11 сентября, в годовщину событий, потрясших мир, телекомпании будут в очередной раз повторять кадры самолетов, врезающихся в небоскребы, рушащихся зданий, облака дыма и пыли над Нью-Йорком. Обязательно покажут видеозапись какого-нибудь выступления Усамы бен Ладена, людей в масках. И так будет повторяться снова и снова. Короче, повсюду, в Америке, России, Западной Европе и Южной Африке мы будем отмечать «Всемирный день террориста».

Кошмар 11 сентября стал частью истории, вошел в нашу культуру, закрепился в коллективной памяти. Однако за прошедший год мы вряд ли продвинулись вперед в понимании сущности произошедшего. Скорее, наоборот: рассуждения о терроризме и борьбе с ним превратились в банальность, общее место политической речи, о смысле которой все меньше задумываются даже сами рассуждающие.

Американские власти с поразительной быстротой сформулировали официальную версию случившегося и держались ее, игнорируя любые сомнения, отмахиваясь от неудобных вопросов и необъясненных фактов. Чем больше в ней натяжек и противоречий, тем больше история обрастает всевозможными мифами. Они становятся своего рода тенью официальной версии. Большинство американцев абсолютно убеждены в правильности мнения, высказанного официальным Вашингтоном: в случившемся виноват один лишь бен Ладен и его организация «Алькаида». Есть и небольшое число американцев, пишущих письма в газеты и звонящих на телевидение, чтобы доказать, что во всем виновато федеральное правительство, что власти сами взрывали Нью-Йорк, а здания были заранее заминированы. Эти альтернативные версии быстро приобретают характер параноидального бреда. Но в основе их вопросы, так и оставшиеся без ответа.

Американские спецслужбы, проявившие полную некомпетентность накануне террористического нападения, затем продемонстрировали невероятную эффективность, в считанные дни составив полную картину случившегося, назвав виновников, разоблачив их методы и задачи. Причем за целый год власти не отступали от этой версии ни на дюйм, подчинив все усилия одной цели - обосновать и доказать свою правоту. И соответственно - свое право бомбить Афганистан, вторгаться в Ирак и т. д. Между тем доказательств правоты Вашингтона, достаточных по критериям американского или британского правосудия, так и не нашлось. Снятые постфактум записи бен Ладена неубедительны. Мало того что, как утверждают многие в арабском мире, они могут быть фальсифицированы, главный террорист вполне мог задним числом приписать себе то, чего он не делал, или преувеличить свою роль в событиях. Со времен московских процессов 1937 года мы знаем, что признание обвиняемого не является доказательством.

Главная проблема в том, что за прошедший год «мировая террористическая сеть» вела себя совершенно не так, как должна была бы в соответствии с официальной версией. Ни одного серьезного нападения на американцев даже за пределами США террористы организовать не сумели. Никак не ответили на бомбардировки и оккупацию Афганистана. Такое впечатление, что эти люди всю жизнь готовили один террористический акт и, совершив его, полностью исчерпали все свои ресурсы и все воображение. А меры защиты от террора, предпринятые в США, оказались стопроцентно эффективными. Так, конечно, может быть. Но почему-то напрашивается другое объяснение: все задачи, стоявшие перед террористами, уже решены, а потому у них нет необходимости продолжать свои действия. Напрашивается и неприятная параллель со взрывами домов в Москве в 1999 году: как только началась чеченская война, террористические акты прекратились.

Может быть, люди, организовавшие кошмар 11 сентября, добивались не создания мирового исламского государства, а чего-то совершенно иного?

