-Ну, как ваши шпионские дела, Джек? Свергнуть мэра до конца года получится?

-Все шутите, Андрей… И снова вы за свое. Ну почему вы думаете, что я шпион? Может, я полицейский. Скажем, сотрудник Интерпола. А?

-У вас руки не интеллектуала. В Интерполе все теоретики, а у вас кулаки практика.

-Ладно, бог с ними, с кулаками. Так о чем вы хотели меня спросить? Интервью? Вы же, насколько я понимаю, журналист, хотя кулаки у вас тоже… Вы знаете, Андрей, все-таки в международном сотрудничестве спецслужб есть что-то такое… пикантное, я бы сказал. На любителя. Раньше, помнится, я любителем этого не был. Точно - не был. А теперь вот, ничего, привык… Яков! Еще два по пятьдесят журналистам!.. Хороший здесь коньяк…Так о чем мы будем говорить, Андрей?

-Хочу предложить вам дружбу, Джек. Раз вы, все-таки, шпион, и я - разведчик…

-Ну, ну, ну, Андрей, так не честно! «Вы - шпион, я - разведчик…» Ну, что вы, в самом деле? Вы такой же разведчик, как и я. В крайнем случае, мы оба шпионы. Идет? Так о чем будут беседовать два шпиона?

-Два журналиста, Джек. Две акулы пера. Вы, насколько я помню, от какого-то Британского еженедельника? Фоторепортер? Отлично! Я готов купить у вас несколько снимков. Разумеется, из числа тех, что не подойдут вашим боссам. Взамен я готов написать несколько заметок, - так сказать, живые впечатления местного жителя, - к вашим фото. Идет?

-Совместный журналистский проект?.. Гм… Недурно… Андрей, я подумаю.

-Подумайте. А для начала, возьмем ваше последнее фото. То, где звено F-16 взлетает с заводского аэродрома.

-Позвольте, Андрей, я вам не показывал этих снимков!..

-Ну и что?

-Нет, ничего. Продолжайте…

-Вы их подписали: «Группа истребителей дружественного государства улетает домой после краткого визита дружбы». Верно? А когда, интересно знать, эти самолеты сюда прилетели? И где все это время гостили пилоты? Их водили по местным музеям? На балет? Угощали в ресторанах? Им устроили прием у мэра? Или хотя бы скромное товарищеское застолье с товарищами по оружию - летчиками местного полка? Ну-ка, где у вас хранятся снимки этих событий, таких важных и заметных в жизни нашего маленького городка?

-Все шутите, Андрей…

-Нисколько. Дело в том, что всего этого: раутов, застолий, балерин и мэра, не было. И вообще, никакой «группы истребителей дружественного государства» сюда не прилетало. Никогда.

-Не морочьте голову, Андрей. Во вчерашней вечерней газете именно так про все это написано. Я просто списал заголовок и прилепил его к фото. И все.

-По-русски, это называется халтура. Впрочем, видимо вам не ставили задачу следить за нашим заводом.

-Верно, не ставили. Но теперь, скорее всего, поставят.

-Поставят, поставят. Коленками на горох… Джек, ну не ломайте вы комедию, честное слово! Два месяца мы с вами пьем здесь этот прекрасный коньяк…

-Очень хороший коньяк, Андрей. Очень! И откуда этот ваш Яша берет такой коньяк?

-…Пьем этот прекрасный коньяк и никак не соберемся поговорить начистоту.

-Начистоту?

-Начистоту!

-Хорошо. У нас в отделе очередь, Андрей, чтобы попасть сюда. У нас! Где жалованье отнюдь не маленькое. Вам сколько платят? Или это государственная тайна? Это я шучу… Так вот, - очередь. Кстати, у наших с вами коллег, так сказать, по роду занятия - то же самое. Знаете, сколько у вас тут сейчас израильтян, китайцев, японцев, немцев?..

-Знаю.

-Верю. Так вот, все они достоялись. Вы меня понимаете?

-Понимаю.

-Ни черта вы не понимаете! Вы же счастливчик! Вам же просто повезло, что это все возникло здесь! Если бы нечто подобное случилось, предположим, в Оклахоме, у меня дома, я бы вас не поил в нашем кафе. Вас бы там просто не было, Андрюша. А сунулись бы…

-Джек… Ну, что вы так разнервничались.

-Я спокоен. Но мне много, чего нужно. У меня большая семья, трое дочерей… Знаете, чего я боюсь, Андрей? По-настоящему боюсь? Боюсь, что в один прекрасный момент лавочка закроется. Какой-то дядя подведет итог, хлопнет по столу ладонью и гаркнет: «Закрыто, господа!» И все. И все хлопоты наших с вами работодателей, Андрей, мигом прекратятся, мы снова станем совсем не знакомы; и все эти финны, итальянцы, французы мигом уедут отсюда, потому что на кой им ваши комары и эта грязь?!

