Читать только после прочтения статьи «Почувствуй себя счастливым»

Если какого ощущения и не возникает от наблюдения за современной музыкальной сценой, так это странности происходящего. Всё как раз вполне закономерно и объяснимо. Очевидно, что за годы своего развития музыкальный бизнес превратился в целую индустрию и диктует правила игры на своем поле. Тут бесполезно философствовать и кусать локти. Совершенно неоригинально ссылаться на то, что, дескать, раньше и девушки были моложе… Вот мне нравится жить сегодня и сегодняшним днём, и приступов ностальгии у меня не случается (девушки всё ещё молодые). Тот факт, что «Битлз» — любимая моя группа, ещё не значит, что я мечтаю попасть в шестидесятые, и не люблю Бисти Бойз или проклинаю «Пропеллерхэдс» и Бьёрк с их сэмплерами (к примеру). Много чего интересного и воистину гениального производится на свет каждую минуту. Надо только уметь замечать.

А был ли мальчик?..

Очень образно охарактеризовать увлечение масс рок-н-ролом как «…глобальный пожар рок-музыки», но, к счастью, и только. Всемирность былого пожара это явный перебор — если читать только музыкальные журналы и смотреть музыкальное телевидение, то действительно может сложиться впечатление, что в мире ничего не происходит кроме выпуска музыкальных альбомов и видеоклипов. Гораздо большее количество людей запомнило эти годы совсем по другим приметам. Может это и удивит кого-то, но спросите своих соседей по лестничной клетке или прохожих на улице.

Не очень приятна вся эта спекуляция трупами. Есть такая песня: «Никто не любит тебя, когда дела у тебя неважнецкие. Зато все любят тебя, когда ты зарыт в землю». Это Д. Леннон. Как в воду глядел. Так уж все и считали его «душкой» при жизни и зазывали наперебой к себе в гости? Тенденция сохраняется. К примеру, Майк Науменко был самым главным трагическим неудачником советского рока, а теперь почитаемый святой. Такое бы внимание при жизни… Но умерших любят сильнее и с нездоровым остервенением. А жизнь не стоит на месте, и иконостасы пополняются новыми ликами. Вот, например, Курехин, тот вообще странным образом затесался в компанию с Башлачевым, Науменко, Цоем в номинации «отечественных рок-великомученников». Он, извините, достаточно иронично (и цинично) относился к окружающей действительности, и его бы сей факт несомненно позабавил. То, что кто-то безвременно ушел из жизни, не является поводом считать его святым. Тем более что нам известно — Цой-то как раз и Жив!

Как мы помним ещё из Тургенева, «отцы и дети» — проблема вечная и окончательного решения данного вопроса не предвидится. А тут навязчиво возникает перед взором средних лет папаша, который старательно собирает седеющие волосы в пучок и призывает сына-рэйвера взбунтоваться против ценностей его же дедушки. Если вычислить математически, то дедушка, вероятно, был стилягой, ходил в пиджаке и галстуке, слушал Элвиса, грезил о роскошных американских автомобилях и собственном доме с бассейном, полным обнаженных красоток. В то время как еще не состарившиеся почитатели джаза (тоже ведь пожар, понимаешь) рады были бы залить из всех шлангов всех этих набриолиненных патлатых оболтусов.

Может я и ошибаюсь, но боюсь, что «глупые песенки» на простые как два пальца и поэтому вечные темы — это как раз естественная потребность души, а вот песни протеста, философствование на отвлечённые темы и прочая заумь — вещь, напротив, противоестественная. И если современные глупые love songs видятся автору с налетом прыщавой эротичности, то эротичность, смею заметить, какая никакая гораздо привлекательнее такой же прыщавой угрюмой рефлексии. «Я пришел, а ты ушла» — занимает в сознании индивидуума гораздо больше места, чем «Преступление и наказание».

И вот ещё одно извращение. Для огромной части «любителей музыки со стажем» на постсоветском пространстве тяга к стерилизации своих идолов стала навязчивой идеей. А ведь рок-музыка с самого начала — от вихляющих бедер Элвиса, смазливых битликов, губасто-языкастого Джеггера, всегда била больше ниже пояса, чем обращалась к голове. Если кто строил иллюзии.