В Европе и арабских странах высказываются мнения, отличающиеся от официальной версии Белого дома. Бестселлером во Франции стала книга Тьерри Мейсана (Thierry Meyssan), который пытается доказать, что за событиями 11 сентября стоят деятели американского военно-промышленного комплекса. С его взглядами можно ознакомиться в сети Reseau Voltaire (www. reseauvoltaire.net). Тексты там размещены на английском, французском и очень плохом русском. На автора сразу же обрушился поток обвинений, его даже сравнивали с «ревизионистами» - так сейчас называют крайне правых историков, пытающихся доказать, будто в нацистских концлагерях не истребляли евреев. Здесь, однако, получается неувязка: Reseau Voltaire как раз с «ревизионизмом» борется (за что в Израиле ее неоднократно ставили в пример другим французским информационным ресурсам). Вообще, Reseau Voltaire отнюдь не похожа на конспирологические сайты, доказывающие, что полета на Луну не было или что инопланетяне контролируют Белый дом. Это структура, близкая к французской партии «Зеленых», представленной в парламенте и до недавнего времени входившей в правительство.

Насколько убедительны доказательства Мейсана - другой вопрос. Главный его аргумент: нет видеосъемки самолета, врезающегося в Пентагон, нет даже фотографии обломков самолета (как известно, первое сообщение было не о самолете, а о грузовике со взрывчаткой). В свою очередь, оппоненты Мейсана возражают, что по его логике существует лишь то, что заснято на фото- и видеопленку. Мейсан приводит свидетельства взрывотехников, доказывающих, что разрушения от удара «Боинга» были бы другими и, главное, большими. В ответ ему цитируют очевидцев, которые заявляют, что видели падающий самолет. Однако даже противники Мейсана признают, что он выявил целый ряд слабых мест официальной версии.

В Америке такое никто не решается публиковать и переводить - нежеланием слышать критику в собственный адрес самая свободная страна мира подозрительно смахивает на Советский Союз. Возникает новый, электронный самиздат: те, кто знает французский, пересказывают прочитанное, рассылают друзьям, вывешивают на своих web-страничках. То же происходило и с моими статьями, и даже со статьей из Independent о странностях с катастрофой четвертого самолета.

Подобные версии привлекают всевозможных любителей «конспирологии». Широкая публика относится к конспирологам скептически, и правильно делает: нет ничего наивнее, чем попытки объяснить серьезные события происками «закулисных сил». Однако в данном случае у конспирологии есть оправдание: если кто-то организует крупный террористический акт, без заговора обойтись невозможно.

Ключевая идея официальной версии состоит в том, что в заговоре никто из американских граждан не замешан, что нет ни одного ведомства или деятеля в США, которые, обладая предварительной информацией, могли сознательно сокрыть ее. Короче, полное и абсолютное алиби для каждого, у кого есть американский паспорт. Как выразился один из американских журналистов, «никто из американских граждан, никогда, ни при каких обстоятельствах не станет проливать кровь других американцев». Тезис, мягко говоря, странный для общества, где ежегодно случается изрядное количество убийств…

Трудно представить себе широкомасштабный заговор в США, к которому оказывается непричастен ни один американец. Но с другой стороны, «арабский след», на который указывает официальная версия, тоже опирается на факты, отрицать которые было бы смешно. Как же быть?

В «арабской версии» есть одно странное обстоятельство. Официальное расследование сразу указало на большое число саудовцев в числе террористов. Сам бен Ладен - выходец из Саудовской Аравии. Не секрет, что именно оттуда идет основное финансирование многих радикальных исламских групп. Тем не менее разбираться Вашингтон начал с Афганистаном, а не с Саудовской Аравией… Долгое время там демонстративно игнорировали всё новые и новые данные о саудовских связях с террористами. Когда же это стало совершенно невозможно, администрация США все же признала, что проблема существует, но никаких серьезных мер не предприняла. Зато саудовские миллионеры страшно обиделись и начали демонстративно выводить активы из США. Последнее, впрочем, может иметь и прагматическую причину: в связи с биржевым кризисом капиталы из Америки выводят все. Так что саудовские принцы могли просто сделать хорошую мину при плохой игре.

