Я ненавижу сидеть с детьми. Наверное, это какой-то скрытый комплекс, но так уж дела обстоят.

Я пришёл в смятение, когда узнал, что мне предстоит (зачеркнуть! "предначертано" - и то вернее) работать бэбиситтером. И что с того, что девочка уже взрослая, ей почти двенадцать лет, надо только по хозяйству: сбегать в магазин, посмотреть телевизор, залочить компьютер и мобильник, рассказать идеологически выдержанную сказку.

Так уж вышло, что ей до сих пор рассказывают сказки. Никогда бы не подумал. Это ужас - в двенадцать (пускай и неполных) лет верить каким-то сказкам. Полный отпад.

Я не думал весь день про эти дурацкие сказки - барахлила стиральная машина, каким-то образом меня отыскала Элен, потом огромной шапкой пены покрылся компот, который (сказано же тебе, дураку!) надо помешивать...

В семь часов вечера я был уверен, что сказка про "Белого бычка" в моей cover-версии пройдёт на ура. Пятью минутами позже выяснилось, что я жестоко ошибался. Не прошли на ура ни белый бычок, ни Белоснежка, ни семь гномов, ни Мальчик-с-Пальчик, ни даже старинная африканская история про три волшебных калебасы.

Дело швах. Так говорит моя мама. Надо было думать. Я пошёл на кухню и поставил кофе. Потом помотрел на эту жертву родительской любви:

- Люда, я сейчас расскажу тебе по-настоящему новую сказку.

Люда посмотрела на меня с презрением. Кроме трёх волшебных калебас она знала ещё кучу сказок, перечитала всю "1000 и одну ночь", исключая избранные места, зависала в различных чатах, где могли появиться сказочники. Однозначно, невыносимый ребёнок.

Она громко кашлянула. Этот кашель вдохновил меня.

- История начинается с летящего пера, - сказал я.

Произошла секундная заминка. Я не знал, что добавить, потому что звучало это нелепо.

- Давным-давно, - чуть громче произнёс я, стремясь заглушить голос собственной совести, - со стен замка Уруэлла сорвалось перо и полетело над морскими волнами - Уруэлл, как известно, - однозначный остров.

Люда с интересом посмотрела в окно. Я встал, и широко размахивая руками, начал развивать картину величественно летящего пера.

- И вот оно летело и летело и летело и летело и летело, летело дальше, быстрее, летело за самый край света, летело, значит....- я явственно почувствовал, как в комнате становится жарко. Это я всеми фибрами души ощущал свой провал.

Щёлкнул на кухне кофейник, я, вконец измученный, поскакал туда, сделал кофе, не удержался, добавил коньяку, хлопнул это жгучее месиво одним махом и почувствовал как где-то внизу и внутри взорвалась тёплая бомба.

Затем я вернулся. Люда спросила меня:

- И что было дальше? Перо, конечно, упало у ног какой-нибудь принцессы?

Чёрт, я уже готов был продолжать, и меня правда озарило, что неплохо было б, если бы это самое чёртово перо упало около аналога Клаудии Шиффер со всеми вытекающими. Но закон суров - нельзя оправдывать надежд, иначе рушится всё здание сказки.

- Нет, детка, - сказал я проникновенно. - Это сволочное перо опустилось у лавки старьёвщика Руди в Техасе.

Она вытаращила на меня глаза:

- Что может быть интересного в Техасе?

Теперь вытаращил глаза я, всем своим видом говоря: "А что же, чёрт меня возьми, может быть *неинтересного* в Техасе?!". Так прошло с полминуты, пока я не собрался с мыслями и не продолжил:

- Торговец Руди как раз посеял по небрежности боевое перо для индейского вождя Уппалонапола и спешно искал замену. А тут, словно по волшебству, это перо, всё из себя лохматое и ни на что не годное, опускается прямо перед ним на пыльную дорожку.

- Вау, - сказал Руди и поднял перо.

- Зачем ему такое грязное и истрёпанное перо? - удивилась Люда.

Но я уже понял закон жанра, Остапа несло.

- Он постирал его и провёл пару раз специальным утюгом. В лавке старьёвщика и не такое можно обнаружить. Но самое главное - ведь этот старьёвщик и не думал, что перо заколдованное.

- А оно заколдованное?

- Конечно. Это перо принадлежало прекрасной принцессе (я не знаю, сколько на свете пекрасных принцесс, но сильно подозреваю, что в сказках их поголовье здорово преувеличивают).

- Откуда у принцессы какое-то там перо?

- Это отдельная стория - на сей раз про королевского попугая Махоню. И вообще - ты слушаешь или только вопросы задаёшь?

