, но все же рыночная конкуренция, и, как ни странно, на этом уровне рынок не криминализирован, это никому из них уже не нужно. Монстры этого бизнеса воюют друг с другом в основном экономически, сбивая цены и устраивая конкурентам бесплатные "маски-шоу", приглашая иногда и посторонних зрителей в лице ТВ и прессы. Если мы учтем, что судебных перспектив эти шоу не имеют, то будем правы, относясь к ним как к обычному пиару, деятельности сугубо экономической, а не уголовной, несмотря на присутствие "в кадре" профессиональных "масок" и ревущих бульдозеров, давящих диски.

Жесткая конкуренция, как водится, не мешает договариваться. Например, когда в 1999 году оптовая цена на диски упала до 75-85 центов за штуку, оптовикам пришлось условиться о правилах игры, и к осени цена выросла до доллара.

Кроме "внутривидовой" конкуренции случаются стычки с легальными софтверными фирмами. Если раньше теневики совершенно свободно решали, что именно и когда они выбросят на рынок, то теперь стараются выбирать безопасные позиции: могут быть проблемы с правоохранительными структурами.

Впрочем, уголовное преследование не очень смущает крупных игроков; эти угрозы носят, скорее, теоретический характер. А рискует по-настоящему самое нижнее пиратское звено, розница, причем зачастую даже не владельцы точек, а нанятые ими продавцы.

Производственные мощности у оптовиков, как правило, не пересекаются; обычно у них с заводами имеются заранее согласованные крупные квоты (скажем, на квартал), соответственно и цены для них - самые низкие. Заводам все равно, что тиражировать, они и занимаются всем подряд: музыкальными и программными дисками, легальными и нелегальными. Иногда даже потихоньку "пиратят" пиратов, печатая диски сверх заказанного тиража, а затем сбрасывая их другим оптовикам или прямо в розницу. Но это баловство, мелкие радости, не делающие погоды.

Помимо пиратов и покупателей на пиратском рынке присутствуют правообладатели (фактически конкуренты пиратов, хотя и не по всем позициям - на нашем рынке работают не все правообладатели) и правоохранительные органы. По сути, и те и другие являются активными участниками экономической деятельности. И если по отношению к правообладателям это понятно - они с пиратами в каких-то пропорциях "делят" кошельки покупателей и свои доходы, то есть конкурируют экономически (хотя и находясь изначально в неравных условиях), то включение сюда же правоохранительных органов может вызвать вопросы. Если вызвало - отвечаю: немалая часть действий, на первый взгляд кажущихся направленными на защиту закона, на самом деле невольно (а чаще всего намеренно) оказывается инструментом решения экономических разногласий между прочими участниками рынка. Заказные мероприятия редко заканчиваются возбуждением дела, еще реже дело доходит до суда. Но покуда конфискованные диски не возвращены законному владельцу, а склад опечатан, владелец терпит убытки, а иногда даже может потерять свой бизнес на радость конкуренту (который зачастую является и заказчиком подобных мероприятий).

Впрочем, примеры дошедших до судов дел имеются. И если по уголовным расследованиям с недавних времен все происходит в общем и целом в рамках закона, то в административной практике царит, мягко выражаясь, беспредел.

Обсудить материал можно в форуме