В коридоре Андрей повстречал Ахмета. С ним были двое в штатском. Один из них что-то темпераментно объяснял Ахмету, поминутно хватая его за рукав. Нет, - подумал Андрей, - это не «в штатском», а просто штатские. «В штатском» себя так не ведут. Видимо, представители деловых кругов. Как же я им сейчас не завидую!..

-Пойдем с нами, - Ахмет позвякал связкой ключей. - Тут, понимаешь, экскурсия образовалась. Есть новые поступления.

«Есть новые преступления», - вспомнил Андрей присказку Полковника, мгновенно ставшую «хитом» Управления. Он кивнул и двинулся следом.

В музее кто-то был. Вот черт, придется ждать, - с неудовольствием подумал Андрей. В комнаты, где хранились экспонаты, каждую группу и даже отдельных сотрудников запускали так, чтобы они не встречались и не могли видеть друг друга. Вот и теперь кто-то там был. Время теряю, - подумал Андрей, - однако на новое барахло стоит посмотреть. Ох, что-то много его в последнее время появилось.

Щелкнул запор тамбура, и в дверях возникла довольная физиономия охранника.

-Заходите. У вас время до четырнадцати. Не задерживайтесь.

Это ж, какое искушение, - думал Андрей, глядя вслед скрывшемуся прапорщику. Сторожить такие сокровища и не иметь возможности на них взглянуть хотя бы одним глазом. Вахтер у пещеры Али Бабы… Я б уже взвыл от тоски, а этот, - вишь, - улыбается…

В этих комнатах было тихо, как в музее; поскрипывал под ногами паркет; тяжелые шторы на окнах; светильники жужжат под потолком… Вот только запах тут не музейный, - подумал Андрей. - И ведь, надо же, какой прогресс! Совсем недавно для всего этого хватало одного шкафа в моей рабочей комнате. Для чего «всего этого»? - спросил он сам себя. - По мелочам ведь работали, ну, там, водка, коньяк этот Яшин замечательный… Сколько раз, помню, его из шкафа доставали, выпивали и снова туда ставили. Я и сам ставил. Покупал у Якова и ставил, чтоб, значит, убытку для учреждения не было. А комиссии и всякого рода проверяющие!.. Андрей вспомнил вкус этого коньяка. Да… Французам впору удавиться…

Ну, а потом пошло-поехало… Полковник завел себе настольную книгу - каталог товаров. Как что-нибудь новенькое появится, достает маркер и соответствующую позицию вычеркивает. Так он у него уже как матросская тельняшка, как зебра…

В соседней комнате о чем-то яростно заспорили. Слышались высокие голоса посетителей и глухой рассудительный говор Ахмета.

Так, это у нас запчасти, - понял Андрей, разглядывая очередной стеллаж. - Это было уже после… Покрышки, помнится, тогда пошли «на ура»… Да… А буквально через месяц Кривой открыл свою заправку на западной околице, рядом со станцией. Все тогда думали, что воровать удобно будет - цистерны рядом, сливай не хочу. А удобно-то оказалось совсем другое. По четыре цистерны в сутки, гад… У него, что ли, скважина под каптеркой?.. Да у него и емкостей там подходящих нет, - подумал Андрей и вдруг почувствовал, что начинает злиться. Он вспомнил, как двое суток торчал в засаде у той заправки… Комарье, вонь… Господи, куда ж ему такие деньжищи?! И что-то не видать, чтобы они у него появлялись. Налоги платит, как милостыню дает… Военным соляру поставляет бесперебойно, так они за него горой. И керосин для самолетов… Андрей вспомнил фотографии новеньких истребителей и чуть не застонал от досады. Откуда же они взялись? На завод они не садились, это ясно. И с него не взлетали, что бы там Джек ни говорил. Где-то взялись… Где-то взялись, прошли над полосой и… куда-то делись. Стоп, - сказал себе Андрей. - Не «куда-то», а совершенно в конкретное место. В известное место. Весь маршрут их «вели», да они и не скрывались совсем. А «завалить» у границы не рискнули - побоялись международного резонанса…

В комнату вошел взъерошенный Ахмет. За ним, как на привязи, волочились те двое. Не говоря ни слова, Ахмет подал Андрею увесистую, маслянисто поблескивающую штуковину.

Андрей присмотрелся и почувствовал неприятный холодок внутри. Представители деловых кругов ели его глазами. Ни хрена это не представители никаких не кругов, понял он.

-Вот гады, - вслух сказал он. - Вот гады!..