Она уселась поудобнее и сказала:

- Слушаю-слушаю.

- Ну так вот. Уппалонапол был мудрый человек. И у него был молодой сын. И этот сын увидел перо и сказал: "Я знаю, у кого такие перья! Они бывают у королевских попугаев. Последний такой попугай должен быть у принцессы. Пойду-ка я и спасу её". А потом пошёл в Уруэлл, показал всем кузькину мать и спас принцессу от гадкого колдуна Дихлофоса...Люда, ты чего плачешь?

- Испортил сказку! Я дууумала....(хлюп)....про индейцев...(шмыг-хлюп)...а ты...

Да, я чувствовал себя самым гадким гадом. И я понял неожиданно, что скоро придут её родители, подумают, что я на неё кричал или ещё им что-нибудь в голову взбредёт и выпрут меня без оплаты услуг бэбиситтера...так дураку и надо.

- Но ведь ковёр!

- Иди ты по канату со своим ковром!

Волосы у меня на макушке зашевелились. Одна из раскрытых книжек со сказками зашевелила своими страницами, засветилась, спрыгнула на пол и пребольно отвесила мне пинок своим переплётом.

- Ещё?

- Нет, - сказал я.

- Тогда расскажи ей по канону.

- С драконами?

Книжка задумалась. Потом нерешительно произнесла:

- Да нет, пожалуй. Про драконов на ночь не рассказывают.

Всё исчезло. Я подкрутил регулятор яркости у лампы и начал выруливать:

- Перо летело и летело...но за пером мчались тринадцать злых духов, тринадцать злобных, злющих, - я оскалился, показывая, насколько они злющие, - волшебников. Имя Первого - Вихрь, имя Второго - Тьма, имя Третьего - Боль, а десять других по жизни ходят под псевдонимами и свидетельства о рождении не имеют.

А в деревне был праздник. Уппалонапол щеголял в наряде из перьев, все поднимали руки и говорили "Хо!". И только старый-престарый шаман племени не сказал "Хо!". Тогда Уппалонапол остановился перед ним и спросил:

- Мудрый, хотя у тебя и зрение минус двадцать, но не мог ты не отличить меня от остальных. Почему же ты не восклицаешь "Хо!"?

И ответил ему седовласый старик:

- Уппалонапол, хотя я тебя и не слышу, но догадываюсь, что речь о заклятом твоём враге Поллуполене. Победишь. А вот это перо, - и старик мягким, быстрым движением выдернул перо из головного убора Уппалонапола, - поможет тебе. Но охотятся за ним тринадцать духов, властвующих в далёкой земле Уруэлла - пошли лодки к их берегам, чтобы вызнать, какая сила скрыта в этом предмете.

И послал Уппалонапол лодки. Они утонули, не отойдя и двадцати метров от берега.

- Что за шайтан! - вскричал великий вождь.

Шаман тут же перевёл всё это на человеческий язык:

- Ты слишком стар, Уппалонапол. У тебя растёт сын. Сын твой живой и весёлый, он знает много песен и саг. Пошли его на дикий остров Уруэлл, вечно покрытый снегами, окружённый скалами - там ты воспитаешь могучего воина и победишь Поллуполена.

Задумался мудрый вождь. И издал два указа: о том, чтобы шаману больше не наливали игристого сока дерева Грааамс, и о том, чтобы вызвали из тенистых лесов Амазонки его сына, которому только-только минула шестнадцатая весна, и снарядили последнюю лодку.

В коридоре послышались голоса. Ура, сейчас вернутся родители Людочки.

- А дальше?

Я пожал плечами.

- Шаман не обманул их. Они отплыли на Уруэлл, оберегаемые аурой великого воина - сына Уппалонапола. И имели много сражений с демонами. Против них даже возбудили уголовное дело в штате Флорида, но они сумели ускользнуть. Причалив же...

- Как моя дочка?

- Отлично, мэм! - отрапортовал я и, счастливый, начал сборы.

И тут послышался рёв.

Я заглянул в комнату. Там сидела Люда, слёзы текли в три ручья. Сидела и ошарашенная мама.

- Доченька, наверное, они всё-таки поженились.

А не менее растерянный папа добавил:

- Да. Прямо перед тем, как их растерзал гигантский ящер Угурук.

Не дожидаясь новых вопросов, я покинул эту квартиру и больше никогда не возвращался.

Лишь иногда я прохожу мимо этого дома с Уппалонаполом и говорю:

- Тут живёт девочка Люда. Она знает про твои подвиги.

И он медленно кивает. Но никогда не говорит ни слова о принцессах и пере, которое летело, летело, летело...