«No Future!» по-прежнему слышится то там, то сям, правда, скорее, по инерции.

Идеи «… всеобщей любви и всемирного братства рок-идеологии конца ХХ века» не дают кому-то спокойно спать. Люди предпочитают упорствовать в своих заблуждениях. Одну такую идеологию «всеобщего равенства и братства» мы уже проверили на собственной шкуре на одной шестой суши. Видимо, идея где-то в корне неверна. Хоть на что её примеряй.

Вот другая идея — идея индивидуального счастья за деньги, между тем, всегда являлась движущей силой рок-музыки. К примеру, Д. Моррисон и его товарищи по группе «The Doors» хотели больше всего на свете заработать $1 млн. Сказано — сделано! А всемирное счастье и любовь это галлюцинации накурившихся анаши и налопавшихся ЛСД студентов. Самый популярный лозунг рок-музыки все-таки — «Sex, Drugs and Rock-n-roll!», а не «Give peace a Chance» (как бы этого не хотелось Коле Васину). Поскольку рок зародился среди буржуазных ценностей и представлений о том, что есть счастье, то и нечего пенять на хорошо питающихся в старости героев юности.

Прогресс, пришедший в индустрию шоу-бизнеса на постсоветском пространстве, сыграл злую шутку со многими доморощенными героями рок-н-ролла. В Советском Союзе плохой звук и недостаток технических возможностей в давние времена чаще скрывали не столько неумение играть, сколько гораздо более важные вещи — вторичность музыкального материала, отсутствие фантазии и заурядность. Ярким и поэтому трагичным тому примером стала судьба Константина Никольского. Он, наконец-то (правда, не с первой попытки) записал свои песни с тем звуком, о котором столько мечтал и мы с удивлением узнали, что все эти годы он всего лишь хотел быть похожим на Дип Перпл. Лучше бы оставил всё, как было. Жестокое разочарование.

А вот и дудки! Инструменты изменились, а методика та же, и ничего нового нет в использовании сэмплеров, зацикленных музыкальных фрагментов — лупов. В старину этого добивались с помощью доступных в то время средств — просто склеивали магнитную ленту в колечко и делов-то! Раньше это называли революцией, теперь это же самое вызывает раздражение. Коллекционирование музыкальных инструментов в прошлом и звуков в настоящем, по моему мнению, — одно и тоже. Хотя звуки стали коллекционировать одновременно с появлением граммофонной и магнитной записи, а не тогда, когда в продаже появились сэмплеры.

Технология производства музыкального продукта такова, что без этого самого «руления звука» ну никак не обойтись. К сведению ностальгирующей публики — великий Джордж Мартин нарулил звук почти на всех пластинках «Битлз», Великий и ужасный Фил Спектор — изобрёл «стену звука». Это даже не вчера было, а в самый разгар «рок-пожарища» или, если хотите, «Праздника общей беды». И никто этих титанов «руления звука» не проклинает. А известные «рулилы» Брайан Ино и Джефф Линн? Эти люди испокон веков назывались продюсерами и их вклад в мировую музыкальную культуру по-прежнему остается недооцененным.

Теперь об откровениях отца известной английской модельерши Стеллы Маккартни, сэра Пола Маккартни.

Это седеющий господин большой и гениальный хитрец и если верить всему что рассказывают о себе он и его товарищи по «Битлз», то может сложиться крайне искаженная картина мира.

То, что Пол Маккартни спит хорошо и видимо чувствует себя счастливым — это понятно. Но жуткий кошмар — «Битлз» в поисках новых аккордов — старые закончились, а надо выпускать новую пластинку… Чушь (не надо обманывать молодёжь)! А вот что Леннон-Маккартни были ещё и талантливыми и профессиональными ремесленниками, дуэтом сочинителей и могли из ничего состряпать хит для любого исполнителя за полчаса (из тех аккордов, которые уже изучили) — это факт. Об этом вспоминают их современники. И никаких тебе ночных страданий и мук творчества. Так что чья-то любимая песня, возможно, как раз и является плодом сознательного ремесленничества, а не свидетельством переливающегося через края счастья. Что отнюдь не умоляет её художественной ценности.

