Архивы: по дате | по разделам | по авторам

Наносинергетика

Архив
автор : Александр Бумагин   28.10.2008

Разговоров о том, что в наших институтах полным-полно хороших голов и идей, ходит много, однако завершенных продуктов почти нет.

Разговоров о том, что в наших институтах полным-полно хороших голов и идей, ходит много, однако завершенных продуктов почти нет. Почему это так, и что мешает отечественным разработчикам мы спросили у Владимира Бородина, гендиректора ЭЗАН (Экспериментальный завод научного приборостроения РАН) и Виталия Кведера, директора Института физики твердого тела РАН.

–Наш завод - крупное коммерческое предприятие. - рассказывает Владимир Бородин. - Мы не берем из бюджета ни копейки, а потому доведение идеи до конечного продукта - обязательное условие для нас. По этой причине мы вынужденно выбрали в своей деятельности те направления, которые могут принести нам прибыль. Таких направлений четыре. Одно из них - аналитическое приборостроение, оборудование для уникальных наукоёмких технологий, включая нанотех. Именно такими приборами мы занимались в советское время, но сейчас они составляют всего 9 процентов от общего дохода. Наша задача состоит в том, чтобы эти девять процентов превратить в пятьдесят.

В девяностые годы заказов на наукоемкое оборудование от Академии наук почти не поступало, и мы вынуждены были уйти в другой сектор рынка. Ушли, да не совсем. Среди нашей продукции, к примеру, есть установки для выращивания монокристаллов и подложек для них. Связь с нанотехнологиями здесь очевидна.

Есть ли какие-то нанотехнологические проекты, которые вы ведете с российскими институтами?

- Есть, и не в единственном числе. Да что далеко ходить. Вот рядом со мною стоит профессор Виталий Кведер, мы вместе осуществляем проект установки для промышленного выращивания монокристаллов карбида кремния. У моего завода есть производственный опыт, а у наших партнеров из ИФТТ - необходимые знания. При этом сейчас мы ничего не платим Институту: продукта еще нет. Свою часть работы они делают за свои деньги (и это их риск), а мы рискуем своими средствами. Однако когда и если все воплотится в продаваемый товар, наш завод будет отчислять роялти в пользу ИФТТ.

- Есть одно препятствие, - добавляет Кведер. - Институты Академии наук не могут получать деньги от продажи лицензий на свои технологии. Мы не можем даже выплатить авторские вознаграждения разработчикам. Формально технологии продаем не мы, а государство, и на наше финансирование такие продажи не влияют. Вообще, есть целый список того, что нужно изменить в законодательстве. Это, наверное трудно, но не невозможно. Вот возьмите Ирландию… Десятилетиями страна производила пиво, аграрная страна. И вот их правительство приняло целый пакет законов в поддержку инновационной деятельности. И теперь в среднем по Европе рост промышленности составляет единицы процентов, а у Ирландии чуть ли не пятнадцать. У нас же… Я очень надеюсь, что первые лица страны получают всю информацию о состоянии науки в стране, и в скором времени произойдут перемены к лучшему.

- Есть и другая сторона, - продолжает мысль собеседника Бородин. - Академия наук долгое время была в состоянии обороны, когда у нее пытались отобрать собственность, права. Быть бы живу. В здоровом понимании атакующей инициативы не было. Пора бы с этим заканчивать. Пора выдвигать в адрес Правительства конструктивные предложения, не забывая, правда, при этом экономически их обосновывать. В Академии наук есть экономическое отделение, которое должно, на мой взгляд, оказывать институтам поддержку в этом вопросе.

Может быть, правильнее поддерживать в первую очередь фундаментальную науку?

- Фундаментальная наука во всем мире поддерживается государством, потому как коммерческим компаниям нужна быстрая прибыль, - говорит Кведер. - Изучение законов природы прибыли сразу не приносит, зато, благодаря этому, время от времени случаются революции в науке. Полученное фундаментальной наукой понимание позволяет создавать новые технологии, к которым уже могут проявить интерес и частные фирмы, но и здесь риск велик - продукт то ли получится, то ли нет. Венчурные фирмы могут рискнуть, а реальные фирмы этого не любят. Поэтому финансирование НИОКР может быть комбинированным, с государственным участием. На Западе так называемые частно-государственные партнерства встречаются повсюду, и, слава богу, придумано это не вчера. Частные фирмы, так или иначе заинтересованные в каких-то разработках, вкладывают деньги в общий котел, и часть средств в это дело вносит государство. На эти деньги нанимаются ученые, которые и работают над тем или иным проектом. Результаты исследований становятся общими для всех заплативших. Я сам участвую в одной из германских программ такого рода. А вот на конечной стадии, когда уже виден продукт, представляющий коммерческий интерес, финансирование берут на себя уже конкретные коммерческие фирмы. Впрочем, и здесь государству самоустраняться нельзя, так как должна быть грамотно построенная законодательная база, а это отдельное и очень сложное дело, требующее таланта политиков и работающих в правительстве юристов. Я полагаю, что у нас в этом вопросе в последнее время происходит переход от слов к делу. Я оптимист. Собственно, все пессимисты давно уже заграницей, хотя там есть чему поучиться. Например, отрицательному опыту Японии, которая не хотела в свое время развивать фундаментальную науку, сосредоточившись на прикладной. Но потом они спохватились и начали очень интенсивно развивать фундаментальные исследования.

В чем был их промах?

- Многие полагают, что фундаментальная наука - она общая, и чтобы быть в курсе, достаточно читать научные журналы, а деньги тратить не обязательно - пусть тратят те страны, где денег больше. Это сильное заблуждение. Если в стране никто из ученых этим не занимается, то никто и не будет обладать глубоким пониманием, цепочка от основ к конечному продукту оборвется в самом начале. Когда в одном месте ученые занимаются и фундаментальными и прикладными исследованиями, возникает синергетический эффект, взаимное усиление. А если науку разрушить, то восстановить ее намного сложнее, чем просто постоянно поддерживать. Так или иначе, науку надо беречь, а еще одно заблуждение о том, что все можно купить, также несостоятельно, несмотря на то, что в России у него есть много сторонников. Если беременной женщине дать даже очень много денег, ребенок все равно родится через девять месяцев.

© ООО "Компьютерра-Онлайн", 1997-2024
При цитировании и использовании любых материалов ссылка на "Компьютерру" обязательна.