Если с тупой настойчивостью несколько лет заниматься одним делом, время от времени публикуя результаты (или, по крайней мере, не скрывая их наличия), начинают сыпаться знаки внимания. Даже если работаешь бесплатно и карьерных успехов не достигаешь. Очень лестно думать, что внимание оказывается тебе лично за твои персональные заслуги.

Это ошибка. Внимание оказывается не личности, а держателю «символического капитала» ¹. Точно так же, как богатый человек оказывается в центре внимания благодаря факту своего богатства, хотя и - опосредованно, - возможно, вследствие некоторых своих личных качеств, приведших к этому факту.

У материальных ценностей есть «докапитальная» форма функционирования (личное накопление, потребление) и собственно капитальная, или - по Марксу - капиталистическая: «Д-Т-Д’». Символические ценности не слишком отличаются.

Став капиталом, символические ценности вовлекаются в оборот, тоже не слишком отличающийся от оборота капитала «материального». Он уменьшается вследствие общей инфляции, если лежит без дела. Его можно «профукать», неправильно вложившись, и приумножить, инвестировав правильно. При удачном стечении обстоятельств можно вообще ничего не делать и вести образ жизни рантье. Символический капитал может наследоваться в рамках династий или школ.

Символические и материальные ценности конвертируются друг в друга, хотя не всегда прямым образом (точнее, курс прямого обмена не всегда является выгодным). Интересно, что конверсия материальных ценностей в символические часто совпадает с их обращением в «посткапитальную» форму, тратой без ожидания отдачи: бизнесмен или профессионал вкладывается в какое-нибудь некоммерческое мероприятие и меняет статус.

Масштабные благотворительные акции, завершающие карьеру «денежного мешка», не редкость. Менее заметны «посткапитальные» транзакции, не носящие характера «пожертвования» («жертвы»), а просто поддерживающие существование чего-либо ортогонального личному коммерческому интересу, но обусловливающего возможность его отправления (или даже наличия). Какого-нибудь общего дела, res publica. У нас в стране сегодня много бизнесменов, демократически и либерально настроенных, но мало республиканцев. Не в силу злых умыслов или неграмотности, а из-за недостатка мозгов и гормонов.

Проведение двух первых конференций «РусКрипто» подробно освещалось в «Терре», а на третью, прошедшую в первых числах февраля в традиционном подмосковном Непецино, я не смог поехать. Никого из коллег уговорить подменить меня не удалось (это как в старом еврейском анекдоте: «…И вот с такими людьми рядом мне приходится жить!»), так что мероприятие освещается - как пошутил один из собеседников - postmortem - «посмертно» и с месячным опозданием, а не «в прямой трансляции». Простите, если можете.

Я опросил нескольких участников и написал список вопросов тому, кто в Ассоциации криптографии ² отвечает за все, - ее президенту Алексею Волчкову, который с недавних пор выполняет эту «общественную», по сути, работу профессионально, с полным (а точнее, ненормированным, поскольку со мной он встречался в неурочные часы) рабочим днем.

Вопрос «зачем» я не задал не столько потому, что он неприличный, сколько потому, что увидел ответ на него сам. Или мне кажется, что увидел. Не только в предмете разговора, который публикуется сегодня в «Компьюномике», но и в обрамляющей его беседе на более широкие темы ³.

Я вижу, что Волчков расстраивается, рассказывая о том, что пока не удалось «вытащить» на публичную площадку конференций «Академию криптографии», которая больше пяти лет существует в стране и даже вроде публикует какие-то интересные результаты. Радуется, говоря об успехах наших разработчиков и аналитиков. Расстроен тем - «Все, дальше некуда!», - что активно развивающаяся в стране сфера гражданской криптографии не востребуется в национальных интересах и узлы правительственной связи оснащены закрытым оборудованием от зарубежного производителя. Озабочен «Проблемой 1991» - тем, что после ГКЧП три года оказались провальными по набору в Высшую школу КГБ, в том числе на технический факультет (ныне ИКСИ), - и в сфере технического обеспечения правительственной связи образовался сказывающийся сегодня «поколенческий разрыв».

Год назад на площадке конференций «РусКрипто» самыми активными были Волчков, работавший тогда директором по информационной безопасности одного из телекоммуникационных операторов, и Анатолий Лебедев, президент «ЛАН-Крипто». Говорили они, в общем-то, об одном и почти одно и то же, но с несколько разными акцентами. Чтобы проверить свои ощущения, я попросил оценить их позицию «со стороны» одну общую знакомую. Она сказала: «Ну как же, Лебедев - либерал, а Волчков - „государственник“».

Я не вполне это понял тогда, а сейчас начинаю догадываться, что характеристика - в отношении Волчкова - очень тонкая. Подход, который он демонстрирует, в некотором смысле действительно а) патриотичен и б) конкретно «государственен». В отличие от абстрактного «государственничанья», которым сегодня заполнены в массе своей коридоры власти всевозможных ветвей и мастей так же, как раньше были заполнены «либеральничаньем».

[i38651]