Ясное дело, Саудовская Аравия - стратегический союзник США. Но союзник - против кого? Если военный поход затевается против террористов, что-то тут явно не сходится. А вот если поход имеет совершенно иные цели, если терроризм - только предлог, то саудовские принцы с их террористическими связями - просто находка. Ведь с их помощью всегда можно организовать хорошую провокацию. В нужном месте, в подходящее время.

Люди, связанные с террористической деятельностью и спецоперациями, умеют понимать намеки. Они умеют делать правильные выводы из рассуждений своих партнеров.

Саудовская элита не просто тесно связана с США. Она была особенно близка именно с теми кругами, которые заправляют в администрации Дж. Буша-младшего. Нефтяные компании, финансировавшие республиканцев на последних выборах, имеют в Аравии массу проектов. В частности, Дик Чейни, пока он был еще нефтяным магнатом, активно вел дела с саудовцами, в том числе и по вопросам безопасности. После 11 сентября Чейни скрылся в тайном бункере, готовясь, в случае чего, дублировать Буша-младшего. Хотя кто кого дублирует - большой вопрос. В Нью-Йорке говорят: «Знаете, что будет, если что-то случится с Чейни? - Буш станет президентом».

Саудовские спецслужбы, обученные американскими коллегами, собственно и контролируют финансовые потоки, идущие к исламским радикалам. В свою очередь, американские отставники, инструктировавшие арабских коллег, работают в частных службах безопасности нефтяных компаний.

В общем, если «арабский след» ведет в Саудовскую Аравию, он может, рано или поздно, привести и обратно в Соединенные Штаты. Если террористы хотели потрясти основы западного порядка, они потерпели полное фиаско: этот порядок стал лишь жестче. Но если нужен был повод для развертывания американского наступления на Среднем Востоке, если надо было укрепить позиции военных, спецслужб и нефтяных компаний в США, если надо было заткнуть рот инакомыслящим, если надо было превратить Буша из нелепой случайности в легитимного президента, то цель эта была безупречно достигнута. На протяжении истории провокация неоднократно играла свою роль в политике. Выстрел в Кирова, поджог Рейхстага, Тонкинский инцидент. Чем более кровавой была провокация, тем она оказывалась эффективнее. Остается лишь последний вопрос: неужели у кого-то оказались столь крепкие нервы, чтобы в качестве разменной монеты пожертвовать сразу несколькими тысячами жизней… Или это уже побочные эффекты, не предусмотренные заранее? Как при бомбежке Белграда.

Как бы ни были убедительны любые версии, они остаются лишь гипотезами до тех пор, пока не проведено настоящее расследование. Узнаем ли мы когда-нибудь всю правду? Было бы преждевременно ответить на этот вопрос однозначным «нет». Политические заговоры становятся достоянием общественности тогда, когда сама власть оказывается в этом заинтересована. В Советском Союза правда об убийстве Кирова стала достоянием гласности спустя двадцать с небольшим лет после события. Роль Сталина и НКВД в деле Кирова стала обсуждаться уже в годы хрущевской оттепели, и окончательно перестала быть секретом во времена перестройки. В Америке правда об убийстве Кеннеди и до сих пор недоступна. Так что возможны оба варианта.

После 11 сентября все больше людей в США жалуются, что их страна становится похожа на Советский Союз. Страх и враждебность по отношению к внешнему миру, негласная, но эффективная цензура в средствах массовой информации, разрастающиеся органы государственной безопасности, электронная слежка за инакомыслящими, люди, побаивающиеся откровенно обсуждать между собой политические вопросы. Приезжая в Штаты, я каждый раз успокаиваю друзей: не надо паниковать, вам еще далеко даже до брежневского СССР, не говоря уж о сталинском. «Но ведь тенденция налицо», - возражают мне собеседники.

Но может быть, в Америке позаимствуют советский опыт и по части периодического разоблачения собственных ошибок и преступлений? В этом случае мы будем знать об 11 сентября правду, как в деле Кирова, а не всевозможные версии, как в деле Кеннеди.