В 1964 году, уже после смерти автора, была опубликована книга Норберта Винера "Творец и робот". Винер, основоположник кибернетики и величайший романтик машинной эпохи, известный своими радикальными философскими взглядами на общество компьютерного века, обрисовал в той книге перспективы реализации удивительной идеи - симбиоза машины и человека. Впрочем, будучи романтиком, он оставался и практиком: объединение живой плоти с неживой посредством локальной сети нашего организма, нервной системы, было для Винера в первую очередь попыткой помочь человеку обрести новые возможности или вернуть утерянные. Но позвольте оставить абстракции на потом, обратимся к конкретике: Винер видел перспективы подключения машины к нервной системе человека, но не видел проблем, стоящих на этом пути. Прошло почти сорок лет, а успешные эксперименты в этой области так и ограничивались улитками, кроликами и крысами. И лишь несколько дней назад реализация мечты Винера стала на шаг ближе - благодаря смелому эксперименту, на который решился ещё один комьютерный романтик, британец Кевин Уорвик (Kevin Warwick).

Уорвик известен большинству по нашумевшей операции 1998 года, когда ему вшили в руку крохотный чип, позволивший дистанционно управлять устройствами, способными распознать его сигнал. Но с точки зрения хирургии и кибернетики в той операции не было ничего особенного: чип был автономен. Двухчасовая операция, проведённая над Кевином 14 марта этого года, беспрецедентна: хоть на сей раз Уорвику вшили и не чип, а крохотную контактную площадку, содержащую сотню тончайших шипов, с автономностью покончено - площадка воткнута в крупный нерв в левой руке профессора и предназначена для двустороннего обмена электрическими сигналами с его нервной системой. При помощи тонкого проводного жгута, выведенного из руки на удалении в 15 см от места имплантации, внутренняя электроника подключена к радиопередатчику, который осуществляет связь с компьютером. Главная проблема в данном случае - показать, что подключение к нерву может быть длительным и обходиться без неприятных ощущений, а уж тем более нарушения функциональности конечностей человека.

Впрочем, это, конечно, не единственная проблема. Дело ещё в том, что нерв (а в эксперименте задействован нерв, отвечающий за три пальца - большой, указательный и средний) состоит из множества отдельных нервных волокон - сенсорных и моторных аксонов, использующихся соответственно для передачи осязательной информации в мозг и управленческой от мозга к пальцам. Критики, ехидно замечающие, что Уорвику следовало бы заняться экспериментами на насекомых, нежели на себе самоём, имеют в виду именно чрезвычайную тонкость строения и функционирования нервной системы: многие сомневаются в том, что при нынешнем уровне развития техники возможно качественно отследить все электрические импульсы в каждом нервном волокне. Возможно, это действительно так. Но суть дела это не меняет: ни улитка, ни крыса, но только человек, способный сам рассказать о своих ощущениях, сможет предоставить исследователям полную картину происходящего. Чего же хочет добиться Уорвик?

Конечные цели эксперимента в его представлении почти идентичны тем идеям, что когда-то высказал Винер. По завершении послеоперационного периода, будет проведена попытка записать информацию, проходящую по нерву в руке Кевина. Воспроизведя её с помощью компьютера, сгенерировав искусственно идентичные сигналы и подав их на нерв, теоретически можно заставить руку двигаться так же, как если бы ею управлял мозг. Никто не знает как всё произойдёт на самом деле, но это - основа для создания технологий, способных вернуть подвижность людям, пострадавшим в результате повреждения спинного мозга (когда конечности целы и нужно лишь помочь человеку управлять ими) или потерявшим конечности (в этом случае возможно полноценное управление сложным протезом с десятками степеней свободы).

Но изучение моторных функций - отнюдь не самое интересное, что обещает эксперимент на Кевине. Информация об изменениях давления и температуры, поступающая от рецепторов в пальцах руки в мозг через сенсорные аксоны, тоже может быть записана и воспроизведена. А это уже дорога к наделению человека экстрасенсорным восприятием (сигналы можно усилить), абсолютной имитации реальности (сигналы можно синтезировать), восстановления утерянной чувствительности или создания протезов, умеющих ощущать. Кстати, любой эмоциональный всплеск откликается в нервной системе, а значит, можно попытаться синтезировать и злость, страх, волнение. Это, наконец, путь к сложнейшим машинным интерфейсам будущего - когда общение человека с машиной сможет происходить без посредничества органов чувств. Согласитесь, опыт стоит того, чтобы его поставить.