У Пола Маккартни и его выживших коллег к тому же есть много рецептов, как собственно почувствовать себя счастливым. Он может вспомнить про «коктейль EMI» — водка с героином… про огромные дозы ЛСД и заросли марихуаны. Рецепт вдохновения Пола в 60-х — трава и ЛСД, в 70-х — героин, в 80-90 — вкусная и здоровая пища…(это для тех, кстати, кто думает, что наркомания появилась вчера и что поэты «серебряного века» не нюхали кокаин).

Я не верю в искренность заявлений типа: «Когда я слушаю хоральные прелюдии Баха, «Щелкунчика» Чайковского, вальсы Штрауса, Эллингтона, Армстронга, «Битлов», Deep Purple, Pink Floyd, Queen, Стинга, Жана-Мишеля Жарра, «Энигму», «Шадэ», БГ, Майка, Никольского, Митяева и другую хорошую музыку…»

Странные примеры для иллюстрации понятия «хорошая музыка». Не хочу никого обидеть, но всё выше перечисленное — очень заурядный набор пристрастий. Обычно в жизни используется для того, чтобы не спорить о вкусах и убедить окружающих в том, что их собеседник человек разносторонних интересов и непредвзят в суждениях — «типа, идеальный человек эпохи Возрождения». Если это на самом деле искренне, то в голове заявителя, боюсь, каша.

«Рок-музыку сегодня используют, оскорбляют, имеют и грабят на каждом углу».

Что это вообще за святыня такая — рок-музыка? Если понимать заявление о грабежах буквально, то и за угол ходить не надо. Курьез в том, что её имеют и грабят в первую очередь свои же. Воззримся сразу на великих, потому как поступают так почти все, а кто чурается, того слушать скучно.

Те самые «Битлз» в 1966 году, удовлетворённо потирая руки, сообщали — мы теперь, наверное, самые известные плагиаторы в мире. Вот несколько свидетельств тому:

«…В отношении к первоисточникам Леннон и Маккартни ничем не отличались от остальных. Они, не смущаясь, тащили всё, что можно было стянуть и не попасться, при том, что эти запасы были неисчерпаемы: ребята находились по другую сторону Атлантики, а заимствованный материал обычно представлял собой малоизвестные ритм-энд-блюзовые композиции. Пол однажды в шутку признался в том, что «Битлз» были преступниками, а Джон в 1974 году привел радиослушателей на место преступления. Пустив в эфир неизвестную песенку «Watch your steps» неизвестного исполнителя Бобби Паркера, Джон раскрыл секрет знаменитого перехода, использованного «Битлз» в «I feel Fine» и «Day Tripper», который, как оказалось, был позаимствован в самом неожиданном месте (а feedback, которым начинается «I feel Fine», они подсмотрели на концерте неизвестной группы, которая вскоре переименовалась в The Who. — Н. В.) Когда Фил Спектор услышал новую песню Леннона, называвшуюся «Happy Xmas (War is Over)», он воскликнул: «Но это же моя песня! Мой суперхит «I love how you love me», который я пел ещё в 1961 году с Пэрис Систерз!». Сам Леннон нередко говаривал: «В том, чтобы красть, нет ничего дурного, при условии, что крадёшь самое лучшее». (Albert Goldman. The Lives of John Lennon 1989.)

А к известному факту о том, как Дж. Харрисон стянул песню «He’s so Fine» у группы «Шиффонс» и создал свой собственный хит «My sweet lord» можно добавить, что «Taxman» — музыкальная тема из фильма «Batman» (по воспоминаниям Дж. Мартина).

И в заключение, по традиции, хочется тоже пожаловаться — шут с ним, с «навороченным» звуком, я вот расстраиваюсь оттого, что широкое распространение эстрадных училищ и высших заведений подобного профиля, а также рок-колледжей в значительной степени унифицирует музыкальное мышление, лишая музыкантов непосредственности и воображения. И не важно, какую музыку они «умеют» играть. В общем, Сальери, я — за Моцарта!

Статью можно обсудить в форуме.